В горячих сердцах сохраняя (сборник. Рассказы и стихотворения) - Фидель Кастро

Оператор встал перед Хасинто и хрипловатым голосом сказал:

— Напишите на этом листе любое число от одного до десяти. На любой вопрос отвечайте «нет». Понятно?

— Понятно.

С некоторым трудом Хасинто написал цифру «3». Оператор перевернул лист, положил его на стол, потом отошел в угол комнаты и нажал несколько кнопок на контрольной панели.

— Готовы? — спросил он у Хасинто.

— Готов.

— Один.

— Нет.

— Пять.

— Нет.

— Три.

— Нет.

— Восемь.

— Нет.

— Девять.

— Нет.

— Четыре.

— Нет.

Ролик бумаги стал вращаться, и на нем вырисовывались различные линии.

— Два.

— Нет.

— Шесть.

— Нет.

— Семь.

— Нет.

Оператор оторвал кусок ленты, уже почти достигшей иола. Улыбнувшись, он заглянул в тетрадку, где были записаны заданные вопросы, и хихикнул:

— Ты написал тройку, приятель… — Он направился к столу, перевернул лист бумаги, и все увидели цифру «3», написанную Хасинто. Оператор вернулся к Хасинто: — Начнем.

— Минутку, — сказал вошедший Доктор. — Я даю тебе шанс, Х–23. Если ты сознаешься, мы сможем договориться. Это твоя последняя возможность. Потом будет поздно.

— Я работал только на вас, — ответил Хасинто. Доктор сел на банкетку и сделал знак оператору. Тот вытащил из кармана халата блокнот с вопросником, вручил его командиру спецгруппы, а сам направился к банкетке, стоявшей около записывающего устройства. Командир спецгруппы открыл блокнот. Все было готово.

— Вы агент Кастро?

— Нет.

— Вы коммунист?

— Нет.

— Вы работаете на кубинскую разведку?

— Нет.

— Вы имеете связь с Кубой?

— Нет.

— Вам известно об операции «Пента»?

— Нет.

— Вы посылали телеграмму со словом «Терёшка»?

— Нет.

— Вы говорите по—английски?

— Нет.

— Вы умеете пользоваться средствами связи?

— Нет.

— Вы посылали телеграмму со словом «Петушок»?

— Нет.

— Вы знаете Умного?

— Нет.

— Вы нелегально выехали с Кубы?

— Да.

— Вы поддерживаете контакты с посольствами?

— Нет.

— Вы против Кастро?

— Да.

— У вас есть связные?

— Нет.

— Вы владеете техникой шифровки?

— Нет.

— Вы кубинец?

— Да.

— У вас двое детей?

— Да.

— Вы разведены?

— Нет.

— Вы владеете техникой дешифровки?

— Нет.

— Вы отправляете сообщения на Кубу?

— Нет.

— У вас есть пути для возвращения на Кубу?

— Нет.

— Вы имеете контакты с ЦРУ?

— Да.

— Вы работаете на кубинскую разведку?

— Нет.

— Вы поддерживаете контакты с советской разведкой?

— Нет.

— Вы работаете на кубинскую контрразведку?

— Нет.

— Вы говорите по—русски?

— Нет.

— Вы работаете на иностранную державу?

— Нет.

На бумажной ленте, извивавшейся уже по полу, легко просматривались какие—то линии. Оператор с интересом наблюдал за ними.

— Вы из советской контрразведки?

— Нет.

— Вы были в рядах Повстанческой армии?

— Да.

— Вы боролись против Батисты?

— Да.

— Вы радист?

— Нет.

— Вы установили микропередатчик?

— Нет.

— Вы слушаете «Голос Кубы»?

— Да.

— Вы получаете через него информацию?

— Нет.

— Вы слушаете передачи «Радио прогресс»?

— Да.

— Вы получаете через него информацию?

— Нет.

— Информация приходит к вам через «почтовые ящики»?

— Нет.

— Вы отправляете ее через «почтовые ящики»?

— Нет.

— Вы используете дипломатическую почту?

— Нет.

— Вы фотограф?

— Нет.

— Вы умеете проявлять пленку?

— Нет.

— Вы умеете фотографировать?

— Да.

— Вы знакомы с микрофотографией?

— Нет.

— Вы пользуетесь микроточками?

— Нет.

— Вы прошли подготовку на Кубе?

— Нет.

— В Советском Союзе?

— Нет.

— Здесь коммунистическая страна?

— Нет.

— Вы прошли военные курсы?

— Нет.

Хасинто отвечал на вопросы, устремив взгляд в воображаемую точку пространства.

— Ваш начальник — Рамос?

— Нет.

— Вы знаете Ферра?

— Нет.

— С вами работает Агилар?

— Нет.

— Вы работаете на кубинскую контрразведку?

— Нет.

— Вы вели разведывательную работу?

— Нет.

— Вы агент?

— Нет.

— Вы работаете связным?

— Нет.

— Вы учились на радиста?

— Нет.

— Вы работали как диверсант?

— Нет.

— Как осведомитель?

— Нет.

— Вы агент ЦРУ?

— Нет.

Командир спецгруппы закрыл блокнот. Оператор выключил детектор, взял блокнот, который командир спецгруппы положил на банкетку, и ушел в глубь комнаты. Там он стал протягивать ленту между пальцами. Взгляд его перебегал со страниц блокнота на линии ленты. Спустя некоторое время он подошел к Хасинто и начал медленно снимать с него шины. Тот сидел спокойно, потирая затекшие руки.

— Он брешет, как собака, — проговорил оператор, обращаясь к Доктору.

На лице у того появилась зловещая улыбка.

— Вы играли… и проиграли. Уведите его! — с угрозой в голосе приказал Доктор.

Хасинто оставался невозмутим. Командир спецгруппы надел на него наручники и, схватив за шиворот, рывком поднял с кресла. Спотыкаясь, Хасинто вышел из комнаты, где выдержал столь суровый экзамен. Его толчками загнали в. камеру в конце коридора. Там уже издали двое. Один из них был в темных очках. Другой, с засученными до локтей рукавами, слегка постукивал по ладони хлыстом.

Хасинто толкнули в центр камеры. Свист хлыста — и он ощутил удар по лицу. Он упал на колени. Человек в очках пнул его в грудь. Перекатываясь на спину, Хасинто слышал, как палачи осыпали его ругательствами. Все поплыло у него перед глазами. Он уже не чувствовал, как по лицу текла кровь. Через несколько секунд сознание оставило его.

— Хватит, — сказал командир спецгруппы. — Помните, нам надо только «обломать» его.

В нескольких метрах от камеры, где жестоко избивали Хасинто, сидели Доктор и оператор детектора лжи. Последний протягивал между пальцами длинную бумажную ленту. С удивлением покачивая головой, он подошел к банкетке, на которой с сигаретой в зубах сидел Доктор.

— Этот человек не лгал.

Доктор побледнел, впился глазами в оператора и резко швырнул в пепельницу только что начатую сигарету.

— Вы убеждены в этом? — спросил он.

— Полностью. Смотрите! — Оператор показал соответствующие части ленты: — Видите, линии одинаковы.

— Верно, — подтвердил Доктор.

Оператор свернул бумажную ленту и, вложив ее в алюминиевый футляр, передал Доктору.

— Никому ни слова о результатах, — приказал тот. Явно расстроенный, он направился в маленький кабинет, расположенный в другом конце коридора.

Холодная вода привела Хасинто в чувство, но он по—прежнему недвижимо лежал на полу камеры. Он знал: стоит ему слегка пошевелиться, как его снова начнут бить. Сильная боль в груди затрудняла дыхание. Лоб жгло. Он чувствовал, как пульсирует кровь в висках. Вот послышались шаги и кто—то опять облил его водой. Потом пара сильных рук подхватила Хасинто под мышки и бросила в кресло. Он открыл глаза и тут же закрыл их: две мощные лампы, каждая по двести ватт, были направлены на него с расстояния не больше метра.

Хасинто вздрогнул от жгучей боли в шее и снова открыл глаза. Рядом с ним цинично улыбался человек в темных очках, держа в руке окурок сигареты. Хасинто наклонил голову, пытаясь укрыться от лучей мощных ламп, но его схватили за волосы и рывком дернули назад. — Ты у меня заговоришь, собака! — прокричал тот, кто был в темных очках.

Сильный удар по голове оглушил Хасинто.

— Если будешь так себя вести, долго не продержишься, — сказал другой, с засученными рукавами. — Но мы дадим тебе время подумать.

Они погасили лампы и вышли из камеры. Хасинто медленно поднял голову. Нестерпимо жгло шею. В ушах будто жужжали сотни пчел. Боль в груди перемежалась с болью в голове.

Хасинто пошевелился, стараясь занять более удобное положение, и попытался вспомнить, сколько времени находится в «Раю». «Успела ли Карменсита предупредить товарищей? Какие результаты дал детектор?» — думал он. Послышались шаги. Через несколько минут те двое, которые жестоко избивали его, опять оказались рядом. Краем глаза он посмотрел на них, но не нашел того, что искал: ни у кого из них не было часов.

Они сняли ремни, которыми он был пристегнут к креслу. Оставили только наручники.

— Пошли! — приказал ему тот, кто носил темные очки.