Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

и честно сказала Карвину, что они никогда не смогут быть вместе. И что нет ничего на свете, о чём она жалела бы больше.

Расплакалась. Карвин обнял её и, спокойно улыбаясь, ответил, что он весь её, сейчас и навсегда. Независимо от того, как сложится их жизнь. Грустно вздохнул:

- Жаль, конечно, что я так и не узнаю любви женщины и не буду иметь детей. Если честно, семья и близость с кем-то, всегда были моей мечтой. Как у родителей.

Усмехнулся:

- Наверное, так боги и устраивают, что нам приходится не исполнять мечты, а развивать то, к чему мы никогда не имели склонности.

Айсе захотелось взвыть и удавиться одновременно. Она неловко заметила, что Кар ничем ей не обязан и может жениться в любой момент. Заслужила этим только снисходительную улыбку и целомудренный поцелуй в лоб.

Совершенно убитая девушка на следующем занятии по профильному предмету снова стала путать реагенты, чем дико напугала декана факультета некромантии. Дед, кроме всяких там страхов, любил Айсу, а потому сразу после занятия утащил её к себе на кафедру.

Поступил совершенно непедагогично. Напоил студентку и вытряхнул из неё правду о том, что с ней происходит... Пожилой маг сделал всё правильно. Утешил девочку, наболтал ей с три короба, что "всё не так однозначно" и "всё в жизни можно поправить". Отправил её порталом в комнату в общежитии.

И пропал... Занятия отменились на несколько дней. Элвин молчал, как рыба. Никто ничего не знал. Ходили только слухи о том, что в молодости такие вот "пропажи" были для магистра в порядке вещей. Он не был запойным, в прямом смысле слова, маг же. Но иногда любил предаться питию, скажем так, в полноте... Или так болтали в академии, а Элвин зачем-то поддерживал легенду о пьянстве некроманта? Зачем?..

Ильга тоже расставила все точки над "і". Объяснилась сразу со всеми своими, с позволения сказать, поклонниками. Прошлыми и будущими. Без лишних слов. Произошло это на глазах у многих, а потому новость разнеслась, как лесной пожар, в мгновение ока.

Когда один из "золотых" парней Дастона шуткой, а может и нет, предложил ей "любовь", она швырнула высокородного к стене, схватила за шею и, прямо так, приподняла по стене. Ноги у здоровенного юноши подкосились, к тому времени, поэтому он вполне себе висел, хорошо прихваченный за шею. Девушкой... Хрипел, выкатывал глаза от ужаса и ничего не мог сделать.

И было чего пугаться. Хрупкая красавица Ильга выглядела тогда страшно. Магия не просто клубилась вокруг неё, как бывает во время срывов. Она дымными хлыстами, как змеями, разлеглась в стороны, не давая никому приблизиться. Вардис пусто и равнодушно смотрела в лицо обидчику. А глаза откровенно светились пронзительно синим кобальтом сквозь привычную темноту.

Она сама бросила высокородного. Когда посчитала, что он напуган достаточно. Отпустила его и пошла по своим делам. Потрясённая толпа тут же понесла удивительную сплетню по академии. А парень, когда пришёл в себя, признался друзьям, что едва не обмочился от ужаса.

У него, кстати, появилась такая возможность. В тот же день, когда Авис Варнер, с белым от ярости лицом, по всем правилам, вызвал его на занятии для универсов. Растерянный и испуганный юноша бросил панический взгляд на Дастона, привычно ища защиты. Предводитель равнодушно скривился:

- Какая тебе разница, кто это будет, он или я? Дураков нужно учить. И не думай. Я не был бы к тебе снисходительнее, чем будет он.

Варнер бешено рыкнул:

- Он мой!

Дастон поднял руки:

- Безусловно! Я и не претендую! Ты пострадавшая сторона и имеешь все права. Я только добавлю ему, если тебе не хватит пыла, так сказать. Или сил.

Авис Варнер жёстко, неприятно усмехнулся и "выбил дурь" из обидчика Ильги несколькими точными и безжалостными ударами. "Короли" академии разошлись, довольные друг другом. Парня отправили в больницу. А у свидетелей той сцены осталось удивительное ощущение. Не было между Дастоном и Варнером привычной ненависти. Взаимопонимание и уважение, да...

***

Нел поговорила с дочерью. Впервые столкнувшись с её "дивным" характером в полноте. Мэй не отпиралась. Сразу призналась, что отравление Лавиля - только её рук дело. И честно добавила, что будет продолжать месть.

Нел потребовала отказаться от безумных планов и раскаяться. На что получила спокойное:

- Не раскаиваюсь. Хоть мне и жаль немного, что всё вышло за рамки в прошлый раз. Впредь буду внимательнее. Он ещё не всё получил, этот дормерец.

- За что?!- воскликнула Нел.

- За всё,- невозмутимо ответила дочь.

Мэй была наказана матерью впервые в жизни. Дала слово, что к подаркам Элвина ни она, ни Эль не прикоснутся. Родным Нел приказала особенно внимательно следить за юной "мстительницей". И с тоской предвкушала будущее. Что будет, когда дочь вырастет и характер её оформится окончательно?!.

Йли посмеялась бы над мамой, если бы знала эти её мысли. Ничего нового не будет. А насчёт "оформления"... Так она и сейчас достаточно цельно ощущала себя и свои принципы.

Потому собственно и планировала следующие этапы мести, сидя взаперти. Было над чем подумать. Ведь нарушать данное маме слово девочка не собиралась. Вот и приходилось крепко думать над тем, как исполнить оба данных слова. И обойти надзор любимых родственников.

Глава 26.

Нел удалось помочь подруге потому, что отношение к ней в больнице академии полностью изменилось. Перед ней не заискивали. Молодые лекари и сёстры никогда не опустились бы до подобного. К ней теперь просто присматривались. Внимательно и пытливо. Словно пытались высмотреть в девушке то, что могло намертво привязать к ней их горячо любимого патрона... Нормально работали рядом. Без показательного недовольства.

Теперь, когда молодые люди из персонала больницы перестали верить в ширму под названием "неприязнь", они смогли рассмотреть другое. Как Лавиль чутко реагирует на любые передвижения Нелли Тал, её слова и поступки. Он, будто бы настроен был на неё. Чувствовал её постоянно, не отдавая себе отчёт.

Когда она работала где-то поблизости, бывал спокоен и благодушен. Независимо от того, что в их перманентном дурдоме происходило. Соображал быстрее, действовал эффективнее. Наверное потому, что можно было не волноваться за неё.

Сообразив, как дела обстоят на самом деле, персонал больницы испытал потрясение и впал в уныние. Это выяснилось на одной из поздних посиделок после очень тяжёлого дня. Ни Лавиля, ни Нелли Тал в больнице уже не было, а потому говорить можно было откровенно.

Вот молодые люди и поделились своим разочарованием, если так можно выразиться,