Том Марволо Гонт - Михаил Француз

– Меня зовут Лили! Ты не ответил, – сказала она.

– Я знаю. Это нужно не мне. Это нужно тебе, – вздохнул я. – Ты сама должна разобраться в своих чувствах. До того, как я сделаю официальное предложение.

– Но…

– Не перебивай.

– Хорошо, – покорно замолчала она, отложила расческу и чуть наклонилась вперед, так что огненные пряди полностью закрыли от меня её лицо.

– Своё слово я сдержу. Крестражи соберу и обезврежу сам, так что Гарри не придется сталкиваться в будущем с Волдемортом. Твои камни, что ты изготавливаешь, с каждым днем все лучше. Вскоре ты сможешь сама за их счет обеспечивать себя в материальном плане, ни от кого не завися. Просто делай это через Маклауда. Он не обманет. Соответственно жильё ты сможешь приобрести там, где захочешь. Сама. Безопасность… О бывших Пожирателях я тоже позабочусь. Так что с их стороны вам с мальчиком не будет ничего угрожать…

– К чему ты это все говоришь? – тихо спросила она, когда я ненадолго замолчал.

– К тому, что ты не обязана быть со мной, если этого не хочешь. Твоё положение больше не бедственное и не безвыходное. Я не стану тебя держать, если ты решишь уйти. У тебя ЕСТЬ выбор. И это должно быть ТВОЁ СОБСТВЕННОЕ решение… Снейп-Принц сейчас уважаемый Профессор Хогвартса, самый молодой Мастер Зельеварения в истории. Декан Слизерина. Очень перспективный мужчина… Ты должна будешь определиться Лилиан. Определиться: чего же ты хочешь сама.

– Я…

– Не надо слов сейчас, – остановил я её. – Скажешь все позже. Когда будешь готова. А сейчас, одевайся, завтракай, корми ребенка: мы идем по магазинам!

***

Примечание к части

Автор, что за фигня **задействовав левитацию, ту самую, которой владел один Волдеморт во всей Магической Британии** в фильмах как минимум Белла, Нимфадора и обскуры могли летать и это минимум **Харибда ®**

глава 16

***

Пока Лили занималась собой и ребенком, я вышел в сад, уселся поудобнее и достал контейнер с кольцом Гонтов. Хотя, какое оно нафиг кольцо, если это перстень? Или я что-то в ювелирке не понимаю.

И что теперь с этой побрякушкой делать? Пытаться призвать душу кого-то из своих умерших знакомых? Нет у меня таких. У Тома были, у Виктора были. У меня нет. И слава Дзену.

Тем временем крестраж в моих руках “проснулся”, начал выпускать наружу чернильную дымку, которая была ерундой, отвлечением внимания. Главным были щупальца легилименции, которые потянулись к моему разуму.

Очень сильные щупальца. За все время, что я провел в этом мире, меня еще ни разу не атаковали с такой силой, как сейчас. В первый момент такой напор меня даже ошеломил. Но только в первый момент. Потом я с собой справился, расслабился и пустил Тома к себе. Неглубоко. Только к защите. К первому её уровню. К железной стене, по которой постоянно стекает вниз вода. К воротам, запертым на засов снаружи.

Чужая воля сформировалась и визуализировалась в мужчину, одетого в черную мантию до пят, с головой укутанной непроглядной чернильно-черной дымкой.

Этот мужчина спокойно, уверенно, по-хозяйски подошёл к воротам, хохотнул над засовом снаружи и протянул к нему чернильно-черные щупальца, которыми принялся его отодвигать. Я принялся сопротивляться, напрягаться, не давать этот засов отодвинуть. Но вторженец давил. И он был действительно очень, очень силен! Настолько, что вместе с засовом уже трещали и сами ворота. Трещали, но стояли. И засов моей воли еще держался. А пришелец продолжал давить, все наращивая и наращивая силу.

Но кроме этого, я почувствовал, что чернильная дымка, которая в реале поднималась над кольцом, тоже не просто иллюзия! Эта дымка стремительно впитывалась в моё тело. В меня рвался вторженец!

Я ждал. Тянул. Сопротивлялся открытию засова и ждал, пока вся дымка полностью втянется в моё тело. Но становилось труднее с каждой секундой. Наконец последний “хвостик” этой дымки полностью втянулся мне в грудь, а засов соскочил с крайней железки. Ворота с треском распахнулись, чуть не слетая с петель, перед торжествующим вторженцем… И всё.

Из-за стены выметнулся воссозданный мной яростный Зверь оригинального Виктора, воплощенная вся та ярость, что копилась во мне за время пребывания в этом мире, все раздражение, все желание убивать, возникавшее постоянно при столкновениях с тупостью или нерасторопностью окружающих людей, концентрированное, жгучее, сверхагрессивное. Плюс все то же самое, доставшееся в наследство от Тома. Вторженец не был готов к такому. Он не понял смысла того, что засов был снаружи.

Да, Зверь был побежден Эл Сабах Нуром в той пустыне. Побежден, как персонификация моей агрессии и ярости. Но сами эти чувства-эмоции, страсть никуда не делись. И железная стена продолжала стоять не просто так. Да, после той машины мой самоконтроль на порядок возрос и превысил возможности Зверя, поэтому я стал спокойнее, уравновешеннее, стал без особых эмоциональных проблем практиковать Ци-техники… Но то, что контроль возрос, не значит, что ярость уменьшилась. Просто я стал лучше с ней справляться.

Пришельца разметало и пожрало мгновенно. Он не был готов к такому. И одновременно с этим “я”, внутри моего тела, тоже кинулся на вторженца, как в тот самый момент, в ту самую ночь. И с тем же результатом. С той только разницей, что в этот раз клок души был больше и сильней. Битва была ожесточенней, а искорка, ушедшая в круг света ярче и больше.

Видимо рвал Том свою душу не на равные куски. Этот крестраж был одним из первых.

Опасаюсь даже предположить, какой же кусок сидит в Дневнике… С другой стороны, на то, чтобы поглотить Джинни Уизли Дневнику потребовался почти целый учебный год. Будь он также силен, как это кольцо, то ему понадобилась бы одна атака… Или там кусок души, заключенный в старую тетрадь, сильно опасался Дамблдора, от того и осторожничал, не хотел привлекать внимание?

Вся “борьба” заняла не больше десяти минут. Гораздо больше времени потребовалось, чтобы “поставить засов на место”. Даже не предполагал, что настолько сильно крышу снесет от его “падения”. Пришлось переходить с медитаций “дыхательных” на медитации классические дзеновские, с распеванием мантр и щелчками четок. И даже так ушло больше полутора часов, пока я смог вернуть себе более или менее, причем скорее менее, чем более, равновесие и душевное спокойствие.

Я открыл глаза: у меня в руках