Илиада. Одиссея - Гомер

625 Дочь Арсиноя, которую он получил в Тенедосе,

В день, как Пелид разорил, и которую старцу ахейцы

Сами избрали наградой: советами всех побеждал он.

Прежде сидящим поставила стол Гекамеда прекрасный,

Ярко блестящий, с подножием черным; на нем предложила

630 Медное блюдо со сладостным луком, в прикуску напитка,

С медом новым и ячной мукою священной;

Кубок красивый поставила, из дому взятый Нелидом,

Окрест гвоздями златыми покрытый; на нем рукояток

Было четыре высоких, и две голубицы на каждой

635 Будто клевали, златые; и был он внутри двоедонный.

Тяжкий сей кубок иной не легко приподнял бы с трапезы,

Полный вином; но легко подымал его старец пилосский.

В нем Гекамеда, богиням подобная, им растворила

Смесь на вине прамнейском,109 натерла козьего сыра

640 Теркою медной и ячной присыпала белой мукою.

Так уготовя напиток составленный, пить приказала.

Мужи, когда питием утолили палящую жажду,

Между собой говоря, наслаждались беседой взаимной.

Вдруг во дверях их стал Патрокл, небожителю равный.

645 Старец, увидев его, устремился с блистательных кресел,

За руку далее ввел и упрашивал сесть между ними;

Но Менетид отрекался и быстрой ответствовал речью:

"Нет, не година сидеть, – не преклонишь, божественный старец.

Много почтен, но и грозен пославший меня известиться,

650 С битвы кого пораженного вез к кораблям ты. Но мужа

Сам узнаю, Махаона я вижу, владыку народов.

С вестью обратно спешу, чтоб ее возвестить Ахиллесу.

Знаешь довольно и сам ты, божественный старец, какой он

Взметчивый муж: и невинного вовсе легко обвинит он".

655 Быстро ему ответствовал Нестор, конник геренский:

"Что же герой Ахиллес беспокоится так о данаях,

Медью враждебной в бою пораженных? Но знает ли всё он

Горе, постигшее воинство наше! Храбрейшие мужи

В стане лежат, иль в стрельбе, или в битве пронзенные медью!

660 Ранен стрелою Тидид Диомед, воеватель могучий,

Ранен копьем Одиссей знаменитый, Атрид Агамемнон.

Вот и сего предводителя я из погибельной битвы

Вывез, пронзенного в рамо стрелой. Но Пелид градоборец,

Сильный Пелид об ахейских сынах не радит, не жалеет!

665 Может быть, ждет он, доколе суда на брегу Геллеспонта,

В битве ахеян бесплодный, под вражеским пламенем вспыхнут,

Сами ж падем мы один близ другого? Лишился я, старец,

Силы, какая, бывало, кипела в гибких сих членах!

Если бы молод я стал и могучестью крепок, как прежде,

670 В годы, когда возгорелася распря меж нас и элеян,

Хищников стада; когда Гипирохова мощного сына

Я поразил Итимонея, жившего в злачной Элиде,

И отбил все возмездие: стадо свое защищая,

Он поражен меж передними бурною пикой моею;

675 Пал, и мгновенно рассыпались сельские ратники в страхе.

Мы от элеян добычу богатую с поля погнали:

Овчих ватаг пятьдесят и столько же гуртов волевых,

Столько же стад и свиных, и бесчисленных козьих, и с ними

Конский табун захватили мы, сто пятьдесят светломастных

680 Всё кобылиц, и при многих прекрасные были жребята.

Всю добычу великую ночью вогнали мы в город,

В Пилос Нелеев; восхитился духом Нелей, мой родитель,

Видя, сколь много добыл я, в сражение вышедши, юный.

Вестники подняли клич, с появлением ранней Денницы.

685 Всех призывая, кто долг лишь имел на Элиде священной,

Стекся пилосский народ, и властители мужи добычу

Всем разделяли (эпеяне многим осталися должны

В дни, как, уже малолюдные, в Пилосе мы злострадали:

Нас угнетала постигшая Пилос Гераклова сила110

690 В древние годы: защитники града храбрейшие пали.

В доме Нелея двенадцать сынов-ратоборцев нас было,

И остался один я: они до последнего пали!

Сим возгордившися, меднодоспешные мужи эпейцы

Нами ругались и многие нам умышляли злодейства).

695 Старец себе и волов и овец великое стадо

Взял, как возмездие, триста избравши и пастырей с стадом;

Долг бо великий и старец имел на Элиде священной:

Славных, в ристанье победных четыре коня с колесницей,

Бегом стязаться ходивших, и был предназначен треножник

700 Бега наградой; но их повелитель народа Авгеас

Нагло отъял и возницу, о конях печального, изгнал.

Старей, Нелей, оскорбленный словами его и делами,

Много избрал для себя; остальное же отдал народу

В равный раздел: да никто от него обделен не отыдет.

705 Мы совершали взаимный раздел и по граду Нелея

Жертвы богам приносили. Враги же на третие утро

Силою всей, меднолатные мужи и быстрые кони,

Разом пришли; ополчилися с ними и два Молиона,

Юноши, вовсе еще не знакомые с бурною бранью.

710 Есть Фриоесса град, на высоком утесе лежащий,

Дальний, на бреге Алфея, кончающий Пилос песчаный.

Град сей враги кругом обступили, разрушить пылая.

Но лишь толпы их прошли подгородное поле, Афина

Вестницей нам, от Олимпа нисшедшая, ночью явилась,

715 Брань возвещая, и в граде пилосцев собрала не робких,

Но беспредельно пылавших сразиться. Нелей, мой родитель,

Мне запретил ополчаться и скрыл от меня колесницу,

Мысля, что я еще млад и неопытен в подвигах ратных.

Я же и так между конников наших славой покрылся,

720 Пеший: меня на сражение так устремила Афина. –

Есть Миниейос река, и падет она в шумное море

Близко Арены; Денницы священной мы там ожидали,

Конные вой, а пешие тою порою стекались.

С оного места, со всею мы силой, с оружием в дланях,

725 В полдень пришли совокупно к священному току Алфея.

Там, всемогущему Зевсу принесши избранные жертвы,

Богу Алфею тельца и тельца Посейдону заклали;

Но Афине Палладе ярмом не смиренную краву.

После воинством целым толпа близ толпы вечеряли;

730 И наконец опочить, но с оружием каждый, легли мы

Вдоль по брегу Алфея; а гордые духом эпейцы

Около града стояли уже и разрушить пылали.

Но предстало им прежде великое дело Арея.

Только лишь ясное солнце взошло над пространной землею,

735 Мы наступили на них, помоляся Афине и Зевсу.

И едва лишь пилосцы с эпейцами бой завязали,

Первый я мужа сразил и похитил коней быстроногих

Мулия воина; зять он Авгеаса был властелина,

Дщери старейшей супруг, светлокудрой жены Агамеды,

740 Знавшей все травы целебные, сколько земля их рождает.

Мужа сего, наступавшего, свергнул я пикою медной;

Грянулся в прах он, а я, на его колесницу вскочивши,

Между передними стал. И надменные мужи эпейцы

Друг перед другом побегли, увидев сражейного мужа,

745 Конных вождя, браноносца эпеян, храбрейшего в битвах.

Я на врагов убегающих грянул, как черная буря;

Взял пятьдесят колесниц, и от каждой два ратоборца

Землю грызли зубами, сраженные пикой моею.

Я поразил бы и двух Акторидов, младых Молионов,

750 Если бы их не отец, многомощный земли колебатель,

Сам из сражения спас, покрывши облаком темным.

Зевс пилосским мужам даровал и победу и славу;

Мы непрестанно бегущих вдоль поля широкого гнали,

Всех истребляя и пышные их собирая доспехи,

755 Коней пока не пригнали в Вупрасий, обильный пшеницей,

Где Оленийский утес и курган, Алезийским зовомый.

С оного поля пилосцев назад обратила Паллада.

Там от врагов я последнего сверг, и ахейские мужи

Вспять из Вупрасия в Пилос погнали коней быстроногих,

760 Все прославляя Кронида в богах, в человеках Нелида.

Некогда был я таков, подвизаясь с мужами!

Пелид же служит своею доблестью только себе! Неуверен,

Сам он сетовать будет, как воинство наше погибнет!

Друг Менетид, не тебя ль наставлял благородный Менетий

765 В день, как из Фтии тебя отпускал в ополченье Атрида?

Мы с Одиссеем тогда, находяся в Пелеевом доме,

Слышали в храмине всё, что вещал он, тебя наставляя.

В дом же Пелеев, богато устроенный, мы приходили,

Рать собирая на брань по ахейской земле плодоносной,

770 И нашли мы тогда Акторида Менетия в доме;

Там был и ты, и герой Ахиллес, а Пелей престарелый

Тучные бедра вола сожигал молнелюбцу Крониду;

Стоя в огради двора, и, держа златоблещущий кубок,

Черное оным вино возливал на священное пламя;

775 Вы от закланного части готовили. Мы с Одиссеем

Стали в воротах; и бросился к нам Ахиллес удивленный,

За руки взял и в чертоги привел и, воссесть повелевши,

Нам предложил угощенье, какое гостям подобает.

И когда насладилися мы изобильной трапезой,