Любовь тебя найдет - Джанет Гоувер

Было видно, что помещение не использовалось уже давно. Тусклый свет пасмурного дня, проникающий через два нешироких окна, слабо освещал просторный зал, заваленный старой мебелью, ящиками и прочими осколками нереализованных надежд. А единственная лампочка без какого-либо плафона выхватывала из полумрака небольшой стол в дальнем углу, где, не замечая постороннего присутствия, сидела Ли в окружении бумаг, пыльных коробок и бутылок, казавшаяся совсем маленькой в этом полупустом помещении. И прежде чем Саймон успел что-то сказать, она вдруг уткнулась лицом в ладони и заплакала.

Не произнеся ни слова, он прикрыл рот. Это ж надо — Ли плачет! Такого он, по правде говоря, не ожидал. Потому что она была наиболее сильной духом и жизнерадостной из всех женщин, которых он знал. Она была бойцом по натуре — стойким и решительным. И вот теперь эти слезы…

Саймон припомнил те слова, что бросила ему Ли, прежде чем покинуть банкетный зал отеля. Она, ни много ни мало, заявила, что именно он виноват в ее разрыве с Джеком Торном, и было совершенно непонятно, почему она так считает. В тот вечер, три года назад, не только она потеряла своего суженого. Он старался не вспоминать о случившемся, однако то ощущение, которое испытываешь, когда тебя предает любимая женщина, забыть было трудно. А ведь он мечтал о семье и даже успел приобрести кольцо. Однако Джек Торн проявил свою подлую сущность, и в результате его мечтания — так же как и надежды Ли — разбились вдребезги. Признаться, тогда он пролил пару скупых слез, скорбя по погибшей любви, и ничуть не стыдился этого. Несколько недель после того ужасного вечера он ходил словно оглушенный, пребывая в каком-то тумане, а вот Ли перенесла это гораздо легче. Она просто взяла себя в руки и продолжила жить дальше. В ее глазах он ни разу не видел ни единой слезинки. До сегодняшнего дня…

Саймон был благодарен барабанящему по крыше дождю, который заглушал всхлипы Ли. Потому что он вряд ли смог бы их спокойно слушать.

Не желая нарушать ее уединение, он тихо вышел за дверь и побрел к своей машине, не обращая внимания на ливень и осознавая лишь бремя вины, лежащее на его плечах. Он причинил Ли боль, заставил ее плакать…

И уже открывая дверцу автомобиля, Саймон поклялся самому себе, что впредь не доставит Ли даже малейшего огорчения.

Ли сунула руку в карман джинсов.

Черт!..

У нее никогда не оказывается носового платка, когда эта вещь ей просто необходима! Так что не оставалось ничего другого, как утереть глаза и нос рукавом рубашки. Уловив какой-то шорох, она бросила взгляд в сторону двери. Да нет, показалось… Что совсем неудивительно, поскольку она уже второй день пребывает далеко не в лучшей форме. А теперь еще и разревелась, словно какая-нибудь глупая девчонка.

И все из-за этих бокалов…

Еще раз проведя рукавом по хлюпающему носу, Ли снова открыла коробку и аккуратно извлекла из нее два винных бокала.

Они были высокими и изящными, с длинными ножками и грациозно изогнутыми боками. Россыпь красных и желтых крапинок создавала впечатление наполненности, и на обоих бокалах имелись логотипы со словами «Бангала вайнс».

Бангала… Это слово Ли выискала в словаре языка аборигенов, и переводилось оно как «сосуд для воды». Идея обзавестись подобными бокалами с бриллиантовыми блестками также принадлежала ей — хотелось войти в сферу «винного» туризма с чем-то необычным, своеобразным. И эти образцы были доставлены всего лишь за несколько дней до, того, как все ее планы рухнули.

Ли почувствовала, что снова вот-вот расплачется, если не поспешит взять себя в руки. Схватив один из бокалов, она размахнулась, чтобы грохнуть его об стену, давая, таким образом, выход своему негодованию. Гневу на Джека Торна, на Йена Радда, на Саймона Брэдфорда и вообще на всех мужчин! Но в последний момент все же остановилась и, опустив руку, аккуратно поставила бокал на стол.

Так или иначе, битье дорогостоящей посуды все равно ничего не изменит.

Снова взяв бокал, Ли повертела его в руках. Да, задумка была отличной. Впрочем, таковой она и остается. Причем это именно ее идея. Вообще все толковые мысли исходили исключительно от нее и никогда от Джека. Покинув ее, он прихватил большую часть их общих денег, но и только. Он не мог увезти какие-либо дельные идеи, поскольку таковых у него никогда не возникало. Он разбил ей сердце, но теперь она, конечно же, полностью оправилась после нанесенного удара, ведь иначе у нее не случилось бы этой связи с Йеном Раддом. Он дважды звонил ей в субботу, оставляя на автоответчике сообщения с просьбой простить его. А в воскресенье она все-таки решила с ним поговорить и, уже лично приняв от него извинения, окончательно распрощалась. Вообще она не так уж и сильно на него сердилась. Тем более что сама сделала первый шаг. Она сама выбрала его письмо из множества других, сама пригласила в свою постель.

Однако вся магия чувств, возникшая между ними, была безвозвратно поломана во время торжественного ужина Клуба виноградарей. Разрушена из-за того, что он оказался в сговоре с этим мерзавцем Саймоном Брэдфордом!

Оставив бокал в покое, Ли принялась рассеянно перебирать листы с неразрезанными этикетками, предназначенными для бутылок с вином марки «Бангала», которые так и не были использованы. Шум неутихающего дождя вполне соответствовал ее меланхолии, и это было в какой-то мере символично — затяжной дождь и эта коробка, содержащая несбывшуюся мечту.

Но вообще у нее не было особых причин печалиться. Зато имелись все основания негодовать на Саймона Брэдфорда. До чего же неприятный человек, несмотря на всю его обходительность и внешнюю привлекательность! Как он посмел так с ней поступить? Неужели ему недостаточно того, что он разрушил ей жизнь? Ли почувствовала, как у нее вновь наворачиваются слезы.

Усилием воли она постаралась не дать им воли.

Зачем себя накручивать?.. Ее жизнь вовсе не разрушена. Несмотря на все неприятности, доставленные Джеком Торном, у нее по-прежнему есть ферма, и она готова начать производство собственного вина. Как бы там ни было, она получила немалое удовольствие от общения с Йеном Раддом. Ей следовало бы даже поблагодарить его зато, что он помог ей окончательно преодолеть последствия разрыва с Джеком. Та сцена во время торжественного ужина была, конечно, неприглядной, но, если честно, она не меньше Йена виновата в случившемся. Вполне возможно, она слегка перегнула палку. Но виноват в этом, несомненно, Саймон Брэдфорд. Вообще при желании она могла обвинить его в чем угодно. По какому праву он все время вмешивается в ее жизнь? Только потому, что у него у самого все идеально? Ну конечно, успешный бизнес, неотразимая внешность, модель в качестве подружки…