Другой путь 5 (СИ) - Дмитрий Бондарь

Хотя, конечно, про грядущую войну князь имел небезынтересное мнение. Навязать он мне его пытался или и в самом деле так думал - большая загадка.

Глава 10.

В Гамбурге мои славные немцы, пунктуальные и до отвращения исполнительные, должны были разбираться с несколькими важными вопросами. По большей части они были производственниками, людьми старой закалки, некоторые из них еще помнили выступления бесноватого фюрера живьем.

Мы встречались с ними в таком составе третий раз и я каждый из этих Советов вспоминал с тяжелым предчувствием: дискуссия всегда тонула в каких-то производственных показателях, инженерных тонкостях, технических подробностях, обсуждении происков конкурентов - такая мутная тоска! Я бы с радостью обменял эти трехчасовые посиделки на десять таких же, но в обществе обкокаиненных инвестиционных банкиров, обкурившихся бизнес-консультантов и прочих компанейских парней, которые рулили рынками капиталов - с ними гораздо веселее.

Я опоздал к началу заседания из-за длинной пробки, но и спустя час в среде моих коллег-партнеров так и не возникло единого мнения.

— Прошу простить мое опоздание, господа. Продолжайте, - попросил я, появившись в кабинете. - Я послушаю.

Расположившись в удобном кресле, я обратился в слух. На совете должны были разбираться несколько вопросов, повестка была разослана и согласована заранее, но до какого они добрались, я еще не знал.

— Я все равно не понимаю, что это значит, - пуская табачные кольца к потолку, тяжело вздыхал герр Штойбле. - И как нам быть, тоже не понимаю. И упустить деньги не хочется и оказаться в дураках хочется еще меньше. Но убивайте меня, я не понимаю пока, в чем наш бизнес?

Он был финансовым директором в паре трастов и одном хэдж-фонде, особыми способностями не блистал, но обладал громадным опытом и обширными связями, и если уж он, прошедший на пути к своему месту через огонь, воду и медные трубы, чего-то не понимал, то можно было быть уверенным, что большинство из остальных господ, присутствующих на совете, своим умом никогда до этого не дойдут.

Разговор шел на английском, поскольку среди присутствующих были не только немцы.

Том Дашвуд сидел на подоконнике и тоскливо смотрел на огни ночного города, на Эльбу, по которой ползли освещенные фонарями посудины - баржи, буксиры, какие-то лодки.

— Ну как же, Герхард! Вроде бы все ясно - нам сделано предложение и мы должны дать ответ. Конечно, по твоему обычаю, проще всего сказать нет! - председательствующий Генрих Визенбергер глотал дым, морщился, но терпеливо сносил выходки Штойбле. - Только подумай вот о чем: американцы опять что-то задумали и предлагают нам в этом поучаствовать. Том, вы же проверили?

— Да, - кивнул Том. - Все верно. Предложение серьезное и в случае его принятия…

— Мы будем первыми! - перебил его Визенбергер. - А если не выйдет, то и не выйдет - чем мы рискуем?

— Общественное мнение, боюсь, нас не поймет, - вставил Персен, прибывший чуть раньше меня, но успевший разобраться в теме разговора. - На рынках и без того огромное количество инструментов, если им еще предложить какую-то частную валюту, боюсь, спрос на нее будет невелик.

— Ерунда! - вставил свое веское слово Малькольм Шона. - Рынок способен усвоить все, что поможет избежать рисков. Предложение американцев, думаю, нужно принимать. Вы помните, чем были банки в Германии десять-пятнадцать лет назад? Большие ссудо-сберегательные кассы! Кредиты, хранение ценностей, транзакции - и все! Те, кто первыми принял методы работы американцев, те сейчас и впереди! Нам нельзя отказываться.

— Я все равно не понимаю выгод! - Штойбле, упрямый боров, стоял на своем.

— Это потому, Герхард, что свои дела вы ведете по рецептам каменного века. Вы, господа, вообще, понимаете, как устроен современный бизнес? - Шона поочередно заглянул в глаза каждому из присутствовавших, что в повисшей тишине выглядело несколько зловеще. Гости проявили скромность: никто не рискнул назвать себя докой в бизнесе. - Кажется - нет, - заключил Шона. - Мир изменился, господа! Для того, чтобы радовать акционеров, теперь вовсе ни к чему потрясать их воображение наращиванием производства и расширением сбыта.

— Что?! - возмутился Штойбле и взревел раненным кабаном: - Что вы несете, молодой человек?!

Они были ровесниками, но щуплый франтоватый Шона, следивший за кожей лица, посещавший трижды в неделю спортзал и выходные проводящий в Шотландии на рыбалке, и в самом деле выглядел гораздо моложе, чем тучный немец со своим мучнистым цветом лица, блеклыми глазами и громкой одышкой.

— О-у! - ухмыльнулся Малькольм. - Старая гвардия себя еще покажет, да, Герхард?

— Не ссорьтесь, - вставил Визенбергер.

— Как только эта куча сала осознает, что мир изменился - я тотчас предложу ему вечную дружбу, - посулил Шона.

Штойбле налился красным и зарычал.

— Господа, - я вскочил из кресла и похлопал в ладоши. - Угомонитесь! Как дети в песочнице. Если бы Малькольм подробнее рассказал о своем видении современного бизнеса, мы бы, пожалуй, быстрее подошли к полному взаимопониманию! Мистер Шона?

— Как пожелаете, - пожал плечами англичанин. - Итак, господа, все начинается с идеи. Для запуска бизнеса нужна идея, не так ли?

— Верно… а как иначе… какая… лучше бы ее иметь в начале, - раздались голоса.

— Так вот, господа, у вас есть такие идеи? - Шона скептически посмотрел на Штойбле. - Не торопитесь отвечать. Я знаю, что у вас их нет и более всего вы заняты вопросами сохранения текущего положения, чем какими-то идеями. Но, допустим, она у вас есть. Что дальше?

— Нужен капитал, - подал голос Том Дешвуд.

— Верно, Томми, - подмигнул ему Шона. - И вот здесь возникает вопрос - где его взять? Ответ тоже традиционен - в банке. Или в венчурном фонде. Даже если своих денег у вас достаточно, лучше взять кредит. Чтобы рисковать чужими деньгами, не своими. Это понятно? Хорошо, продолжим. Итак, вам удалось заразить своей идеей пару человек, они подтвердили свои надежды обещанием работать с вами, вы все вместе составляете бизнес-план и идете в банк за деньгами. Разумеется, вы идете не в абы какой банк, а в тот, где вам доверяют и с удовольствием прокредитуют. А лучше всего в свой собственный банк. Или в фонд. Но это уж как получится. Допустим, вам дали миллион фунтов. Что дальше, господа?

— Покупать станки, арендовать или купить производственные площади, набирать людей, выходить на рынок… - пробормотал Штойбле.

— Так делали двести, сто, тридцать лет назад, герр Герхард, - язвительно оборвал его Малькольм. - Это очень медленно и ненадежно. Идея может устареть, ее могут перехватить, она может оказаться никуда не годной. Вы останетесь без денег, с долгами, отягощенный пониманием своей неудачи. Нет, если вам нужно заработать, если вам нужен успех, вы поступите иначе.

— И как же?

— Вы раструбите в бизнес-изданиях о начале выпуска своих…

— Штучек, - подсказал я.

— Штучек, - согласился Шона. - Или услуг. Вы посетите все ближайшие выставки, напишите несколько статей о совершенной необходимости каждому обывателю иметь эту… штучку. И потом… Нет, Герхард, даже не рассчитывайте, вы не станете возиться со станками и арендой! Потом вы пойдете на биржу. И договоритесь с подходящим брокером о размещении акций своей компании. Поначалу - для внебиржевой торговли, на розовых листках, за комиссию в сорок процентов. Брокер, если вы нашли настоящего профессионала, разместит половину ваших бумаг среди своих клиентов в пару месяцев. И вы получите три миллиона. И немедленно начнете выкуп своих акций.

— И в чем здесь бизнес? - Штойбле был похож на обманутого вкладчика.

— В росте цены. Стоит вам чуть-чуть ее приподнять, сопроводив повышения парой газетных статей и промежуточным отчетом, в котором нужно показать хорошую прибыль, как обрадованные клиенты вашего брокера начнут скупать перспективные бумаги. Это обычная человеческая жадность и ничего иного. Вы отдадите банку занятые деньги, распродадите оставшиеся акции и… в принципе, можно закрываться.

— Это мошенничество! - воскликнул немец.

— Верно, если остановиться на этом этапе, то это чистой воды мошенничество. Но вы ведь не дурак и не преступник? Поэтому вы пойдете к своему конкуренту и на его производстве разместите заказ на выпуск тысячи своих штучек - с оригинальным дизайном и парочкой никому не нужных опций, которые сделают ваш товар уникальным. Дальше - как положено: реклама, продажи, квартальные отчеты с постоянно растущими дивидендами, и выход на биржевую площадку, дополнительная эмиссия, IPO, первая сотня заработанных миллионов. Парадокс: вы выпустили тысячу… штучек по тысяче долларов и заработали сто миллионов! Ну мыслимо ли было такое прежде? Но это еще не все, господа. Для настоящего успеха вам стоило бы зарегистрировать свою компанию в глубинке, где не так много производств и каждое вновь созданное рабочее место в глазах властей штата или графства выглядит как божья милость. Снимаете ангар, вешаете вывеску своей сверхуспешной компании, впрочем, это можно было бы сделать и на первом этапе. Нанимаете сотню местных пьяниц и приступаете к работе: переупаковываете поступающие от конкурента штучки. Теперь настает этап, когда вам, как важному налогоплательщику, потребуются государственные субсидии, налоговые льготы и вычеты, оффшоры и хорошие адвокаты. И только получив все это и убедившись, что ваши штучки действительно кому-то нужны, стоит переходить к этапу массового производства. Через пять-семь лет вы при должной сноровке попадаете на нижние строчки Forbes. Вот, господа, в общих чертах рецепт современного успешного бизнеса. Впрочем, я не исключаю, что есть и другие способы! Но все это долго, ненадежно и не столь доходно, как то, о чем я здесь перед вами распинался..