Другой путь 5 (СИ) - Дмитрий Бондарь

И всюду рядом с ними я. Не очень-то понимающий - зачем я здесь? Что мне нужно от этих людей? События множились, утрачивали взаимосвязь, затапливали память и частенько мне начинало казаться, что я смотрю какую-то абсурдную театральную постановку, иногда лично оказываясь на сцене, совершенно не зная пьесы и своей в ней роли.

Кое о чем я помнил, но все остальное оставалось на совести помощников, главнейшим из которых стал Гвидо. Большинство из того, о чем мне сообщал расторопный секретарь, и что я непременно должен был осчастливить своим участием, звучало для меня настоящим откровением. Если я давал кому-то какие-то обещания - Гвидо следил за их исполнением в пять раз ревностнее меня самого. Я забывал обо всем, сосредотачиваясь на сиюминутных задачах. Гвидо же не упускал ничего. За полгода он сделался настолько незаменим, что я уже и не помнил, как обходился без него. Он во всем был лучше меня: быстрее соображал, лучше играл в шахматы и карты, знал множество языков, он был педантичен как немец и настойчив как англичанин. Он никогда не уставал, не жаловался и ежеминутно доказывал свою предельную полезность. Единственное, чего ему не хватало - так это наглости. Родись парень в Америке, наберись ее духа, и в Европе ему вообще не было бы равных, но, слава Богу, жизнь распорядилась иначе и теперь мне было на кого опереться, не особенно заботясь о том, что личный интерес Гвидо однажды возобладает над обязанностью служить.

Начинался новый день, в половине седьмого утра появлялся Гвидо и заводил свою бесконечную шарманку: нам нужно поехать туда, позвонить этому, представить документы другому, ознакомиться с отчетом от третьего, принять решение по представлению четвертого… И не было никакой силы, которая могла бы его остановить.

— Что у нас сегодня? - спросил я, стоя на веранде, размешивая сахар в кофейной чашке, ежась под холодным утренним ветром.

— Первая половина дня зарезервирована за месье Персеном. Он желает обсудить бюджет страны на следующий год и что-то еще о Халаибском треугольнике, в подробности меня не посвящал. Вторая встреча в час пополудни, - зачитал Гвидо из блокнота. - От мистера Гринберга приедет Роберт Штейнберг по поводу арбитража. Затем, в три часа, обед с мадам Бетанкур. В пять телефонная консультация с Тери Филдманом из Slaughter and Maу по иску HM Revenue & Customs против New Investment Technologies…

— Напомни мне, в чем там дело?

— Мистер Шона сообщал, что разногласия с фискалами возникли по вопросу корректности начисления гербового сбора два года назад, - как хорошо отлаженный компьютер выдал Гвидо. - Если вам угодно, я подготовлю к разговору документацию и постараюсь выкроить четверть часа для ознакомления.

На самом деле как раз об этом я помнил неплохо. Малькольм Шона, активно пиратствующий на рынке поглощений, что-то намудрил с отчетностью, стараясь уменьшить налогооблагаемую базу. В случае успеха он рассчитывал спрятать от фискального ока три миллиона фунтов, но не срослось. Манипуляции вскрылись, налоговики полезли в бутылку и теперь дело дошло до суда.

— Да, подготовь, Гвидо. Что дальше?

— После Тери полчаса придется посвятить обществу пчеловодов.

— Кому?! - я едва не поперхнулся, кофе выплеснулся на руку. Мое удивление и в самом деле было велико: где я и где пчелы??

— Нашему обществу пчеловодов, - спокойно ответил секретарь, протягивая мне полотенце, - они записывались на аудиенцию два месяца назад.

— И что желают пчеловоды?

— Объединения и некоторых привилегий.

— Хорошо, пусть будут пчеловоды. Дальше?

— В шесть вечера вертолет до Барселоны, там самолет в Гамбург на заседание Совета директоров…

— Это я помню, - запланированные перелеты я очень полюбил в последнее время. Только там, в небе, можно быть уверенным, что тебя не достанут с какой-нибудь очередной ерундой. Можно почитать полезную книгу или статью в журнале. - Потом что?

Я вернулся с балкона в кабинет, Гвидо тенью проследовал за мной.

— Заседание продлится до десяти, затем перелет в Лондон, в одиннадцать с половиной ужин с сэром Фрэнсисом. На этом все, - Гвидо закрыл блокнот.

— Насыщенный денек, верно?

— Даже не представляю, сир, как вы с этим справляетесь!

Я недоуменно посмотрел на него, потому что знал, что он проснулся раньше меня, а уснет позже и весь день будет на ногах с блокнотом в одной руке и авторучкой в другой. А на завтра будет снова выглядеть свежим огурцом, а не загнанной лошадью, как я. Если уж чему и стоило удивляться - то это его стойкости и работоспособности.

— Зови Пьера, если он уже здесь. Кажется, я слышу за дверью его пыхтение. И подготовь документы для беседы со Штейнбергом.

Секретарь сделал быструю пометку в блокноте и исчез за дверью.

А я влез на велотренажер и начал крутить педали, ожидая появления своего премьер-министра.

— Зак! - Вместо приветствия проорал Пьер. - Это совершенно нереально и ненормально!

— Что?

Всем от меня что-то нужно, каждый гнет свою линию и требует решений в свою пользу - от их требований можно чокнуться. У меня иногда такое впечатление создается, что я никакой не человек, а какое-то переходящее знамя: у кого оно в руках, тот и царь горы, тот и поворачивает всю мою финансовую империю в нужную ему сторону.

— О чем вы говорите, Пьер? - я “проехал” первые сто метров и мне уже надоело.

— Два года назад вы доверили мне присматривать за вашими финансами и я не понимаю!

— Успокойтесь, Пьер, - посоветовал я. - Налейте себе минералки и успокойтесь.

Когда на табло высветилось сообщение, что преодолен первый километр, Пьер вернулся к разговору:

— Три года назад вы наняли исполнительным директором в Semiconductors Research and Manufacturing к мистеру Квону некоего Роберта Бредли. С годовым окладом в два миллиона долларов до налогообложения…

— Да, это я помню. Хороший специалист с замечательным послужным списком. Он вытащил свою предыдущую компанию из банкротства. Что вас не устраивает?

— Сегодня его оклад шесть миллионов без учета полученных им опционов на акции Semiconductors Research and Manufacturing!

— Видимо, он стоит этих денег, - я пожал плечами, - если мистер Квон не выступает против.

— Кстати, о мистере Квоне! Его доход за то же время утроился и составляет девять миллионов долларов. Два этих человека своими зарплатами исчерпывают двадцать три процента всего зарплатного фонда SRM!

— Чем вы недовольны, Пьер? Вам не нравится, что люди хорошо зарабатывают? Посмотрите на мир, Пьер! Доходы уникальных людей растут ежегодно. Где-то удваиваются, а где-то учетверяются! В начале восьмидесятых у английских футболистов средняя зарплата всего лишь в четыре раза превышала оклад докера. Сто, сто пятьдесят тысяч фунтов в год. О трансферте ценой в миллион фунтов разговаривали годами! А сегодня? Посмотрите в газеты - счет идет на многие миллионы! Никого не удивишь ценой трансферта в три-пять-семь миллионов. Это просто тенденция и мы либо следуем за ней, либо эти уникальные люди начинают работать на других. Посмотрите на последние перемещения в среде топ-менеджеров. Отступные в пять-восемь миллионов никого не удивляют. Это в порядке вещей. Люди хотят зарабатывать и зарабатывают. Это немножко не по-европейски, но в Америке это происходит повсеместно. И мы придем к тому же.

— Мне очень нравится, когда люди хорошо зарабатывают, - возразил Пьер. - Но дело в том, что за эти три года прибыль компании упала на шесть процентов, при росте выручки на четыре процента. Это разве заслуги? За что вы платите деньги людям, которые ничего не делают?! Дивиденды лишь вдвое превысили их совокупный доход. Акции потеряли в цене с начала года шесть процентов. Основной доход от компании получают не ее владельцы, а те, кто ею управляет - наемные люди! Причем управляет в последнее время абсолютно бездарно! Это вообще слыханное ли где-нибудь дело?

— О! В самом деле? - мой финансист сумел меня удивить, я даже перестал крутить педали. - Все так плохо? Признаться, я не смотрел отчетность за последние… несколько кварталов.

— Именно, - обрадовано подтвердил Пьер. - Вы не читали отчетность, а это стоило бы сделать!

— Ну, старина, у меня же есть ты. Ты прочел, вывел их на чистую воду. Теперь мне стоит поговорить с ними обоими. Я уверен, что у них есть, чем оправдать свои цифры. Но даже если они ничего не скажут, боюсь мы будем стоять перед выбором - либо продолжать оплачивать их услуги, либо они уйдут к… тому же Ли Кашину. В том, что наемный персонал начинает хорошо зарабатывать нет ничего плохого, бизнес разрастается, владельцу уследить за ним все труднее. Да и все меньше становится нас, владельцев. Поэтому если часть полномочий и часть прибыли перенаправляется к тем, кто реально зарабатывает, то я только приветствую этот процесс. А вообще, знаешь, что?

— Что?

— У меня появилась неплохая мысль. Нам стоит учредить фирму, которая займется выявлением по всему миру таких “золотых голов”. Нужен некий резерв талантливых кадров. Если некто заработает мне сто миллионов, и заберет себе десять - черт возьми! Я хочу видеть такого человека в своей команде! И мне наплевать, на каком языке он говорит, какого цвета у него кожа и какой разрез глаз. Наплевать! Гвидо!