Коллекционер пороков и страстей - Татьяна Полякова

– Если бы я хотел этого, то давно бы сообщил вам о том, сколько намерен получить. Вы плохо меня слушали. У меня есть обязательства. И это куда важнее денег. Попробуйте договориться с Аллилуевым, если он согласится…

– Он не согласится, – перебила Надя. – Он меня терпеть не может. Вы что, не видите?

– Прошу прощения, но мне это безразлично. Я вовсе не обязан решать ваши проблемы. Вы обвиняли своих родных в том, что они не давали вам жить так, как вам хочется. Теперь вы абсолютно самостоятельны и сами принимаете решения. Спасать Куприенкова и идти в тюрьму или сдать его полиции.

– Я не смогу жить без него. Я умру…

– Это ваше право. Вы встречаетесь с ним сегодня?

– Да, – кивнула она. – В два часа. В сквере. Он не хотел… говорил, что опасно. Но… я не могу без него.

Бергман взглянул на часы.

– Отлично. До двух еще есть время, – и вышел из комнаты.

– Почему он не хочет мне помочь? – жалобно спросила она.

– Я думаю, сейчас тебя должно заботить другое.

– Что?

– Как не оказаться в тюрьме на ближайшие семь лет.

Когда я вошла в гостиную, Аллилуев сидел в кресле, обхватив голову руками.

– Не могу поверить, – монотонно повторял он.

– Вам надо принять решение, – напомнил Бергман.

– О чем вы говорите? – встрепенулся Сергей Борисович. – Он должен сидеть в тюрьме… И если выяснится, что эта девица ему помогала…

Я выложила на стол оба мобильных телефона Нади.

– Парень может сбежать, наплевав на большую любовь. Надо позвонить в полицию.

– Он действительно может сбежать, причем прямо сейчас, – пожал плечами Максимильян. – Но с девчонкой, скорее всего, придет проститься.

– Он вооружен, – напомнила я.

– Значит, мы будем осторожны. Воин и Поэт уже ждут в сквере. Я тоже отправляюсь. Останешься с девчонкой.

– Хорошо, – вздохнула я.

– Мне надо выпить, – поднялся Аллилуев и ушел в кухню.

А я сказала:

– Ты был с ней жесток. Это обязательно?

Бергман на минуту задумался и вдруг усмехнулся:

– Вполне возможно, что она куда умнее, чем кажется.

– По-твоему, убийство могла организовать она?

– С этим пусть суд разбирается. Моя задача – хорошо выполнить свою работу. Вот и все.

Однако я ему не поверила. Не все так просто. Я видела, что Надя вызывает у него едва ли не отвращение, и причина вполне понятна. Могли быть подобные чувства у человека, который убил свою мать и брата? Вряд ли. Хотя в других мы больше всего ненавидим то, что в нас самих в избытке.

Через час Надя отправилась на свидание с Куприенковым. Все это время ее мобильные были у меня, но перед самым уходом я их ей вернула. Володя мог позвонить ей и, не получив ответа, заподозрить неладное. Но не только по этой причине я вернула ей телефоны. У человека должен быть выбор. Вот об этом я и думала, направляясь в сквер и следуя в сотне метров позади Нади. Что бы я сделала на ее месте? Спасла любимого от тюрьмы и отправилась туда сама? Или покорно сделала бы все, что от меня требуют? Я не верила, что убийства организовала она. Не хотела верить, потому и избегала прямого вопроса.

Я подошла к скверу и сквозь ветви деревьев увидела Надю, она сидела на скамейке и вертела мобильный в руке. А потом вскинула голову, и я, взглянув в том же направлении, что и она, заметила Куприенкова, он шел по аллее. К тому моменту я уже видела его фотографию и не сомневалась, что это именно он. Худощавый блондин с симпатичным лицом помахал ей рукой, и она, чуть помедлив, тоже помахала в ответ. А он вдруг замер на месте, потом сделал шаг назад, развернулся и побежал к низкой ограде сквера, которую надеялся преодолеть и оказаться на проезжей части. Всего несколько секунд, и он в переулке напротив, где проходные дворы и легко затеряться. Но наперерез ему бросились Димка и Вадим. Куприенков метнулся назад, прижался к дереву, рука его потянулась к карману ветровки. Вдруг за его спиной, словно из ниоткуда, появился Бергман. Он наклонился к нему, что-то шепнул, и руки парня бессильно обвисли. Подбежали Вадим с Димкой и повели его к машине. Все это время Надя сидела, закрыв лицо руками. Вскоре за ней вернулся Димка, девушке предстояло давать показания в полиции. Я подошла к нему и спросила:

– Она его предупредила?

– Он увидел, что она плачет, и все понял, – ответил он. – Поедешь с нами?

– Нет, – покачала я головой.

Вечером мы вновь собрались у Бергмана. От него я узнала: Куприенков признался в убийстве Лотмана, его сестры и дочери, а также в убийстве Геннадия Сивко. При этом всячески выгораживал Надежду: она ничего не знала о его намерениях и не догадывалась о его причастности к преступлению. Встречались они тайно, потому что Куприенков смог ее убедить: он непременно попадет под подозрение. Лотмана он расстрелял вовсе не из корыстных побуждений, просто хотел, чтобы их любви никто не мешал. Когда ему напомнили о Сивко, он, пожав плечами, ответил: тот не имел никакого права на наследство, но непременно бы его потребовал и стал вредить Наде.

«Дом с чертями» мы покидали вдвоем с Димкой, Вадим уехал чуть раньше, его с нетерпением ждала очередная подружка.

– Теперь ты мне можешь рассказать, что происходит? – спросила я.

– В каком смысле? – удивился Димка.

– Я видела тебя с женщиной. Можешь считать, что я ревную.

– Это совсем другое, – поморщился он.

– Хорошо, – кивнула я. – Когда решишь, что мне можно доверять, заходи.

Я махнула рукой на прощание и направилась к троллейбусной остановке. Димка меня догнал, обнял за плечи и с минуту таращился с таким видом, точно не знал толком, что со мной делать.

– Не уверен, что поступаю правильно, – наконец сказал он.

– Но попробовать стоит, – кивнула я.

Мы побрели по улице, тесно прижавшись друг к другу.

– У меня была девушка, – начал он. – Я любил ее. По крайней мере так мне тогда казалось. Мы были счастливы, а потом она меня бросила. Просто бросила и все, не объясняя причины. Я пытался с ней поговорить, но она скрывалась от меня, затем вообще уехала. Я узнал, что у нее есть парень и у них все хорошо. Узнал от ее сестры, сама она поговорить со мной так и не захотела. А потом она погибла. Выпрыгнула с шестого этажа, потому что парень ее бросил. Сестра об этом парне практически ничего не знала. Они ни разу не встречались. И моя бывшая девушка никогда о нем не рассказывала. Поэтому сестра была уверена: он женат. В общем, его так и не смогли найти. Несколько дней назад у меня появился мужчина, представился частным детективом. Сказал, что расследует обстоятельства гибели Марины по просьбе ее сестры. Они случайно познакомились с Вероникой, так сестру зовут, и он решил ей помочь. А потом появилась Вероника и сказала, что таинственный приятель Марины…

– Бергман, – кивнула я.

– Да, – вздохнул Димка. – Я не хотел в это верить, не хотел верить ни этому сыщику, ни Веронике. С ним мы едва не сцепились.

– Ворот футболки он тебе порвал?

– Он. Орал на меня, что я покрываю убийцу, что у него есть доказательства. Он нашел в квартире Марины спрятанный альбом с фотографиями. И там было фото Бергмана.

– Вдвоем с Мариной?

– Нет. На фотографии он один. С этой фотографии, по словам детектива, и началось его расследование.

– Значит, Бергман увел у тебя девушку, а потом бросил. Я бы не назвала такой поступок дружеским.

– Дело даже не в этом… – покачал головой Димка. – Знаешь, о чем я думаю?

– Буду знать, если скажешь.

– Она хотела уехать в Америку. Это была ее мечта. Мы всерьез обсуждали такую возможность. Он сделал это нарочно. Нарочно закрутил с ней роман, чтобы мы расстались и я никуда не уехал. Ты же знаешь, он считает, мы должны быть вместе. И умеет добиваться своего.

– Значит, женщина, с которой я тебя видела, это ее сестра?

– Да.

– И чего она хочет? Если у нее есть доказательства, что Бергман довел Марину до самоубийства, пусть идет в полицию.

– Я сказал ей то же самое. Все это было два года назад и… меня не касается. Но… я не могу не думать об этом. Если Бергман так поступил со мной…

– Чего вообще от него можно ожидать? – продолжила я. – Не так давно я предлагала тебе уйти от него, но ты сказал «нет».

– Тогда я еще не знал… – начал Димка и замолчал, досадливо отвернувшись.

– Теперь ты знаешь. И что?

– Ничего я не знаю, – разозлился он. – В конце концов, никаких доказательств я не видел.

– По-твоему, она все выдумала? Зачем?

– Не знаю. Ни малейшего желания обсуждать все это. Мы сейчас вдвоем, мне не надо сидеть, уткнувшись в компьютер, а тебе думать о деле. Мы можем просто любить друг друга.

– Мне и раньше ничего не мешало, – усмехнулась я, и мы, остановив такси, поехали ко мне.

В машине мы держались за руки и, едва успев войти в квартиру, начали целоваться и очень скоро оказались в постели. Все, последовавшее за этим, не вызывало сомнений, что мы предназначены друг другу небесами и наша любовь будет вечной.