Младший сын князя. Том 2 (СИ) - Андрей Юрьевич Ткачев

было ходить в целом на неограниченное количество факультативов в рамках более крупных факультетов и брать в том числе индивидуальные уроки у наставников, однако под конец года на экзаменах надо получить не меньше трети «отлично» среди всех оценок, чтобы перейти учиться на следующий курс.

И тут было неважно, какому факультету будет отдано предпочтение — хоть боевой факультет, хоть факультет магической инженерии, хоть факультет магии исцеления.

Ко всему прочему давали два дня, чтобы выбрать себе к этому моменту один факультет, который в итоге станет основным и сменить его будет не так просто, и один клуб, так что времени на выбор хватало. Меня больше волновал третий, самый последний момент, а именно: чтобы быстрее разобраться с клубами и делами в Академии, нам помогут члены студсовета и, что совсем неожиданно для меня — дисциплинарного комитета.

Так уж выходило, что моя сестра — Амелия Дмитриевна Львова, была как раз нынешней главой этого дисциплинарного комитета. И это несмотря на то, что она была третьекурсницей и обычно эту должность занимают выпускники, которые были до этого заместителями предыдущего главы.

Поэтому к Амелии я относился только с ещё большей настороженностью. О ней мне почти ничего не известно, кроме официальной информации, которая была идеально чистой. Слишком чистой.

И на фоне того, что мне было известно о моих братьях-близнецах — Иване и Дмитрии. В базе данных рода о них было такое количество информации, что я даже невольно удивился тому, сколько они успели за свою жизнь. Тот же Евгений меньше в этом плане постарался, а он порядком портил репутацию рода своими выходками.

И к моему превеликому сожалению, характер у обоих братьев был весьма паршивый. Я бы даже сказал — ужасный.

Они жестоко мучили животных, измывались над своими же слугами, благодаря чему у последних появляется целый ворох психологических проблем, неоднократно наносили серьёзные увечья членам того же клуба единоборств, который они посещали, занимались травлей… И всё это прикрывалось родом и не выносилось из него.

Одним словом, два высокомерных отморозка, которые купаются в своей безнаказанности. И то, что за последний год за ними не наблюдалось нарушений, совсем не говорило о том, что они решили вдруг резко поменяться и по-другому устроить свою жизнь. Там налицо были явные проблемы с головой, и скорее всего, это было связано с их редким атрибутом магии.

Анимагия, она же трансформация тела — штука очень опасная, даже если у тебя есть высокая предрасположенность к этому направлению. Как и маги крови, со временем у того, кто её применяет, может видоизменяться сознание. И самое опасное в этом, что сам маг обычно эти изменения просто не замечает.

Чем чаще одарённый перевоплощается в зверя, тем больше в нём начинает преобладать звериная, хищная суть.

Там уже неважно, происходила ли частичная или полная трансформация тела, или гуманоидная трансформация — любой вариант формы превращения ведёт к тому, что звериная часть мага начинает довлеть над человеческой личностью, после чего постепенно отключаются человеческие нормы поведения и остаётся только желание охотиться и убивать.

В общем, хищник вырывается наружу и показывает всё тёмное, что есть в человеке.

Да, при должном контроле и, если правильно заниматься медитацией, можно прожить долгую и спокойную жизнь, даже не замечая побочек. Главное — достичь гармонии с самим собой и зверем внутри, но это, скорее, редкое исключение, нежели правило. Тем более, сама медитация как таковая в этом мире не настолько хорошо развита, чтобы ей уделяли должное внимание.

Поэтому я прекрасно понимал, чего мне стоит ждать от таких вот отмороженных братьев-близнецов.

А чего ждать от Амелии — я не знал.

В тех сведениях, что у меня были по моим родственникам, почти ничего не было написано о ней. Всего лишь что ей двадцать один год и что её стихия — свет, что является довольно редким направлением. Помимо этого, Амелия, как оказалось, выбрала довольно непривычное оружие для спаррингов — копьё.

И она достаточно ловко орудует им, чтобы занять несколько призовых мест на каких-то школьных соревнованиях. Но что меня больше всего напрягло — мать Амелии была урождённой Ратиевой.

Ратиевы, как я знал из той же сети, занимались машиностроением. Магокар, в котором я чуть не взорвался, когда попал в этот мир, как раз принадлежал их фирме. Вот у меня и появлялся вопрос — насколько сама Амелия может быть связана с тем инцидентом?

Может, конечно, я пложу лишние сущности, но такое тоже вполне возможно. Тем более, так легко было избавиться от Евгения, пока он ничего не представляет собой.

Ждать чего-то хорошего от такой сестры было бы, пожалуй, глупо. Впрочем, думаю, я обо всём узнаю, когда встречусь с ней лично.

В том, что она не оставит своего младшего брата без внимания, так или иначе, я был уверен.

Тут уже не играло большой роли, полукровка я или нет. По факту отец признал меня одним из своих наследников, а значит, я равноправный член семьи. И если сестра не придёт хотя бы чисто номинально поинтересоваться, как обстоят дела у родного брата, я сильно удивлюсь, потому что и сам бы на её месте не оставил это без внимания.

Поэтому в том, что я с ней встречусь, сомнений у меня не было. Возможно, эта встреча произойдёт даже сегодня, и она будет не самой приятной для нас обоих…

Глава 27

— Что ж, ещё раз прошу прощения, что вынужден откланяться по своим делам. Может быть, увидимся на обеде, если получится, — не очень-то на самом деле уверенно произнёс Суворов-младший. — И заходите в гости в моё поместье, когда будет время — такому гостю, как вы, я всегда рад.

— Всё в порядке. Удачного вам дня, — попрощался я с Бореем.

Пока мы с ним говорили, я заметил, что за мной пристально наблюдают, стараясь не попадаться тем не менее на глаза. Откровенно говоря, эти попытки выглядели очень плохо.

Нет, ладно бы на меня обратили внимание члены студсовета или дисциплинарного комитета, вопросов бы не было.

Последние со своими красными лентами на плече (чтобы их можно было отличить от обычных студентов, и членов студсовета, на пиджаках которых были приколоты значки в виде золотой звезды) подходили, собирали новичков в относительно небольшие группы и уводили за собой, чтобы показать Академию более детально. По крайней мере, старались как могли, потому что даже так контролировать их стоило больших сил.

Так уж выходило, что поступивших студентов было по меньшей мере больше тысячи человек, а задействованных на это