Даханавар (СИ) - Ляпин Оле

— Ну? Чего ты медлишь? Я увидел тебя, прекращай трусливо красться за мной, выйди и сражайся! — Илая выкрикнул эти слова, что есть силы, но звук в Лабиринте гас, как огонь без притока воздуха. Крик юноши прозвучал как слабый шелест сухих осенних листьев гонимых ветром по голой земле.

Тень молчала и продолжала свою дикую пляску.

— Делаешь вид, что не слышишь? Тогда я сам доберусь до тебя. — зло прошипел Илая и его шепот прозвучал, как колокольный набат, заставляя зеркальные стены Лабиринта содрогнуться и зазвенеть.

Тень не была к этому готова и юноша увидел, как на миг она появилась прямо перед ним густая и пыльно-мрачная, будто она провела в отражениях долгие годы и успела состариться и одряхлеть. Высокая и с головы до ног закутанная в обрывки мрака, похожие на рубище нищего, тень была вооружена длинным ржавым мечом. Ей очень не понравилось то, что шепот Илаи заставил её выйти из укрытия и она зло и глухо зарычала, совсем как большая собака.

Илая, ринулся вперед выставив перед собой меч и стремясь атаковать стоящего впереди него врага. Из разделяло не более десяти шагов, но воздух вокруг Илаи вдруг сгустился и стал плотным, неподатливым, вязким. Как ни пытался юноша догнать тень его ноги смогли сделать шага два или три, а тень скрипуче рассмеявшись начала медленно погружаться в зеркальную стену Лабиринта, становясь вновь недосягаемой для меча юного даханавара.

В мозгу Илаи вдруг вспыхнул ослепительный свет и он услышал знакомый голос, это был голос Шамиля.

— Брат мой не верь Лабиринту, верь только себе!

— Шамиль?! — удивленно прошептал Илая и остановился как вкопанный. Тот час новая волна дрожи прошлась по зеркальному омуту стен, выталкивая уже почти скрывшуюся тень наружу в проход Лабиринта. Остановив движение ног Илая моментально перенесся в врагу. Между ними завязался короткий и жестокий бой. Илая мысленно поблагодарил Сибрис за её изнурительные уроки фехтования. Илая произвел серию молниеносных ударов оттесняя тень от зеркальной стены и не позволяя её уйти от схватки. Улучив момент юноша сделал трюк с подсечкой и подскочив к распластавшейся на полу тени, одним взмахом отсек её щупальце сжимавшее ржавый клинок. Тень взвыла от боли и неловко подскочила с поворотом вправо, тем самым избегая второго удара меча Илаи. Роняя алые капли крови она бросилась прочь, неуклюже петляя по зеркальным коридорам. Теперь зеркала отказывались ее принимать в мир своих отражений.

Илая взглянул вниз на отрубленную извивающуюся конечность тени и очень удивился обнаружив, что от неё тянуться более тонкие похожие на длинные пальцы отростки мрака, пытаясь взобраться вверх по его сапогу. Ржавый меч был слишком тяжел для них и они старались обвиться вокруг его щиколотки, что бы подобно тискам раздробить его кости. Юноша не растерялся и принялся рубить этот клок тени, отсекая отростки один за другим. Меч звякнул и отскочил обрушившись на что-то твердое. Из клочьев мрака выкатился круглый предмет. Илая нагнулся и подцепил его острием меча, не рискуя притронуться к вещице рукой. Это был тяжелый браслет из синеватого метеоритного железа.

— Ла-Тонг? — Илая не мог поверить своей догадке, но факт был неоспорим. Это браслет о котором говорила Ния, значит это существо Ла-Тонг. Илая поспешил догнать ускользающего из вида Ла-Тонга. Он уже понял, что Лабиринт можно пройти только действуя от противного: что бы крикнуть надо шептать, что бы бежать остановиться, значит что бы пройти Лабиринт и не потерять себя в его отражениях надо… Надо закрыть глаза и пожелать попасть в его центр!

Илая глубоко вздохнул, облизал пересохшие от волнения губы, сжал меч в одной руке, а браслет в другой и закрыл глаза. Это было похоже на падение вверх и на полет сквозь стены огня и льда. Илая чувствовал, как каждая клетка его тела, каждый её атом резонирует с Зеркальным Лабиринтом, который сопротивлялся воле Илаи и бился, извивался под напором его мысли не пуская юношу в свое сердце. Сопротивление черных зеркал было сломлено, Илая понял это по той тишине и спокойствии, которое снизошло на него и все что его окружало. Он открыл глаза. Здесь было светло. Молочно белый свет шел с потолка от руны в центре Черного Солнца и отражался в обступивших по кругу Илаю зеркалах делая их белыми, светящимися изнутри и лишенными отражений. Илая был здесь не один. В центре Лабиринта на черном матовом полу сидел изможденный седой мужчина. На нем был старый темный изорванный плащ с капюшоном, сильно отяжелевший от напитавшей его крови.

— Я ждал тебя. — утомленный голос мужчины прозвучал вполне обычно.

— Ты Ла-Тонг? Брат Нии? — Илая приблизился к мужчине на расстояние вытянутого меча.

Мужчина кивнул в ответ. Он прижимал один конец плаща к искалеченному плечу, безуспешно пытаясь остановить кровь.

— Зачем ты преследовал меня? Я бы не стал причинять тебе вред если бы ты сразу открыл мне свое лицо. Я Илая и пришел в Обитель вместе со своей подругой и твоей сестрой. Ния она ищет тебя, Ла-Тонг!

— Я думал, что ты очередной демон, морок посланный мне Лабиринтом, что бы сломить меня. — Ла-Тонг криво улыбнулся, его бледное лицо исказилось гримасой муки. — Знал бы ты, скольких я убил, что бы выжить здесь. Не было ни дня ни ночи, что бы Лабиринт не присылал мне своих чудовищ. Я не спал, ни ел и не пил — думаю мои силы поддерживал только проклятый Ихор. Только он не давал мне сдохнуть, как собаке в этой зеркальной тюрьме! Но эти схватки, они иссушили меня. В каждой новой битве я терял часть своей жизни, постепенно лишаясь своей молодости и силы моих мышц, это они сделали из меня дряхлого старика. Но знаешь что я сделал, Илая? Я не сдался!

— Но я думал, что демон это ты! — воскликнул Илая. — Ты так странно и зловеще выглядел, да еще и напал на меня.

— Лабиринт, он обманул нас обоих. Ха-ха-ха! — смех его был горьким. Ла-Тонг попытался подняться, но начал заваливаться на бок. Илая бросился ему на помощь меч звякнул ударившись о пол покидая его руку.

— Держись, Ла-Тонг! Мы выберемся отсюда вместе! Я помогу тебе. — Илая обнял широкие плечи Ла-Тонга, пытаясь приподнять его. — Вспомни о сестре!

— Нет. Выбраться отсюда суждено лишь одному из нас. — прохрипел Ла-Тонг.

Илая ощутил как в его обнаженное плечо впиваются длинные острые когти, вспарывая кожу и мышцы, заставляя брызнуть из раны обжигающе горячую кровь. Ла-Тонг крепко вцепился в него своей единственной здоровой рукой и уже тянулся оскаленными, жаждущими крови клыками к шее Илаи. Он был тем о ком предупреждали даханаваров и кого они ненавидели больше всего — братом обратившимся в кровожадного монстра. Клыки почти сомкнулись на шее Илаи, но вдруг голова Ла-Тонга дернулась, когти разжались отталкивая Илаю от себя. Монстр в которого превратился Ла-Тонг старался отползти назад из его горла вырывалось обиженное рычание. Когтистой лапой он старался прикрыть вспыхнувшие белесым огнем края звездообразной раны на своей груди. Рана ширилась расползаясь во все стороны, как метастазы, сжигая Ла-Тонга заживо.

— Нет! Этого не может быть! Ты должен был насытить меня, вернуть мне мои силы! Но ты моя погибель! Кто ты, что ты?! — ревел монстр.

Илая поднялся с колен, глаза его сияли как две раскаленные до бела звезды, как сиял камень в подвеске Черного Солнца на его груди. Он поднял меч и занеся его над головой одним ударом снес голову Ла-Тонгу. Губы Илаи беззвучно прошептали:

— Прости, брат!

Пол под ногами Илаи всколыхнулся и он ощутил как падает, проваливаясь в чернильную пустоту.

В этот момент Ния и Сибрис терпеливо ожидавшие Илаю у основания мраморной лестницы увидели, как Зеркальный Лабиринт одной большой жидкой каплей рухнул вниз, на серые камни. Девушки отпрыгнули и очень вовремя. В воздухе поплыл запах разлитого Ихора Первородного, а брызги попавшие на край мраморного пола прожгли плиты как кислота.

— Илая! — завопила Ния.

— Нет! — вскрикнула Сибрис. Она почувствовала, как шерстяная нить, связывающая её и скрывшегося в пучинах озера Ихора Илаю, натянулась и клубок стал стремительно разматываться.