Даханавар (СИ) - Ляпин Оле

Ния, приняв "звезду" из рук юноши, внимательно ее осмотрела.

— Да, твоя подруга права, эта вещь дорогого стоит, вот только ни я никто из моего племени, будь они живы, не принял бы ее от тебя.

— Почему? — в один голос удивились Илая и Сибрис.

— Потому что харемы не ведут дел с даханаварами. Из-за предательства того, кто создал даханаваров, наши предки проиграли войну людям Королевств, которые теперь живут на наших землях в долине. Мои предки были вынуждены спасаться бегством в горы. Однако, даханавары, не позволили людям Королевств преследовать наш народ и истребить его под корень. Мы стали харемами. Как даханавар ты должен понимать почему мы не торгуем и не ведем с вами обмена. Таков завет наших предков и мы свято его чтим. — гордо подняв голову, отрезала Ния, возвращая артефакт Илае.

— Значит мы шли сюда напрасно. — обреченно произнесла Сибрис.

— Отнюдь. — поспешил заверить подругу Илая и обернулся к харемке.

— Ты говоришь что не станешь торговать или обмениваться с нами, тогда позволь мне, как даханавару, оказать тебе услугу, взамен на твою помощь нам. Я вижу, что у тебя есть ко мне просьба и я тебя слушаю.

Харемка задумалась и ответила:

— Хорошо, думаю, мы можем заключить договор о помощи друг другу, это не запрещено заветами. — Ния поднялась с циновки. — Но прежде, позволь мне позаботится о вас. Вы долго шли сюда и очень устали, я приглашаю вас разделить со мной не только кров, но и стол.

3

Еда, которую предложила своим гостям юная харемка была непривычна для вкуса равнинного жителя, но отлично насыщала. Она подала своим гостям густую рыбную похлебку заправленную пряными травами и запеченные в золе очага сладкие клубни "каменного ежа". Это растение, неказистое на вид, невысокое, с круглыми мясистыми листьями, сплошь покрытыми длинными серыми иглами, росло у подножья горы. Сеть тонких змеевидных корешков оплетала каменистую почву, проникая под камни в поисках живительной влаги, которая питала два-три мощных кожистых клубневидных утолщения, заменявших растению ствол. Ни Илая, ни Сибрис прежде не пробовали ничего подобного, но угощение им определенно пришлось по вкусу.

Когда с едой было покончено, Ния принесла глиняный кувшин, запечатанный восковой пробкой, и три пиалы. Она сняла с узкого горлышка восковую печать и пещеру наполнил терпкий, хмельной запах. Это был крепкий напиток, сваренный на меду горных пчел. Всего пара глотков и обжигающая горло густая ароматная жидкость согрела путников до самых костей. Усталость и напряжение покинули их, растаяв, как снег на солнце.

Харемка пила маленькими глотками из своей пиалы, ее глаза, неотрывно смотрящие на огонь, затуманились воспоминаниями. Маленькая хозяйка пещеры начала свой рассказ.

— Три луны назад, когда растаял снег и зима отступила обратно в горы, в мою деревню пришел человек из-за реки. Это был очень странный человек. Высокий, изнуренный и тощий как жердь, с волосами белыми, как снег, и глазами красными, как кровь. Наши мужчины схватили его. Они хотели его убить, опасаясь, что в деревню забрел демон с гор, но после того как они увидели, что его кровь так же красна, как и наша — отпустили. Ведь каждый знает, что у демонов кровь черная. Старейшина деревни позвал моего деда — шамана, что бы тот поговорил с чужаком и узнал, что ему понадобилось на нашей земле. Мой дед, знал общий язык и еще много языков и наречий. Дед смог перевести то, что рассказал чужак. Этот странный человек назвался Блейзом, он искал путь в Обитель. Мужчина был убежден, что над ним тяготеет проклятие и надеялся, что даханавары помогут его снять. Блейз поведал, что беда с ним приключилась в лесных развалинах под Борусой. Из-за грозы и ему пришлось спрятаться в лесу у каких-то древних развалин. Но к несчастью, на его след напали волки. Мужчине ничего не оставалось делать, как спрятаться в развалинах от голодных зверей. Было темно и камни были скользкими от дождя, его башмак зацепился за корень или обломок камня и поскользнувшись Блейз упал в пролом между каменными плитами. Так Блейз оказался в подземелье. Немного побродив по разрушенным коридорам в поисках выхода, этот человек нашел просторную комнату. Там был чашеобразный бассейн для омовений в полу. На самом его дне плескалась мутная темная жидкость, которая пахла, как десяток тухлых яиц. Выхода из этого каменного мешка не было. В подземельях мужчине пришлось провести несколько долгих дней, без воды и еды. Выхода из этой западни не было. Сверху над проломом, через который он сюда попал, его поджидали волки. Они выли каждую ночь, делая последние часы этого человека ещё мрачнее и безнадежнее. Ему грозила верная смерть. Но он не хотел сдаваться. Что бы не умереть от жажды, ему пришлось пить зловонную воду из бассейна. От дурной воды Блейзу было очень плохо, он часто терял сознание и бредил. Его била жестокая лихорадка. А, когда он приходил в себя то кричал и звал на помощь. Мужчина молил о спасении, в надежде, что может быть, кто-нибудь, из проезжающих мимо, его услышит. Однажды в бреду Блейз увидел ангела смерти и подумал что тот спустился в эту мрачную темницу за его пропащей душой. Но это оказался обычный человек — охотник. Охотник услышал странные звуки со стороны руин и решил проверить, что там происходит. Расправившись с волками, которые упорно стерегли свою добычу, мужчина спустился в пролом и помог Блейзу выбраться из западни. Выйдя на свет Блейз понял, по перекошенному от страха лицу своего спасителя, что сильно изменился. Его кожа, волосы и глаза — все утратило свой изначальный цвет, а тело изнуренное лихорадкой усохло. Он стал уродливым альбиносом. Прежде этот человек считал себя очень привлекательным и гордился красотой, которой наделила его природа, а теперь он превратился в то, что всегда ненавидел. Блейз стал рвать на себе волосы, от охватившего его отчаянья, и умолять охотника помочь ему умереть, но тот сказал, что не станет этого делать. Сжалившись над уродом, охотник посоветовал Блейзу отправится в Аталасские горы и попросить помощи в Обители Братства Даханаваров. Разузнав как добраться до Аталасских гор Блейз отправился в путь. Но под конец дороги он заплутал и вышел к нашей деревне. Теперь мужчина просил помочь ему найти путь в Обитель. Зима была суровой, мой народ голодал, и старейшина согласился помочь чужаку, дав ему в проводники моего брата. Дед был против. Ему не нравился этот человек, не нравились его красные как у крысы, бегающие глаза и заискивающий тон его голоса. Мой дед ему не поверил. Но старейшина решил по своему, не послушав старого шамана. За нашу помощь бледный чужак заплатил золотом.

— У тебя есть брат, он тоже шаман как и ты? — удивился Илая. — Ты нам этого не говорила, я думал что ты последняя из своего народа.

— Так и есть. — подтвердила Ния. — У меня был старший брат Ла-тонг и он не был шаманом, у него не было дара общения с духами. Мой брат был охотником. Но теперь его больше нет.

— Что же случилось c твоим братом?

— Я не знаю, но духи говорят, что среди живых его нет. Но не перебивай меня, юный даханавар. Дослушай мою историю до конца.

Ния продолжила рассказ:

— На следующее утро мой брат и Блейз ушли в горы. Я сильно беспокоилась за деда. Он был очень взволнован, пытался отговорить Ла-тонга идти с чужеземцем, даже кричал на него, но мой брат был упрямым человеком и не послушал деда. Дед этой зимой сильно болел и после ссоры с внуком ему стало совсем плохо. Я осталась присматривать за дедом в этой пещере и с тех пор больше не спускалась в деревню до самого конца.

— Ты больше не видела своего брата? — спросила харемку Сибрис.

— Только один раз. Он пришел поздно ночью, две луны спустя. Не заходя в деревню он направился прямо сюда. Тогда наш дед был еще жив, но уже не вставал с постели. Он иногда приходил в сознание и говорил со мной, но, зачастую, его дух блуждал не в этом мире. Я присматривала за дедом круглые сутки. Из деревни нам приносили еду и оставляли ее на большом валуне перед пещерой, но внутрь люди не заходили. Их шаман умирал. Когда Ла-тонг вошел внутрь пещеры дед открыл глаза и сказал: "Я ждал тебя внук. Я против того, что ты задумал, но это уже не имеет значения, потому что боги одобрили твой выбор. Следуй своему предназначению." После этих слов дед закрыл глаза и испустил последний вздох. Я кинулась к брату, начала кричать на него, колотить в ярости по его широкой мускулистой груди. В скорби и отчаянье я кричала "Что, что ты задумал, брат?!" Он стоял тихо-тихо, потупив глаза в пол, а потом крепко прижав меня к себе сказал "Я стану даханаваром". "Нет!" — выдохнула я и попыталась освободится от его объятий, но он держал меня в кольце своих крепких рук не позволяя даже шелохнуться. "Ты слышала, так хотят боги." — сказал он и я поняла, что это необратимо. Я смирилась. Мы вместе завернули тело деда в волчьи шкуры и отнесли на вершину горы, где на рассвете, по традиции предков, предали его тело огню. Брат попрощался со мной и ушел в горы. С тех пор я его больше не видела. Мне предстояло стать следующей шаманкой племени, но прежде следовало выждать время до следующей луны. Мое тело и душа должны были очистится. До истечения этого срока я считалась нечистой и не имела права спускаться в деревню к моим людям. Это могло осквернить огни их очагов и принести смерть в их дома. Никто не приносил мне еды, никто не подходил к моей пещере и не заговаривал со мной. В аскезе, молчании и не разжигая огня в очаге я провела так почти половину нужного срока, а потом… — Ния замолкла, она взглянула в лица своих гостей и они поразились той бушующей ярости, которая горела в ее темных глазах, сквозила в ее словах.