Прекрасная маленькая принцесса - Айви Торн

меня в нужную сторону, и я с силой распахиваю дверь карточного зала, позволяя ей удариться о стену.

У меня сводит желудок от открывшегося передо мной зрелища. Трое мужчин Братвы — ни одного из моих — раздели Сильвию догола. Они застыли на месте, похоже, собираясь уложить ее на покерный стол.

Сильвия выглядит совершенно испуганной. Черная тушь стекает по ее щекам. Ее волосы спутаны и растрепаны. Ее мышцы дрожат, когда она продолжает бесплодно дергаться в их руках.

Слепая, неистовая ярость прорывается во мне при виде их рук на ее совершенном теле.

Я не думаю. Я просто действую.

Выхватив из-за пояса пистолет, я целюсь в самого крупного из троих — пузатого, бочкообразного мужчину с рыжими волосами. Пуля попадает ему прямо между глаз, и на его лице появляется выражение ошеломленного замешательства, после чего он падает назад.

От выстрела у меня звенит в ушах в тесном помещении. Но мне все равно. Целенаправленно пересекая комнату, я целюсь в чернобородого мужчину. Он выглядит шокированным, как будто его мозг не успел понять, что видят его глаза. Я не удивлюсь, если он слишком пьян, чтобы соображать.

Но это не заставит меня колебаться.

Я взвожу курок во второй раз, ранив его в плечо, так что ему приходится сделать шаг в сторону от Сильвии. Затем я добиваю его пулей в мозг.

Сильвия вскрикивает и пригибается, падая на пол, когда нападавшие отпускают ее.

Третий парень, высокий и худой, поворачивается ко мне лицом, глаза его расширены от страха. Мой взгляд падает на его расстегнутые брюки, и я окончательно выхожу из себя. Этот человек не заслуживает пули.

Он умрет, захлебнувшись собственной кровью.

Опустив пистолет, я достаю перочинный нож. Одним плавным движением я раскрываю его и делаю выпад. Размашистым движением я вскрываю ему горло.

Все вокруг замирает, когда его руки тянутся к шее. Он безрезультатно пытается прикрыть рану, которая на долю секунды становится похожа на злобную красную улыбку, прежде чем из нее начинает литься кровь. Затем он падает назад, и комнату заполняют придушенные звуки захлебывающегося воздуха.

Чувство глубокого удовлетворения наполняет мою грудь, ведь мне удалось уложить трех бешеных псов. И улыбка медленно расползается по моему лицу, когда я наблюдаю, как третий мужчина издает последний вздох.

Быстрое движение привлекает мое внимание: Сильвия выкарабкивается из-под карточного стола и бешено мчится к двери. Моя грудь сжимается при виде испуганного выражения ее лица. Уверен, насилие не помогло ей избавиться от страха. И в панике она пытается бежать без одежды.

Ефрем и Вэл остаются неподвижными у двери, а я перехватываю Сильвию и крепко прижимаю ее к груди. Она снова кричит, испуганный звук режет меня, как нож, и на мгновение она сопротивляется. Яростно прижимаясь ко мне, она извивается в моих объятиях, пытаясь вырваться.

Затем, душераздирающе всхлипнув, она покоряется.

Я прижимаю ее к себе, мое тело трепещет от волнения, когда она зарывается лицом в мою грудь и рыдает. Маленькое существо неконтролируемо дрожит, трясется так сильно, что у меня чуть зубы не застучали. Ужасный стыд затуманивает мой разум, потому что я знаю, что это все моя вина.

Придерживая ее одной рукой, я снимаю рубашку и осторожно накидываю ее на ее хрупкую фигурку. Плотно обхватывая ее, я пытаюсь вернуть ей скромность. Краем глаза я вижу разорванные остатки ее прекрасного коктейльного платья, и желчь поднимается у меня в горле.

Я хочу воскресить из мертвых ублюдков, которые сделали это с ней, чтобы убивать их снова и снова.

Новая волна рыданий вырывается из Сильвии, разрывая мне сердце. Я успокаиваю ее, прижимая ее голову к своей груди.

— Теперь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда, — бормочу я, хотя чувствую себя лжецом даже тогда, когда слова обжигают губы, словно кислота.

Потому что это я причиняю ей боль. Именно из-за меня она оказалась здесь в первую очередь. И вдруг мне кажется, что само мое прикосновение — это нарушение ее прав. Я не заслуживаю облегчения, пытаясь утешить ее. Уверен, она меня ненавидит. Черт, она пыталась убежать от меня и боролась со мной, как только я прикасался к ней.

Я не лучше тех, кого убил. Мучительно сглотнув, я медленно отпускаю ее, стараясь не дать ей упасть, так как держу ее на расстоянии вытянутой руки.

— Позволь мне отвести тебя в твою комнату, — бормочу я, и у меня все внутри переворачивается, когда она вздрагивает. Я убираю свои руки с ее рук, понимая, что даже это слишком близко для ее комфорта. Но мне нужно видеть ее в безопасном месте. — Пожалуйста, Сильвия. Я не буду тебя трогать. Просто… позволь мне проводить тебя обратно.

Ее глаза по-прежнему прикованы к полу, пальцы сжимают рубашку что на ней, и между нами повисает тишина. Только ее вздрагивающее сопение нарушает удушающую тишину. Наконец она слабо кивает.

Повернувшись к Ефрему и Вэлу, я мотнул головой в сторону трех тел.

— Уберите этот беспорядок, ладно?

Они серьезно кивают и приступают к работе, обходя нас и собирая тела.

Я не решаюсь протянуть руку Сильвии, даже чтобы поддержать ее, хотя хочу этого всеми фибрами своего существа. Она выглядит такой бледной и потрясенной, что легкий ветерок может сбить ее с ног.

— Ты можешь идти? — Осторожно спрашиваю я, наблюдая, как она раскачивается с нарастающим беспокойством.

Она слегка кивает и начинает шаркать вперед. Но как только она переносит свой вес, ее ноги полностью отказывают. Хотя я знаю, что не должен прикасаться к ней, я не могу позволить ей упасть. Поймав ее прежде, чем она упала на землю, я подхватываю ее на руки. Я прижимаю ее к груди, и на этот раз она не пытается сопротивляться. Словно вся борьба покинула ее, она безвольно прижимается к моей груди. Прижавшись щекой к моей ключице, она опускает глаза. Меня убивает видеть ее такой поверженной, чувствовать, как она дрожит, словно промерзла до костей.

Вероятно, у нее шок, и ей нужно что-то, чтобы поднять температуру.

Не оглядываясь, я выношу ее маленькую фигурку в коридор, через фойе и обратно наверх. Сквозь щели в дверях соседних комнат на меня смотрят любопытные глаза — наверняка гости интересуются, для чего были сделаны выстрелы. Но никто не спрашивает. Как только они видят меня, то сразу же уходят в тень своих комнат, закрывая и запирая двери.

Дойдя до конца коридора, я вхожу в комнату Сильвии. Я манерно закрываю дверь ногой, остро ощущая сходство между тем, что было сейчас, и тем,