Барон Дубов 10 - Михаил Капелькин

Рыжая графиня попыталась мне помочь. Она использовала духовную технику, чтобы проникнуть к врагу в мозг и заставить его хотя бы замедлиться, но у того сработала какая-то защита, и, вскрикнув, девушка упала на вспаханную пулями землю, а из носа у неё пошла кровь.

Рядом с ней мигом оказалась Маша. С помощью духовного зрения краем глаза успел заметить, как между ними курсирует духовная энергия. Видимо, Кате сильно досталось. Взглянул на врага, а вокруг его души будто зубы торчали. Острые. Понятно. Он ещё и духовный практик!

— Сиськи! — вдруг крикнула графиня. — Он любит сиськи! Это всё, что я успела…

Дальше не услышал, так как голос Кати стих.

Блин, и как мне эта информация должна помочь? Кто не любит сиськи?

— Лучше бы ты присоединился к Деникину, Дубов! — крикнул мне в лицо сотник, снова орудуя топорами.

На его лице блуждала злорадная улыбка. А я малость выдыхаться начал.

Попытался атаковать его дубовыми корнями, но противник их просто растоптал тяжёлыми сапогами.

Сиськи… Ладно, вдруг это сработает⁈

— Вероника! — позвал я, пытаясь перекричать лязг оружия.

— Да, господин! — отозвалась синеглазка, заправляя топор и молот морозным зарядом.

Холод при очередной атаке слегка замедлил движения врага.

— Покажи ему свою грудь!

— Вы уверены, господин? — судя по голосу, девушка знатно опешила.

Ну я, впрочем, тоже.

— Давай!

Следом я услышал визг молнии на куртке Вероники. И взгляд моего противника скользнул в сторону и на миг затуманился. Этого мига мне хватило, чтобы, вложив всю силу и ману в топор, ударить ему по шее. Ослепительно вспыхнуло золотое сияние защитного артефакта. Лезвие топора мгновенно побелело. Одновременно со мной Альфачик выпустил молнию по сотнику, а с другой стороны во врага впилась дюжина Лизиных сфер. Золотая сфера лопнула, как разбитое яйцо. И к моим ногам упала голова сотника.

— Ах ты сука… — прохрипел я, глядя на два топора, торчащих из моей груди. — Успел-таки…

Жизненно важных органов они не задели, но было больно. Очень. Аж зубами непроизвольно скрежетал. Но пока я в Инсекте, мне ничего не грозило. Однако совсем скоро придётся из него выйти, так как мана была на исходе.

К счастью, после гибели сотника за считаные минуты вершина холма оказалась зачищена от неприятеля. Оставшиеся мятежники спасались бегством. Только штабные грузовики, запертые, ещё огрызались винтовочным и автоматным огнём из бойниц. А двери не могли взломать ни удары Ярослава, ни солнечные диски Владислава. Только, пожалуй, метеорит Павла мог бы открыть дверь… Правда, параллельно превратив весь штаб в лепёшку.

Неужели Деникин вместо боя предпочёл спрятаться внутри? Воин, по силе равный самому Императору? Я-то жаждал встречи с ним в бою, а придётся выкуривать, как крысу.

— Предоставьте это мне, — глухо произнёс Верещагин, стоя с нами перед одной из дверей.

Единственную бойницу в этом месте Гоша заткнул плевком паутины.

Верещагин растворился и протёк в одну из щелей на корпусе, забравшись переливчатой жидкостью в кузов. Изнутри раздалось несколько криков, а затем дверь открылась.

За четверть часа штаб был зачищен, а в одной из запертых комнат нашёлся герцог Билибин. Израненный и обожжённый, прикованный к стене цепями, он едва дышал. Но был жив.

Двумя ударами топора я срезал цепи и подхватил осевшего на пол герцога. Тот разлепил разбитые губы и прошептал:

— Деникин… ушёл.

Да я уж догадался, блин.

Глава 18

Большая часть выживших мятежников сдалась, остальные разбежались по окрестным лесам. Но ненадолго. Их уже ищут и с воздуха, и с земли.

Как оказалось, князь Мечников со своими людьми не пожелал отступать. Силы Деникина их почти окружили и уже собирались добить, как войска царевичей прорвались к холму. Всех мятежников отозвали на защиту штаба, нападавшие на группу Мечникова спешно отступили, а князь не стал их преследовать. К счастью. Потому что потом сдетонировали заложенные Агнес и мной заряды.

Большинство деникинцев теперь ждёт казнь. Хотя, возможно, им предложат искупить свою вину в рядах штрафных подразделений имперской армии. Выжить там несколько сложнее, чем в обычных войсках.

Вторая часть колонны, которую мы отсекли с помощью леса дриады, тоже сдалась. Оно и правильно. Без руководства их ждёт гибель. Лучше шанс на искупление вины, чем смерть.

В лагере же сейчас шёл подсчёт потерь и добычи. Потери были, и немаленькие. Прорыв к штабу Деникина дорого обошёлся войску царевичей. Авангард Деникина насчитывал семь тысяч человек, а их войско — две с половиной. Выжила всего тысяча, из них половина раненых. Вот такая вот цена попытки переворота.

А тут ещё и царевичам доложили, что османы напали. Причём без объявления войны, чтобы использовать эффект внезапности. Но у них всё равно не вышло. Войска пока держались, хоть и отступили от берегов Чёрного моря и горных границ Империи. Но каждый метр потерянной земли был щедро удобрен кровью османов и их наёмников.

Это, конечно, были не очень радостные новости, но нас пока волновало другое.

Куда делся сам Деникин?

— Я не знаю… — покачал головой Билибин, когда его спросили в об этом.

Он потерял сознание у меня на руках, и весь последний час над ним трудилась целая армия целителей. Сейчас он выглядел куда лучше. Раны заживали, а заражение крови, которое началось из-за постоянных пыток, было побеждено в зародыше.

— Перед самым началом боя он получил какое-то сообщение, — сказал герцог. — После этого забрал самых лучших людей и ушёл, оставив несколько сотников руководить обороной.

— Просто… взял и ушёл? — не поверил царевич Ярослав.

Мы находились в полевом госпитале. Для него использовали помещения захваченного штаба. Внутренности конструктора из штабных грузовиков отапливались тепловыми установками, так что внутри было даже уютно. Если не считать крови на стенах и дырок от пуль. Вот в одном из таких помещений мы и расположились. Здесь были удобные кресла, кушетки и пара столов с горелыми остатками карт — тех самых, что Билибин вытащил из министерства картографии.

Меня, кстати, тоже подлатали. Хирурги вытащили из меня топоры, обработали и зашили раны, после чего отдали на руки целителям, благодаря которым на нижних рёбрах розовели новые шрамы.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул герцог в ответ на неверие Ярослава. — Я думал, что он меня убьёт, потому что вроде как с сообщением получил то, что и хотел узнать. Но в последний момент словно передумал.

— Чего