Единорог - Айрис Мердок

Эффингэм подумал, что она права. В действительности никто никогда не смотрел в лицо этому факту и никто никогда полностью не верил в Питера. Но вслух он сказал:

-- Мы должны, по крайней мере, теперь подумать об этом. Почему бы им каким-то образом не помириться?

-- Вы не знаете Питера Крен-Смита, -- снова заговорил Дэнис. Он наигрывал другую фразу, какую-то беспорядочную и неотчетливую мелодию.

-- Эффингэм! Неужели ты действительно согласен уступить ее мужчине, который, безусловно, жесток, а может, и безумен? Неужели ты согласишься больше никогда не увидеть ее? Просто оставить ее в каком-то ужасном рабстве и никогда ничего не знать о ней? Пойдемте. Давайте что-нибудь сделаем, и сделаем поскорее.

Эффингэм все еще колебался.

-- Предположим, Джералд станет возражать, препятствовать, а он, конечно, станет, так как не захочет потерять вознаграждение в последний момент.

-- Пусть возражает. А если станет сопротивляться, мы превосходим численностью. Пойдемте.

Эффингэм не был готов к такому повороту. Он не хотел, чтобы его загоняли в одну упряжку с Дэнисом. Ему казалось, что вот-вот произойдет нечто беспорядочное и необдуманное. Одновременно его впечатляла и пугала настойчивость Мэриан и искушала мысль об ожидающей машине. И ему совсем не хотелось, чтобы история так внезапно закончилась, даже не дав возможности узнать ее завершение. Эффингэм представил себе, как он крадется к дому, а Питер прогоняет его от дверей. Он встал.

-- О, какие вы дураки, -- тихо сказал Джеймси, глядя в свой стакан.

Эффингэм повернулся и пристально посмотрел на мальчика, сидевшего с видом прорицателя в углу под единственной лампой и гадающего на магическом кристалле. Ио какие бы печальные образы ни предстали перед его взором, он не мог быть напуган будущим больше, чем Эффингэм в данный момент. Увидев, что Мэриан прошла мимо него к двери, он, больше не раздумывая, последовал за ней. У основания лестницы Мэриан помедлила. Она взяла его за руку -бережно, но твердо, как будто его рука была фарфоровой -- и повела за собой вверх по ступеням. Они двигались медленно, как бывает во сне. На верхней площадке все еще горела лампа, и, проходя мимо, Эффингэм расслышал ее тихое, таящее опасность шипение. Повернув в длинный коридор, он почувствовал, что за ними беззвучно следует Дэнис. Они шли по занавешенному портьерами, тускло освещенному коридору по направлению к двери, ведущей в переднюю Ханны. И только когда они, подобно заговорщикам, прокрались к ней, Эффингэм осознал, что Ханна уже почти пять часов заперта в одной комнате с Джералдом Скоттоу и сейчас должно что-то произойти. Он припомнил слова Макса: .

Когда они были примерно в пяти ярдах от двери, Эффингэм резко остановился у одной из ламп и притянул Мэриан к себе.

-- Послушай, послушай, -- прошептал он с дрожью в голосе. -- Что мы будем делать, если дверь окажется закрытой и нам не отопрут? -- Он явно был смущен и испуган.

-- Дверь будет закрыта, и нам не отопрут, -- ответила она тоже шепотом.

-- Но что же нам делать?

-- Сначала мы станем кричать, потом стучать и бить ногами, а затем, если понадобится, выломаем дверь.

В тишине дома над ними плотно нависла отвратительная тьма. Эффингэм почувствовал, что он не сможет подать голос, не говоря уже о том, чтобы ломиться в дверь, не говоря уже о том... Он был готов двинуться дальше, когда кто-то тихо сказал:

-- Смотрите. Смотрите.

Эффингэм повернулся и посмотрел. Он прикрыл глаза от яркого света ближайшей лампы, сделал шаг назад и увидел, что дверь передней открыта.

В первый момент они никого не заметили. Затем в сверкающей раме потрясающее видение предстало перед их изумленным взором. Dжералд, облаченный в длинное светлое одеяние, стоял в дверном проеме, широко расставив руки. В следующий момент, когда сцена попала в фокус, стало видно, что Джералд несет Ханну и ее желтый шелковый халат свешивается перед ним. Он медленно вышел из дверей.

Эффингэм прижался к стене. Когда Джералд проходил мимо него, двигаясь по направлению к своей комнате, шелковый рукав слегка задел его на ходу, и, когда свет лампы на минуту осветил ее, Эффингэм увидел, что голова Ханны тихо покоится на плече Джералда, а ее глаза широко открыты.

ГЛАВА 23

-- Я должна перестать плакать. Пожалуйста, скажи мне, Эффингэм.

-- Перестань плакать, Мэриан.

Она лежала на софе в гостиной, а он сидел на полу рядом с ней, держа ее за руку. Прошло уже четыре часа, четыре часа с тех пор, как они услыхали, что ключ повернулся в дверях комнаты Джералда Скоттоу. Скоро станет светать.

Они больше ничего не воспринимали с тех пор, как услышали звук закрывающейся двери. Джеймси, взяв графин с виски, сидел на ступенях. Казалось, он заснул, прислонившись к перилам. Дэнис Ноулан сидел на полу на верхней площадке и, обхватив колени, наблюдал за дверью Джералда. Почти все лампы догорели, и дом постепенно охватила тьма. Лампа в гостиной погасла еще час назад, огонь в камине тоже потух. Эффингэм зажег две свечи в серебряных подсвечниках.

Что произошло? Что-то произошло и что-то происходило сейчас, сознание этого нависло над домом. Эффингэм ощущал себя парализованным. Когда он увидел Джералда, удаляющегося по освещенному коридору, он не мог ни пальцем пошевельнуть, ни звука произнести и не в состоянии был припомнить, не упал ли на колени. Он походил на живое существо, укушенное ядовитым насекомым или змеей, еще способное дышать, но обреченное на съедение.

-- Эффингэм, она уничтожена, -- Мэриан сквозь слезы уже час повторяла эти слова.

Его собственный звездный час, как драгоценный камень, predostavlennyi ему судьбою, был безвозвратно им потерян.

-- Прекрати. Мы ничего не знаем. Может, тебе что-нибудь поесть? Пойду поищу хлеба. Я знаю, где кухня.

-- Нет, мне не надо. Когда рассветет, горничные что-нибудь нам принесут. Если еще остались какие-нибудь горничные. Господи, как хочется, чтобы поскорее рассвело, я не могу выносить эту тьму. Эта ночь длится уже как будто двадцать часов. Дом ужасно пахнет по ночам. И не хватает воздуха. Окна открыты? Эффингэм, не уходи!

-- Я не ухожу. Я просто хочу налить себе еще немного виски. Мэриан, ради Бога, перестань плакать. Хотя бы ради меня.

Он снова сел рядом с ней, коснулся пальцами ее покрас невшего лица, и она притихла. Странно было сидеть так близко к ней в темной тихой комнате, гладить ее щеки, затем грудь. Мэриан, схватив его руку, прижала ее к своему сердцу. Они пристально смотрели друг на друга. Эффингэм подумал: . Он наклонился и поцеловал ее в лоб, затем в губы.

Она ответила на его поцелуй, а потом лежала, глядя на него кротко и покорно. Эффингэм подумал: . И мгновенно почувствовал к себе безграничную жалость. Мэриан стиснула его руку, вздохнула и закрыла глаза. Его утешило то, как она безмолвно и спокойно приняла его поцелуй. Он обнаружил, что шепчет: