Песочные часы - Сергей Недоруб

— Тут тоже есть завод?

— Шут его знает, заброшенный завод, фабрика или котельная… Все они похожи после тридцати лет запустения. Скорее, это хоздвор. Но сталкеры называют это заводом.

— Нам как раз туда, — сказал Марк.

— Точно? — спросил Борланд. — Там же ничего интересного нет. Я уже облазил его месяц назад. Нигде не видел прохода вниз…

Он замолчал и поднял кулак на уровень головы. Команда застыла на месте.

— Что? — прошептал Марк, ничего не заметив.

— Тихо. Слушай.

Со стороны Агропрома доносился тихий рокот.

— Вертолеты, — доложил Сенатор.

— Да. Летят быстро и сейчас будут здесь. В укрытие!

Группа бросилась за Борландом, поспешно сбежавшим в овраг. В трех метрах от них виднелся выложенный бетоном проход, уходящий куда-то вглубь. Борланд добрался до него и прижался к стене.

— Всем раскрыть уши, — велел он. — Пережидаем. Пролетят мимо и не заметят.

Стоило ему договорить, как приближавшийся шум лопастей резко усилился — очевидно, вертолеты вылетели из-за холма. Судя по звукам двигателей, их было несколько, но это вполне могло быть акустической иллюзией. Не так уж и просто распознать, сколько источников звука над тобой и где они располагаются, если сам ты находишься фактически в горизонтальной трубе.

Стены начали вибрировать. Сталкеры молча осматривали друг друга, пытаясь понять, что происходит наверху.

— Садятся, — прокричал Борланд Марку в ухо.

Марк только посмотрел вверх, словно мог что-то разглядеть сквозь цементное покрытие и несколько метров спрессованной земли. На самом деле он старался спрятать выражение своих глаз от команды. Вертолеты в Зоне не могли означать ничего, кроме военных, которые имели право и должны были пристреливать всех неучтенных лиц на месте. Присутствие армии на их пути было не просто затруднением — это фактически конец всему.

Частота звука двигателей понизилась, шум частично умолк. Один вертолет приземлился, два или больше зависли над территорией завода.

— Это надолго, — крикнул Борланд.

— Нужно отходить, — ответил Марк.

— Куда? Нас на открытой местности засекут как фанеру над Парижем… Тьфу! Короче, вы поняли.

— Значит, в другую сторону! — крикнул Марк и пошел вглубь трубы.

Борланд посмотрел на Сенатора и Ореха, беспомощно помахав автоматом.

— У тебя маниакальная страсть к разного рода тоннелям, подземельям, канализациям и иным злачным местам, — сказал Борланд метров через сорок, когда звуки вертолетов остались позади. — С тобой клаустрофобиком сделаешься.

— Думай о чем-нибудь приятном, — усмехнулся Марк.

— Большой сочный шашлык подойдет?

— Подойдет.

— Спасибо.

Труба закончилась всего через пару плавных поворотов. На сталкеров пахнуло болотным воздухом.

— Я так и знал, что в конце концов мы сюда придем, — сказал Орех.

— Главное, что мы отсюда выйдем, — произнес Марк.

Он первым дошел до конца трубы и выглянул, осмотревшись во все стороны.

— Чисто, — сказал он. — Выбираемся.

Над заводом кружились два вертолета. Орех разглядел третий и сообщил об этом остальным.

— К нам никто не бежит? — спросил Борланд.

— Нет.

— Значит, вперед.

— Куда?

— Подальше отсюда. Неподалеку, кстати, есть один хороший бункер. Если там не занято, можно переждать военный рейд. Однако, интересно, что они там забыли.

— Что за бункер? — спросил Марк. — Лагерь ученых?

— Он самый. Ни у кого нет ничего из хабара, толкнуть умным людям?

— Есть пара артов, — ответил Марк.

— Вот и чудесно. Нам бы только времени купить свободного, пару часов.

Туман сгустился еще больше. Далее пяти метров ничего не было видно, но твердой земли было достаточно много. Команда пошла цепочкой по влажной, с комьями грязи, траве.

— Неужели ученые в Зоне сидят без охраны? — спросил Орех, переступая через покрытый мхом камень.

— Да как сказать… Они и сами ребята серьезные. Средний возраст персонала — тридцать лет, все с особой физической и военной подготовкой. Воевать, конечно, не мастера, а вот удержать оборону объекта в случае чего сумеют без проблем. Это, знаешь ли, совсем разные науки. Да и со сталкерами они не воюют — и мы, и они только благодаря друг другу существуем. Марк, слушай, ты отлично придумал, спасибо!

— О чем ты? — спросил Марк, внимательно следя за каждым движением на болоте.

— Это я про шашлык. Иду вот, думаю о нем всю дорогу, и не поверишь — настроение в самом деле растет.

Бункер появился довольно скоро. В тумане показался угол здания с наклонными стенами, которые явно были очень толстыми. Подойдя ближе, Марк увидел наземное сооружение в форме усеченной пирамиды, стоявшее на твердом участке почвы. Перед сталкерами была сплошная стена. Обойдя убежище кругом, Марк обнаружил и массивную дверь.

— Это же не бункер, — сказал он.

— А ты не верь всему, что видишь, — ответил Борланд. — Эту лачугу привезли по кускам на вертолетах и собрали поверх раскопок, которые затем продолжили. Под ней к настоящему моменту подземных пространств достаточно, чтобы вести любые исследования.

— Бункер прокопали на болоте?

— Говорю же, это не болото. Настоящее болото недалеко отсюда. А это, считай, просто широкая лужа.

Борланд потянул дверь и она открылась.

— Хм, не заперто, — сказал он. — Значит, хозяева дома.

Внутри оказалась еще одна дверь, которая совместно с первой образовывала узкий шлюз.

— Заходите все, — сказал Борланд. — Вторая дверь не откроется, пока не закроется первая.

Сенатор зашел последним, и Орех закрыл дверь.

— Отличное место для засады, — заметил Марк.

— Быть того не может, чтобы в Зоне оказались настолько невоспитанные люди, чтобы устроить нам засаду, — сказал Борланд. — Когда можно по-рыцарски перестрелять нас из оптики еще на подходе.

— В такой туман? — усомнился Орех.

— Про тепловое наведение слышал когда-нибудь?

Борланд открыл вторую дверь и сталкеры зашли внутрь. Они оказались в тускло освещенном и пустом помещении, в углу которого был поворот. Бункер не подавал никаких признаков заселенности.

— Здесь есть кто-нибудь? — крикнул Борланд.

Ему никто не ответил.

— Побудьте тут, — сказал Борланд, снимая «гром» с плеча и отдавая его Ореху. — Я пойду посмотрю, что случилось.

— Уверен? — спросил Марк.

Борланд покосился на него.

— Ты забыл, о чем я говорил тебе в баре? Здесь оружие ничего не решает.

Оставив команду сзади, Борланд осторожно заглянул за поворот и увидел очередной коридор. За вторым поворотом он услышал тихий щелчок и к его голове тут же приставили ствол.

— Стой где стоишь, — приказал тихий, но твердый голос.

— Без проблем, — сказал Борланд, выражая интонацией полное согласие.

— Ответишь на несколько вопросов.

— Уже бегу за зачеткой.

— Какой сегодня год?

— 2011-й, — ответил Борланд.

— Что это за место?

— Бункер ученых на озере Янтарь.

— Молодец. И последнее. Какова связь между первыми двумя вопросами?

Борланд улыбнулся.

— Известно, какая, — сказал он, подбирая слова. — Желание спрашивающего самоутвердиться за счет наличия у него оружия.

Пистолет убрали от его головы и Борланд выпрямился, глядя на собеседника.

— Нет, — услышал он. — Нужно было удостовериться, что ты не зомби.

— Я же не сижу за компьютером по шесть часов в день. Да и в зомби ты стрелять не стал бы.

— Верно. Твои друзья могут показаться, — вежливо сказал обитатель бункера. На вид ему было лет пятьдесят. Проницательные глаза, артистичный лоб и небольшая бородка выдавали в нем человека, который не изменил своим привычкам даже в Зоне и имел для этого все ресурсы.

Марк и Орех подошли к нему.

— Позвольте представить вам здешнего покровителя, — сказал им Борланд. — Более известного, как Болотный Доктор.

— Доктор! — воскликнул Орех.

С улыбкой Доктор склонил голову.

— Да, это я, — подтвердил он. — Вижу, репутация опережает мои действия. Не припомню, чтобы мы виделись раньше.

Марк внимательно изучал Болотного Доктора — еще одна из легенд Зоны, о которой он так часто слышал в первую неделю в баре «Кордон», оказалась правдой. Человек из плоти и крови, чувствующий себя внутри Барьера как дома, лечащий всех живых существ, которым требуется помощь, от людей до монстров Зоны.

— Мы и не виделись, — сказал он. — Вижу, с Борландом вы уже знакомы. Меня зовут Марк, моих друзей Орех и…

Он обернулся.

— Где Сенатор? — спросил он.

Шаман медленно вышел из-за угла, снимая на ходу капюшон.

— Я здесь, — ответил он.

Доктор с интересом оглядывал сталкеров.

— О человеке говорит не имя, — сказал он. — А действия. В таком случае…