Второй день на царствии - Юрий Витальевич Яньшин

— Вы уж простите меня, Игорь Николаевич, а я все же еще вас поспрашиваю, — опять начал прерванный деловой разговор практичный до мозга костей Сергей Иванович. — Вы ведь наверняка держите руку на пульсе времени. Не подскажете ли, насколько далеко в этой области мы ушли от янкесов?[62] И вообще, есть у них что-то подобное?

— Они пробовали экспериментировать с этим еще в 90-х. Но после ряда провалившихся экспериментов и кучи потраченных денег впустую, чикагскую лабораторию профессора Ричардсона, а именно она этим занималась, разогнали, финансирование закрыли, а самого беднягу обвинили в растрате казенных средств, и кажется даже, привлекли несчастного к уголовной ответственности за мошенничество. В итоге, когда понадобилось посылать к Марсу исследовательский зонд с марсоходом «Curiosity», то они обратились к нам — в Институт Прикладной Механики, чтобы наши специалисты сконструировали и создали лазерно-искровой эмиссионный спектрометр, являющийся дальним и уже устаревшим родственником нашего с Боголюбовым изделия, — дал исчерпывающий ответ Вострецов.

— Значит, можно надеяться, что ничего подобного у супостата на сегодняшний день нет? — поинтересовался Афанасьев, разливая по второму фужеру.

— Во всяком случае, нет натурного образца для испытаний в условиях полигона, — уверенно высказал мысль академик, — иначе бы наша «Сура-2»[63] с датчиками сканирующими ионосферу быстро бы засекли направленный поток протонов.

— Это хорошая новость! — заулыбались, как по команде генералы, и в их улыбках Вострецов четко и ясно услышал звук дружно и слаженно передергиваемых затворов.

— Но это не значит, что у них нет чего-нибудь другого, наподобие того же самого COVID-19 или не дай Бог чего похуже, попробовал он спустить их с небес на землю.

— На этот счет вы не беспокойтесь, Игорь Николаевич, мы внимательно следим за каждым телодвижением заграничных охотников до «тихой войны»,[64] — успокоил академика Рудов. — Вы лучше скажите нам, каким временем мы располагаем до завершения полного цикла испытаний и что для этого вам необходимо?

— Нет, уж, — возразил несговорчивый старик, почесывая переносицу, — это вы мне сперва ответьте честно и откровенно, как долго, при имеющихся в вашем распоряжении средствах, вы сможете оттягивать неизбежное наступление Армагеддона? Ведь запах Третьей Мировой буквально стелется из всех щелей.

Генералы, поеживаясь и передергивая плечами, переглянулись, и Афанасьев, уперев глаза в столешницу, произнес, будто уже одной ногой стоял в могильной яме:

— В этом году, думаю, что все же избежим наихудшего варианта развития событий. А вот за следующий год поручиться и вовсе не могу. Нет у них другого выхода, кроме как начать войну. Двухколесный велосипед не падает только тогда когда движется. Каждый относительно мирный год это лишний гвоздь и их гроб, а не наш.

— Грабить больше некого. Остались только Россия, да они сами. Поэтому им либо начать отбирать друг у друга, уворованное ранее общими усилиями, либо всем скопом наброситься на нас, — пояснил слова шефа Рудов.

— А Китай?! — вскинул брови ученый сверчок.

— Не питайте вредных иллюзий, — отмахнулся от его слов Афанасьев. — Китай с удовольствием присоединится к победителям, наивно полагая, что его все же не схарчат, убоявшись количества населения. Схарчат как миленьких!

— Ясно-понятно. Значит полгода? Максимум — год, — задумчиво произнес академик, разом ссутулившись, превратившись из пожилого, но все еще бравого сверчка в божью коровку.

— Да. Где-то, примерно так. Опять, как в 41-м подождут, когда просохнут дороги, а потом навалятся. Со всех сторон, — уже спокойно подтвердил Верховный.

— Один рабочий экземпляр готов к эксплуатации в рабочем режиме, — начал рассуждать вслух академик тихим и уже отнюдь не напористым голосом. — К изготовлению второго экземпляра в инициативном порядке приступили только что. Он кстати, будет куда как меньше по габаритам, но на его функциональных возможностях это никак не должно сказаться.

— Мобильный вариант!? — вскинулись, не сговариваясь, генералы.

— Да. Вариант внутрифюзеляжного размещения в самолете типа Ил-76. Дело, как говорится за малым — в вырезке технологических окон в самолете без ущерба для его летных качеств.

— Вы же говорили, что в режиме инспектирования и вывода из строя устройств с делящимся веществом, на окружающих предметах работа вашего укорителя никак не скажется? — заметил не менее въедливый, чем сам академик, Рудов.

— Говорил. Но и вы поймите, что самолет, как я понимаю, будет долго находиться в режиме сканирования, бороздя просторы над мировым океаном, выискивая подлодки и авианосцы, а значит, его обшивка будет находиться под постоянным бомбардированием частиц. Да она просто потечет уже через несколько часов такой работы.

— Хорошо-хорошо, — быстро сдался собеседник, — продолжайте, прошу вас.

— На чем я остановился? Ах, да. Все необходимые составляющие для постройки второго экземпляра имеются прямо на месте сборки. Если ее начать в авральном режиме, то можно предположить, что за месяц управимся. С вас — только сам носитель ускорителя. И желательно пригнать его прямо к месту сборки, чтобы мы с приданными нам специалистами из КБ Ильюшина отладили центровку, массогабаритные показатели и вырез технологических отверстий.

Рудов, достав блокнот из внутреннего кармана, что-то яростно в нем царапал.

— А что дальше планируете? — не отрываясь от блокнота, спросил Сергей Иванович.

— Дальше необходимо будет провести ряд испытаний. Во-первых, испытать установку в полете. На предмет ее реагирования на изменение температуры окружающей среды, экстремальных погодных условий, давления, времени непрерывной работы и так далее.

— Неделя. Максимум — десять дней, — бубнил себе ответ под нос Рудов, не поднимая головы.

— Дальше, — поощрительно кивнул Афанасьев.

— Потом провести испытания на уже списанной, но еще с не заглушенным реактором подлодке, находящейся в надводном положении. Есть такая?

— Найдем, — уверенно кивнул Рудов.

— Затем, тоже самое, но с находящейся в подводном положении.

— Так она же утонет!

— Никак нет, — вмешался многоопытный Иванов. — На вспомогательных электродвигателях всплывет, если, конечно и они не отключатся от переизбытка мощности пучка. Флот уже не раз проводил подобные испытания.

— Хорошо. Далее, — кивнул Афанасьев.

— Ну и в заключении — какую-нибудь шаланду, которую совсем уж не жалко. Для всамделишного уничтожения, для наглядности, так скажем.

— Это где-то, приблизительно пара-тройка месяцев, — радостно потирая руки, сказал Рудов.

— Да. Вполне возможно, — согласился Вострецов, — но это только один экземпляр, а их, как я полагаю, нужно как минимум с дюжину.

— А если начать сборку сразу на нескольких площадках? — предложил Иванов.

— Право даже не знаю, — смутился академик, пораженный прыткостью новых властей. — Впрочем, я тут захватил с собой всю исчерпывающую документацию, вкупе с регламентами и ноу-хау, — кивнул он на диван, где стоял скромный, потертый местами портфельчик.

— Вы с ума сошли! — набросились на него с трех сторон. — Как можно такие вещи просто так везти!? Куда смотрит первый отдел!? Это безобразие! А если бы он попал в чужие руки?!