Молот Люцифера - Ларри Нивен

Разбивательница сердец, подумал Джонни Бейкер. Но — так чтобы не заметил посторонний взгляд — в чем-то глубоко ранимая. Словно Мойра Ширер в «Красных сапожках». Хотел бы я знать, со всеми ли она ведет себя так холодно вежливо, как с генералом Яковым.

Генерал Петр Иванович Яков, народный герой (герой — какого именно класса? — подумал Бейкер). Совершеннейшая кандидатура для рекламного плаката — записывайтесь, мол, добровольцем. Красивый, с хорошо развитой мускулатурой, с холодными глазами. Он немножко походил на самого Джонни Бейкера, и это было не более удивительно, чем то, что Рик Деланти несколько похож на Мохамеда Али.

Мы, четверо, неплохие образчики человеческой породы, мы в полном расцвете сил и здоровья… и чертовски фотогеничны. Жаль, что здесь нет этого парня из НБС, Рэнделла, он бы сделал групповой снимок. Но он его, возможно, еще сделает.

Они плавали, располагаясь под самыми невозможными углами по отношению друг к другу. Тела их двигались под действием случайных потоков воздуха. Они беспричинно улыбались. Даже Бейкера и Якова, испытавших все это прежде, охватило радостное возбуждение. А Рик и Леонилла вообще оказались на седьмом небе. Они старались подплыть поближе к иллюминаторам, чтобы увидеть Землю и звезды.

— Вы доставили нам обед? — наконец спросил Деланти.

Леонилла улыбнулась. Холодно улыбнулась:

— Разумеется. Надеюсь, он вам понравится. Но мне не хотелось бы испортить сюрприз, подготовленный товарищем Яковым.

— Сперва нужно подыскать место, где мы сможем его съесть, — оглядывая загроможденную капсулу, сказал Бейкер.

От приборов было не повернуться. Электронное оборудование было привернуто к переборкам. Приборы были закутаны в пласты губчатой пластмассы и были закреплены желтыми нейлоновыми лентами. Они походили на бесформенные комья. Пластиковые коробки, штативы, кассеты с пленкой, микроскопы, разобранный на части телескоп, инструментальные сумки, паяльники… И еще висели многочисленные диаграммы, на которых показывалось, где что размещено. Бейкера и Деланти тренировали до тех пор, пока они не научились находить буквально любой предмет в полной темноте. Но тем не менее — кабина загромождена и порядок здесь навести невозможно.

— Мы можем поесть в «Союзе», — предложила Леонилла. — Здесь так тесно… — и она беспомощно обвела вокруг рукой.

— Это не то, чего мы ожидали, — сказал Яков. — Я переговорил с Байконуром, сейчас мы должны на несколько часов вернуться на свой корабль, надо развернуть солнечные крылья. Но я предлагаю сперва поесть.

— Чего именно вы не ожидали? — спросил Деланти.

— Этого, — Яков показал выразительно.

Джон Бейкер рассмеялся.

— У нас не было времени все по-настоящему распланировать. Просто погрузили, что надо, на корабль грудой… Будь у нас время, все, что вы здесь видите, было бы иное, специально спроектированное для изучения кометы. И имело бы вдвое меньше веса…

— И стоило бы в десять раз дороже, — добавил Деланти.

— И тогда мы бы оказались вам не нужны, — сказала Леонилла Малик.

Яков холодно посмотрел на нее. Начал было что-то говорить, но передумал. Леонилла сказала правду, и все знали, что это — правда.

— Господи, тогда бы все было разложено по полочкам, — заявил Деланти. — Давайте приступим к еде.

— И вам ничего не помешает есть? — спросила Леонилла. — На вас не действует состояние свободного падения?

— На него? На старое Железное Ухо? — Джон Бейкер рассмеялся. — Черт возьми, да он свободно обедал, сидя внутри раскрученного тренажера. Что касается меня, то на мою персону свободное падение несколько действует. Но, поскольку это не первый мой полет, я знаю, что это скоро прекратится.

— Мы можем поесть, сейчас мы войдем в полосу тьмы, а солнечные крылья лучше разворачивать на свету, — сказал Яков. — Я тоже предлагаю перейти в «Союз», там больше места. И у нас есть для вас сюрприз. Икра. Вообще ее полагается есть из тарелки, но, несомненно, мы сможем ее съесть и выдавливая ее из тюбиков.

— Икра? — переспросил Бейкер.

— Это самая лучшая на свете еда, — сказала Леонилла. — Скоро будет прорыт новый канал и уровень воды в Каспийском море и Волге повысится. Условия жизни для наших осетров улучшаться. Надеюсь, вы любите икру?

— Еще бы, — подтвердил Бейкер.

— Так давайте съедим ее, — и Яков впереди всех направился к «Союзу».

И никто не заметил, как приотстал Рик Деланти — будто ему вдруг расхотелось обедать.

Деланти и Бейкер были снаружи. Тонкие тросы соединяли их с «Молотлабом». Вокруг — пустота космического пространства, ослепительный свет солнца, а в тени тьма, будто тьма глубочайшей из пещер.

Крылья «Скайлэба» были покрыты солнечными элементами. Предполагалось, что крылья развернутся автоматически, но они не развернулись.

Конструкция «Молотлаба» предусматривала различные способы управления. Крылья были прижаты просто к его корпусу, но проектировщики предусмотрели, чтобы их можно было развернуть и просто руками. Этим и занимались Бейкер и Деланти.

Без энергии, вырабатываемой солнечными элементами, не обойтись. Без этой энергии лаборатория работать не сможет. Более того, даже не удастся охладить капсулу до такой степени, чтобы в ней можно было жить. Космос не холоден. Он вообще не обладает определенной температурой: нет воздуха, поэтому о температуре не может быть и речи. Тела, которые попадали в полосу солнечного света, накапливают тепло, и это тепло нужно каким-то образом выбрасывать наружу. Много тепла (даже больше, чем его создает солнечное излучение) исходит от человеческого тела: человек живет отнюдь не в условиях полной изоляции от окружающей среды, неважно, находится ли он в скафандре или в космической капсуле. На каждый кубический дюйм своего тела человек генерирует больше тепла, чем генерирует Солнце на каждый кубический дюйм своей поверхности. Разумеется этих кубических дюймов у Солнца гораздо больше.

Так что без солнечных элементов не обойтись, и поэтому нужно поработать. Бейкер и Деланти могли перемещать тела, обладающие массой (большой массой): в космосе тела не имеют веса. Но масса остается той же самой, и сила трения действует по-прежнему. Скафандры мешались, сопротивляясь каждому движению, но постепенно дело двигалось. Им удалось ничего не сломать, ничего не помять. Система была спроектирована как можно проще — и так, чтобы умный человек, оказавшись в космосе, мог с ней справиться.

— Все, — сказал Джонни Бейкер. — И у нас есть еще несколько минут, прежде, чем кончится кислород. Рик, потратим чуть времени, чтобы полюбоваться видом.