Герои млечного пути - Сурен Цормудян

— Молодец, однако, сукин сын. Кто бы мог подумать…

— Восемьсот шестнадцать метров, — послышался в динамике голос Романа. Восемьсот семнадцать.

Симон замедлил шаг. Он держал наготове лучемет, из которого поджарил пять минут назад назойливого ритса.

— В какой точке исчез робот?

— Восемьсот семьдесят метров, — отозвался Ермак.

— Значит, дальше восьмисот шестидесяти девяти идти нельзя. Ты только предупредить не забудь!

— Ладно. Топай.

Симон продолжил движение. В пещере царили темно-бурые тона и было влажно. Прожектор на шлеме хорошо освещал все вокруг. Потолок был усыпан сталактитами, стены были бесформенными, зато дно оказалось ровным, словно кто-то нарочно укатал здесь дорогу. Иногда под ногами суетились группы больших и противных мокриц, бледных от пребывания в вечной темноте. Все это он уже видел, так как их погибший робот-первопроходец здесь пробегал.

— Восемьсот шестьдесят.

— Ага. — Шаги стали короче и медленнее.

— Восемьсот шестьдесят восемь. Стой.

— Стою. — Симон ожидал увидеть место гибели робота, но ничего подобного не обнаружил. — Странно. Должно было хоть что-то остаться. Может, он цел и побежал дальше?

— Как ты хочешь это проверить?

Вместо ответа Ди Рэйв достал из кармана фляжку и поднес ее к шлему.

— Зафиксируй ее видеоискателем, — распорядился он.

— Сейчас. — Роман потрудился над монитором, где камера в шлеме Ди Рэйва крупным планом транслировала фляжку. — Готово.

— Теперь смотрим. — Симон швырнул драгоценный сосуд вперед.

Камера четко следила за траекторией полета. Симон вдруг увидел едва различимые тонкие зеленоватые лучи, с двух сторон захватившие фляжку, и тут же яркая вспышка заставила его зажмуриться. На пол тоннеля посыпались мелкие крошки золота — все, что осталось от фляги.

— Что это было? Ты цел? — возопил Роман.

— Цел, — пробормотал Симон. — Двести граммов чистого золота. Триста граммов пятизвездочного коньяка. В задницу. — Он вздохнул.

— Именно поэтому эта пещера так и называется, — донесся голос Ховарда.

— Черт! Что это?! — воскликнул Ди Рэйв.

— Где?! — в тон ему закричал Роман.

— Да вот!

Из едва заметных трещин в стенах тоннеля выскочили пауки цвета вороненой стали и размером с ладонь. Их было десятка два. Они, как по команде, набросились на обломки фляги и быстро поволокли их в свое убежище. Куски покрупнее они моментально перемалывали в труху, которую тоже уносили. Симон выстрелил в одного. Паук разлетелся на мелкие металлические части, и стало ясно, что это не биологические существа. Это были роботы. Остальные пауки принялись быстро убирать останки своего товарища. Всего минута — и они попрятались по своим норам, не оставив и следа от события.

— Так вот куда делись останки нашего разведчика. Я, кажется, начинаю понимать.

— Понимать что?

— Понимать, что стало с семью сотнями пропавших в этой пещере. Или по крайней мере с большей их частью. Ты видел лучи перед взрывом фляги?

— Такие зеленые, тоньше волоса?

— Именно. Откуда они шли?

— С потолка. Справа и слева от тебя. Прямо над точкой, где прервалась связь с нашим роботом.

— Отлично. — Симон взглянул вверх, но там виднелись только сталактиты, большие и маленькие. — Сейчас я вам устрою.

— Ты что удумал?

— Лазерное шоу, — усмехнулся киномагнат и перевел свой лучемет в режим максимального поражения. Сделав несколько шагов назад, он прицелился в место, откуда предположительно ударили зеленые лучи, и открыл огонь. — Это вам за мою фляжку, уроды! — крикнул он.

С потолка сыпались сталактиты и камни. В двух местах вырвались снопы искр, что было странно. Однако киномагнат продолжал стрелять и делал это с удовольствием. Давно ему не случалось держать в руках настоящее боевое оружие. А уж пострелять из него…

Из нор снова высыпали пауки-уборщики, и Симон принялся их расстреливать. Сначала казалось, что их поток неисчерпаем, но вскоре стало заметно, что ряды поредели. Сквозь шум, наполнивший пещеру, и собственные радостные возгласы он услышал голос Романа.

— Карл и Рауль пошли к тебе, — сообщил тот. — Смотри не пришей их в пылу нешуточной страсти.

«Альтаир» стоял на поляне в глухом лесу где-то на юге континента. Ливень здесь стихал. Ловский погасил корабельные огни и прожекторы. Он также потушил свет в пилотской кабине, где мерцали только приборы управления кораблем. Рональд включил режим ночного видения, и теперь через иллюминаторы в зеленоватых тонах было видно все, что происходило снаружи. Еще поискав на панели приборов, он нашел нужную кнопку и включил наружные микрофоны. В кабину ворвались звуки стихавшего дождя и ночного леса, жизнь в котором кипела круглые сутки. Над ближайшими деревьями раскачивалась голова огромного животного. Оно медленно двигалось к поляне, и шаги его разносились глухим эхом.

Это было существо, похожее сложением на жирафа, но только не такое изящное, а скорее массивное, как слон. Любой крупный земной жираф был раза в четыре меньше этого существа. Выйдя на поляну, гигант уставился на «Альтаир», который в его планы явно не входил. Он остановился на опушке леса и вытянул лопоухую голову вперед, нюхая воздух. Следом резво выскочил детеныш размером с бизона или даже крупнее. Увидев настороженную позу взрослого, он опустился на четыре своих колена и заполз под родителя.

Федор и Сергей с интересом наблюдали за происходящим, восхищаясь размерами этих животных. Ловский сидел в стороне и тоже смотрел в обширное лобовое стекло звездолета.

Старший гигант, запрокинув голову, издал глухой утробный звук. Его возглас раскачал деревья вокруг. Находившиеся в пилотской кабине люди на секунду заткнули уши. Родитель стал громко бить по очереди ножищами о землю, выказывая «Альтаиру» угрозу. Он откровенно защищал своего отпрыска.

— Это травоядное животное, — покачал головой Жуков. — Повадки характерные. Да и хищнику таких размеров не прокормиться.

— Индрикотерий. — Петров, глядя на свой монитор, утвердительно кивнул. — Действительно, травоядный. Тут написано, что с потомством возятся исключительно самки. Значит, перед нами самка. У взрослых особей врагов в животном мире нет, из-за большой массы и силы удара лапы.

— Нашему кораблю она угрожает?

— Нет. Но вот звездолетам поменьше может доставить хлопот.

Самка индрикотерия снова издала угрожающий звук и стала отходить в лес, громко топая лапами. Детеныш выскочил из-под нее и начал блеять, прижимаясь к матери. Они ушли обратно в заросли, и еще долго снаружи доносились треск деревьев и бормотание недовольной мамаши.

— Юные натуралисты, — пробормотал Ловский. — Вы бы лучше продолжили поиски этого чертова ограничителя.

— Отпустите остальных ребят, — мотнул головой Федор. — Вшестером это будет легче сделать.

— Ну иди и выпусти их, — равнодушно произнес Рональд, глядя на редевшие капли, ударявшие в стекло.

— Вы серьезно? — недоверчиво спросил Жуков.

— Да, — пожал плечами Ловский. — Какой мне смысл держать вас в заложниках? Хватит уже.

— Серый, сходи, а? — Петров взглянул на Сергея.

— Хорошо. — Тот кивнул.

После того как Жуков вышел из кабины, Федор развернулся лицом к Рональду и осведомился:

— Что же с вами произошло, Рональд Генрихович?

Ловский молчал, задумчиво раскачиваясь в кресле. Затем вздохнул:

— Тебе едва ли удастся понять это, юноша. И я от всей души надеюсь, что ты никогда не приобретешь опыт, который дал бы тебе понять все, что со мной произошло за последнее время. Мне страшно об этом говорить, но и больно молчать. Я…

Его монолог прервало нечто, сверкнувшее на ночном горизонте ярчайшей вспышкой. Ловский и Петров прикрыли глаза ладонями. Интенсивность загадочного свечения снизилась, и сидевшие в кабине обратили взоры к горизонту. Было похоже, что далеко на востоке кто-то запустил в небо сигнально-осветительную ракету. Но кто мог сделать это в дремучем и полном опасностей лесу, на планете с едва ли не самой малой плотностью населения в Контактике? Да еще в краях, наиболее удаленных от населенных пунктов.

— Что это такое? — Рональд вопросительно уставился на курсанта.

— Может, ваш друг Дэвид вас ищет?

— Молодой человек. Он установил ограничитель, лишающий нас возможности космического полета и связи. Ты думаешь, он такой идиот, что забыл предусмотреть маяк, выдающий ему наше местоположение?

Глава 24

Ди Рэйв стоял перед творением рук своих. А именно — перед грудой осколков породы и сталактитов, среди которых виднелись останки роботов-уборщиков.

— Дальше-то что? — зазвучал в наушниках голос Романа.

— Сейчас поглядим. — Киномагнат поднял камень и швырнул его так же, как до того метнул фляжку с армянским коньяком. Его надежда оправдалась. Ничего не произошло. Камень пролетел с десяток метров и упал целым и невредимым.