Вознесение в Шамбалу. Своими глазами - Всеволод Владимирович Овчинников

в вакуумную камеру. Яд высыхает, а кристаллики его остаются на стекле. Их соскабливают и хранят в специальных пробирках. Противоядие приготовляют так. Кристаллики яда смешивают с водой и с помощью шприца вводят в организм лошади. Важно правильно выбрать первую дозу: чтобы лошадь не умерла, но получила достаточно сильное отравление, чтобы организм начал интенсивно вырабатывать антитела. Каждый месяц инъекцию повторяют, постепенно увеличивая дозу. Обычно иммунитет у лошади вырабатывается за полгода, а иногда и за год. Чтобы проверить, так ли это, кровь лошади смешивают со змеиным ядом и вкалывают голубям. Если у лошади уже выработалось достаточно антител, они нейтрализуют яд, и голубь выживает. Это значит, что лошадиная кровь годится для изготовления вакцины. Ее заготовляют в виде ампул. Чаще всего у бирманцев возникает нужда в противоядии от гадюк. Девять десятых пострадавших бывают укушены ими. В народе давно сложился обычай: обязательно поймать змею, которая укусила, чтобы знать, какое именно противоядие требуется. Если человек укушен ночью или если он потерял сознание, ему дают противоядие и от гадюки, и от кобры.

Дорога в Мандалай

Так называется известное стихотворение Киплинга. Но в Мандалай мы добирались не по воспетой им дороге, а самолетом. Это путешествие дало повод задуматься о разнице между Нижней и Верхней Бирмой. Она сказывается не только в природных условиях, но и в характере людей. О контрасте между жителями Рангуна и Мандалая так же много говорят, как у нас о различии между москвичами и ленинградцами. В Верхней Бирме, в краю гор и лесов, люди отличаются более прямым, простым нравом. Они больше верны долгу и привержены национальным традициям, более трудолюбивы. Нанимая слугу, богатый бирманец предпочитает взять человека именно из Верхней Бирмы. Что же касается Нижней Бирмы, то, поскольку природа наделила этот край куда щедрее, жителям его чаще свойственно пассивное отношение к жизни. Правда, они считаются умелыми торговцами, поскольку больше связаны с внешним миром.

В целом в Верхней Бирме заметнее сказывалось влияние Китая. Нижняя же Бирма была теснее связана с Индией. Позднее через Нижнюю Бирму в страну проникло европейское влияние. Если Рангун находился под властью англичан целое столетие, то Мандалай — лишь половину этого срока. Однако именно на юге, то есть в Нижней Бирме, борьба против англичан носила наиболее активный и организованный характер. Ведь там люди хлебнули от колонизаторов больше горя.

Мандалай для бирманцев — все равно что Киото для японцев. Это историческая столица. Панорамой этого города лучше всего любоваться с вершины Мандалайского холма. Это одно из мест традиционного паломничества. Бирманцы позаботились о том, чтобы путник не страдал от палящих лучей солнца. К памятникам старины, возведенным на горах, обычно ведет крытая галерея, изгибы которой уходят вверх по склону, словно спина гигантского дракона. Такой навес над ступенями имеет промежуточные площадки для отдыха. Здесь можно выпить чая или сока, выдавленного из стеблей сахарного тростника. Начало подъема на Мандалайский холм обозначено двумя огромными чинте — сторожевыми собаками. Это животное является излюбленным персонажем бирманской мифологии. По преданию, чинте оберегает от нечистой силы.

В орнаментах, которые украшают бирманские культовые сооружения, обычно присутствуют птицы и цветы. Орнаменты с изображением птиц используются для украшения храмов, орнаменты с изображением цветов — для украшения монастырей. В бирманских орнаментах часто присутствует изображение семи зверей, каждый из которых символизирует один из дней недели. Воскресенье — это мифическая птица Гаруда, понедельник — тигр, вторник — лев, среда — слон, четверг — мышь, пятница — морская свинка, суббота — дракон. Названия этих семи животных начинаются по-бирмански с разных букв. Причем именно с этих же букв должны начинаться имена бирманских детей, в зависимости от дня недели, в который они родились.

Мы поднялись на вершину Мандалайского холма в предвечерний час. На закате особенности древней бирманской столицы рельефно предстали перед глазами. На зеленом фоне резко выделялся квадрат Царского града. Подобно городам Сиань и Лоян в Китае или Киото и Нара в Японии, древняя столица Бирмы была распланирована строго по странам света и обнесена геометрически правильным квадратом городской стены. Вдоль нее тянулся ров, золотившийся в лучах заходящего солнца. На этом фоне черными силуэтами проступали остатки ворот и мостов, ажурные семиярусные башенки, похожие на теремцы, которые бирманские цари когда-то прилаживали на спины боевых слонов.

К сожалению, древняя столица Бирмы почти не сохранилась. После того как англичане пленили здесь последнего бирманского царя и страна стала английской колонией, началось разграбление Мандалая. К 1890 году от него не осталось почти ничего. Какой-то английский археолог с трудом уговорил колониальные власти прекратить вандализм. Однако случилось так, что англичане вновь, на этот раз почти дотла, разрушили остатки Царского града. Это произошло в 1945 году, когда он стал последним оплотом японских оккупантов.

Мандалайский холм привлекает паломников со всех концов страны. Есть поверье, что человек, отдохнувший в его тени, будет жить долго. Сейчас, когда солнце только что село, плодородная равнина вплоть до блестящей вдали ленты реки Иравади погружается в волны вечернего тумана. Среди рисовых полей тут и там темнеют рощи кокосовых пальм. Мандалайский холм возвышается как раз напротив угла Царского града — там, где ров изгибается под прямым углом.

Бродя вечером по темным и почти безлюдным улицам Мандалая, мы вдруг увидели за поворотом яркий свет и празднично одетую толпу. Часть крытого рынка была превращена в сказочный дворец, украшенный гирляндами из золотой и серебряной бумаги. Оказалось, что группа здешних торговцев устроила этот праздник по случаю проводов своих сыновей в монастырь.

Посвящение мальчика в монашеский сан — важное событие в его жизни. До недавних пор большинство бирманцев учились грамоте в храме. Каждый мальчик, достигший шестилетнего возраста, по традиции, уходил в монастырь. В Бирме не считалось необходимым, как в Тибете, жертвовать старшим сыном, навсегда связывая его судьбу с религией. Проведя в храме несколько лет, бирманец возвращался к мирской жизни. Что же касается девочек, то им приходилось оставаться неграмотными или ограничиваться домашними уроками.

При посвящении в монахи мальчика наряжают в расшитый шелком и бисером наряд и надевают ему на голову нечто похожее на корону. Контраст между этой пышностью одежды и скромностью монашеского одеяния подчеркивает, что в храме главным становится совершенствование духа. На церемонии проводов мальчикам вручали подарки: набор всего необходимого для того, чтобы провести в храме первый месяц. Для каждого из них предназначался мешок риса, жестяная банка с растительным маслом, картонная коробка с сандалиями, зонтик и кусок оранжевой ткани, которую надевают монахи. Над всеми этими предметами возвышался