Нежить - Ричард Байерс

Маларк сглотнул.

— Кто вы?

— О, я думаю, ты знаешь. Однажды в роще я уже говорил с тобой и твоими товарищами. Я предложил вам свое покровительство, но вы отказались.

— Сзасс Тэм.

— Произноси это имя потише, пожалуйста, а лучше вообще не произноси. Я скажу тебе то, что знают лишь немногие. Я уже не тот маг, каким был до того, как погибла Мистра и Сфера Мертвой Луны взорвалась мне в лицо. Мне ещё предстоит восстановить свою силу в полной мере, и мне вовсе не улыбается сейчас сражаться со всей Центральной Цитаделью. Было достаточно непросто пробраться сюда, проскользнув мимо охранных заклинаний, которые наложили Лаллара и Ифегор Нат для того, чтобы воспрепятствовать существам вроде меня проникнуть внутрь.

— Зачем же вы это сделали?

Мальчик растянул губы в улыбке так широко, что стала видна дыра на месте верхнего левого коренного зуба.

— В общем–то, я тебе уже все сказал. В течение десяти лет ты играл в этой войне ключевую роль. Если бы я мог предположить, насколько значимой фигурой ты станешь, то, возможно, тем вечером в лесу предпочел бы тебя убить. Но я посчитал, что будет ниже моего достоинства собственными руками уничтожать человека вроде тебя, не владеющего магией. Вдобавок перед тем, как войти в ваш лагерь, я заключил с вами перемирие. Тщеславие и сомнения — ужасные вещи. Они могут стать причиной самых разнообразных проблем.

Маларку не было нужды окидывать комнату взглядом. Он прекрасно представлял себе её обстановку и знал, что его зачарованные дубинки висят на колышке у дверей. Похоже, вскоре они ему понадобятся. Ему хватало ума, чтобы понять — бить голыми руками по холодному, ядовитому телу лича окажется не лучшей идеей, пусть волшебник–нежить и находился сейчас в обличье живого ребенка.

Конечно, даже если ему и удастся добраться до оружия, ни один разумный человек не поставил бы на него и ломаного гроша. Похоже, Смерть наконец простила его прегрешения и была готова препроводить его во тьму. Маларк почувствовал дрожь предвкушения.

— Пожалуйста, — произнес Сзасс Тэм, — не срывайся с места, словно герой из какой–нибудь дешевой пьески. — Маларка удивило, что некромант знал о его готовности действовать. — Мне никогда не подворачивалось возможности изучить особенности твоего стиля боя, и, без сомнения, это было бы весьма познавательно. Но я бы предпочел обойтись без лишнего шума. Уверяю, в этом нет нужды. Если бы мне хотелось убить тебя, я бы попросту отравил твой ужин. Кстати, можешь угощаться. Зачем позволять еде стынуть?

Маларк почувствовал себя сбитым с толку. Он не привык к подобному ощущению, и это ему не понравилось.

— Если я так вам мешаю, почему же вы не хотите меня убить?

— Потому что это ни к чему не приведет. Прежде чем подняться вверх по карьерной лестнице, Дмитра и сама была великолепным шпионом. Если я тебя уничтожу, она попросту продолжит твое дело. Потому вместо этого мне необходимо переманить тебя на свою сторону.

— Как вы уже упоминали, я в свое время отказался от вашего покровительства.

— Так и было, и, думаю, события последних десяти лет не дали тебе причин пожалеть о принятом решении. Обычных людей печалит, что во время войны смерть собирает столь обильную жатву, но тот, кто ей поклоняется, должно быть, упивается этим, равно как и разрушениями, которые несет голубое пламя. Должно быть, ты чувствуешь себя как ребенок, в первый раз попавший на карнавал.

Маларк сделал вдох.

— Впечатлен. Вы узнали то, о чем я давно никому не рассказывал.

— Вообще–то, монах Долгой Смерти, я узнал все. Будучи в отчаянии от того, что все мои планы рушатся, я решил прибегнуть к прорицанию, чтобы больше узнать о моих противниках. Я не имею в виду Дмитру и остальных зулкиров. Все их жалкие маленькие тайны уже давным–давно не являются для меня секретом. Я сосредоточился на тех из их помощников, кто сыграл самые заметные роли в нашем противостоянии.

— Если вы и правда знаете обо мне все, то вам известно, что я считаю нежить нарушением естественного порядка вещей. Именно поэтому я никогда не перейду на вашу сторону, что бы вы мне ни предложили.

Мальчик усмехнулся.

— Никогда не говори никогда. С твоего позволения я бы хотел поделиться с тобой одной историей. Из неё ты узнаешь ответ на вопрос, который мучил тебя в течение всех этих десяти лет. Почему я убил Друксуса Рима?

Рассказ лича занял долгое время. Небо за окном потемнело, на нем загорелись звезды, и покои погрузились в тень.

Когда он закончил, сердце Маларка учащенно стучало. Сглотнув, он спросил:

— Это сработает?

— Признаю, Друксус испытывал определенные сомнения, но, как я полагаю, лишь из–за того, что ему не хватало воображения, ведь его собственные исследования это подтверждали. Я так думаю, а я, как известно, считаюсь самым могучим волшебником Тэя, страны, которая достигла таких высот в магии, как ни одна другая на всем Фаэруне. Разумеется, единственный способ узнать все наверняка — это попробовать. Так поможешь ли ты мне?

Глава 7

29 миртула—2 киторна, год Голубого Пламени

Нимия Фокар обвела взглядом всадников, которые выстроились перед ней, высоко вскинув копья. Горячие скакуны стояли, покорные воле хозяев, и лишь изредка фыркали, дергали головами и били копытами. Она не могла не отметить тех легионеров, чьи обрамленные стальными шлемами лица выглядели особенно привлекательно, и задалась вопросом, кто из них окажется наиболее умелым, если получит приглашение в её палатку. У женщины есть свои потребности.

Но для этого была ночь. Сейчас же наступило утро, и ей предстояло вести армию к месту следующей битвы. Если боги продолжат ей улыбаться, это тоже принесет ей удовлетворение, хоть и иного рода.

После того, как выступившая из Золюма на север армия разделилась, она провела свои отряды вверх по узкой полосе ровной земли, лежавшей между озером Тэйламбар и предгорьями Рассветных гор, и направилась на запад, в Дельхумид. Пока что они встречали лишь слабое сопротивление. Можно было надеяться, что им удастся взять Умратарос ещё до того, как лето перевалит за середину.

Удовлетворенная результатами осмотра, Нимия взмахнула рукой, развернула коня и поскакала к дороге. Тишину нарушило бряцанье сбруй и стук копыт — её всадники двинулись за ней, и стоявшие в строю копейщики одновременно сделали первый шаг. Пронзительно завопив, грифоны расправили крылья и устремились в небеса.

И тогда сверху, поблескивая в солнечном свете черным оперением, спустилась птица. Натянув поводья, Нимия остановила коня и вскинула руку. Её армия замерла на месте.