Правда о «золотом веке» Екатерины - Андрей Буровский

Сказать, что больше всего напоминает мне этот «веселый» дворец? Разбойничью «малину», вот что!

Екатерина II правила через любовников–фаворитов, и каждый из них был крупным государственным деятелем (других, стало быть, в любовники не брали).

Елизавета Петровна тоже постоянно окружена фаворитами, но вот толку от них…

Об Алексее Григорьевиче Разумовском существуют разные версии: от той, что был он при внешней красоте набитый дурак и потому не имел на Елизавету и на политику страны никакого влияния. И до той, что был он невероятный мудрец, отрешенный от суеты этого мира, и потому ни во что не лез, — мол, незачем.

Во всяком случае, какие бы личные качества ни лежали в основе, Алексей Григорьевич, при его колоссальном влиянии при дворе, был фантастически ленив и совершенно лишен честолюбия. Придя к власти, Елизавета сделала его генерал–поручиком и камергером. А чуть позже — фельдмаршалом, кавалером ордена Андрея Первозванного и владельцем Аничкова дворца. Пожалования Елизаветы превратили Алексея Разумовского в одного из богатейших в России помещиков, а образ жизни он вёл примерно такой же, какой вел в родном селе — растительный. То есть спал, ел, молился Богу и ни о чем особенно не заботился. Он не только не участвовал в политической жизни, но и не читал книг, не учил языков, был совершенно равнодушен к искусству… Одним словом, он никак не воспользовался открывшимися ему возможностями, разве что вкусной едой, и к зрелым годам сильно растолстел.

Есть несколько картин–портретов Алексея Григорьевича, и на всех он изображен полулежащим: так лежит на крышке погреба малоросский крестьянин, когда уже жарко и нельзя полоть или косить. Ну а невероятная судьба избавила Разумовского от необходимости косить и полоть, и он этой позы почти не изменял.

Специально для тех, кто готов обвинить меня в ненависти к трудолюбивому украинскому народу или какой–то специфической неприязни к крестьянству, я замечу: несомненно, личные качества выходцев из народа могут быть очень разными. В те же годы в России жил еще один выходец из крестьян в первом поколении — Михаиле Ломоносов, но нет никаких признаков интереса к нему Елизаветы, а сам крестьянский сын посматривал на императрицу с отвращением, просто неприличным для придворного.

Сам факт, что Елизавета взяла в любовники и обожала много лет именно такого ленивого и скучного человека, характеризует в первую очередь её, а не украинцев и не крестьян. Я бы не хотел вдаваться в непристойности, выясняя, какие интеллектуальные или анатомические достоинства Розума заставили императрицу так им увлечься, но во всяком случае, ни одна интеллигентная, умная, энергичная женщина — в смысле, женщина, обладающая хотя бы одним из этих качеств, долго с Разумовским не выдержала бы. И потому выбор её… впрочем, сделайте оценки сами.

Граф Кирилл Григорьевич, брат Алексея, сделал ещё более фантастическую карьеру: в 16 лет вызван из родного села в Петербург, произведен в графы и отправлен учиться в Европу. Через два года вернулся и был тут же сделан… Президентом Академии наук. В 22 года «граф Кирила» стал гетманом Украины, что приравнивалось к чину фельдмаршала.

Но и «граф Кирила» прославился в основном умением варить и поедать «окорока с цибулею» (то есть с луком), да ещё тем, что собственноручно бил придворных, напиваясь. Не любил он придворных, считал лукавыми и хитрыми. Не буду оправдывать придворных, но во всяком случае грубое мужичье и особенно спивающиеся типы очень любят обвинять в нечестности и хитрости людей успешных; тот ли это случай, спорить не стану. Ну, так вот, «граф Кирила» после грандиозной попойки и пожирания целого окорока начинал особенно сильно сердиться на придворных и, в конце концов, распускал руки. Ни в каких других великих делах не замечен.

Единственное, чем может быть интересен Алексей Григорьевич Разумовский, так это как тайный муж Елизаветы и отец её ребенка — прямого претендента на престол.

Дореволюционные историки старались не обсуждать такой возможности, хотя не знать о слухах того времени никак не могли. С.М. Соловьев упоминает о вероятном событии, но дает самую обтекаемую оценку:

«утверждали, что Елизавета с ним обвенчана»

В советское время брак Елизаветы Петровны с Разумовским утверждался как несомненный факт, но вот наличие у них детей категорически отрицалось:

«Вступила в брак с молодым певчим из укр. казаков, возведенным в графское достоинство, — А.Г. Разумовским»

«В 1742 вступил в тайный брак с Елизаветой Петровной; потомства от этого брака (вопреки легендам) не было»

Более–менее понятно, почему брак оставался тайным. Худородного и на престол?! Сама Елизавета, говоря между нами, была не столь уж голубых кровей: её дедом по матери был белорусский крестьянин Иван Скаврощук, а по отцовской линии другой дед — отец бабушки, Натальи Кирилловны, начинал стрелецким головой в Тарусе, то есть был каким угодно, но только не царствующим лицом. Но в тех конкретных условиях и обстоятельствах стать Елизаветой Разумовской и посадить Алексея Григорьевича на престол было совершенно невозможно.

Конечно, в странах более цивилизованных существует такое явление, как морганатический брак: когда принц женится или принцесса выходит замуж за человека не из царственной семьи, а дети от этого брака не имеют права на престол. Брак с самого начала объявляют морганатическим, и если всех это устраивает — почему бы и нет?

Всего через восемьдесят лет великий князь Константин женится по любви и откажется от престола в пользу младшего брата, Николая I Павловича.

Увы, пока что в Российской империи и не слыхивали о таких тонкостях, и вступить в морганатический брак императрица при всем желании не может. Не поймут–с… При всей любви к ней гвардии и всего дворянства — не поймут–с…

Гораздо труднее объяснить, почему так важно было отстаивать бесплодность брака Елизаветы и Разумовского? Я могу видеть здесь только одну причину: советские историки ничуть не меньше дореволюционных заботились о том, чтобы скрыть напряженную династическую ситуацию в Российской империи. Почему им так важно было создать иллюзию тиши и благодати, — этого я уже не знаю.

Впрочем, династические и политические проблемы этой четы и их детей — тема особая, пока мы вроде бы о фаворитах…

Более осмысленными фаворитами были Шуваловы, но и это чистая случайность. В 1749 году сорокалетняя Елизавета взяла себе в любовники 22–летнего Ивана Ивановича Шувалова, и что самое удивительное — и этот аристократический юноша обладал многими чертами, общими с малоросским мужиком Алексеем Разумовским. Мягкий характер, созерцательный ум, полное отсутствие честолюбия, постоянные мечты о тихом уединении, об уходе от мира…

Видимо, такие малахольные больше всего и привлекали Елизавету — приходится сделать такой вывод. Иван Шувалов не принял от Елизаветы ни графского титула, ни высоких постов и руководил всей внешней политикой Российской империи самым мафиозным способом, неофициально. Отмечу, что Екатерина II так никогда не делала, — если её любовнику поручалась какая–то сфера, то ему давались и официальные права и чины. И постель все же отделялась от политики.

Но вот тут–то сказались некоторые сословные различия.

Во–первых, все–таки какие–то идеи государственного переустройства Ивана Шувалова посещали. В частности, он подал Елизавете памятную записку с совершенно утопическим прожектом введения в России «непременных законов», направленных на достижение «общего блага». В своей памятной записке для Елизаветы Иван почти дословно воспроизводил ещё одного французского просветителя, Монтескье, с его идеей «основных законов», которые обязательны и для подданных, и для монарха. Французский теоретик, никогда не руководивший даже колбасной лавкой, видел в «основных законах» то, что отделяет просвещенную монархию от некультурной деспотии.

Шувалов всерьез предлагал, чтобы императрица присягнула в том, что будет соблюдать «непременные законы», а подданные присягали в том, что будут наблюдать, как монархиня эти законы соблюдает… Вряд ли Шувалов имел в виду под «подданными» кого–либо, кроме дворян, но и такой вариант был просто ненормально смелым для неограниченной монархии.

Есть версия, что Елизавета не дослушала памятную записку, уснула, и в данном случае её низкому уровню культуры и примитивному интеллекту можно только радоваться. Страшно подумать, что могло бы статься с Россией, начни царица осуществлять новую утопию! На этот раз строить «просвещенную монархию» и подчиняясь «основным законам»…

Во–вторых, Иван Шувалов всё–таки внешней политикой руководил. Потомок Григория Розума этого не делал, и совершенно неизвестно, был ли он на это способен.