Династия. Белая Кость - Такаббир Эль Кебади

— Правда, Гилан.

Наблюдающие за ними стражники не торопились разжигать сигнальный огонь. Кучка Выродков, сопровождающих даму, не вызывала у них опасений.

— Я тренируюсь в латах, — вновь заговорил Гилан. — Умею садиться на коня без посторонней помощи. Если меня сбили с ног, я быстро поднимаюсь. И это всё в тяжёлых латах. Конным или пешим владею мечом и копьём. Хотя мне больше нравится стрелять из лука. Я хочу быть рыцарем и хочу быть лучником. И не знаю, как это совместить.

— Вы удивительный человек! — сказала Лейза с неподдельным восхищением.

Гилан и вовсе смутился. Украдкой покосился на отца, погладил коня по шее:

— Учитель словесности говорит, что я сложный человек. Говорит, что надо быть проще.

— Никого не слушайте! — воскликнула Лейза. — Сложного человека окружают только сильные люди. Вам ведь не нужны слабые друзья?

— Не нужны, — улыбнулся Гилан. — Где учился ваш сын? В королевском корпусе?

— В Дизарне нет королевского корпуса. Тем не менее у моего сына было много учителей. Например, географию преподавал Тадеска.

— Тадеска?!

— Вам знакомо это имя?

Гилан аж подпрыгнул в седле:

— Конечно! Знаменитый путешественник и первопроходец! Я читал его книги.

— Какие? — поинтересовалась Лейза.

— «Бескрайний свет», «Пряное Заморье». Как же вашему сыну повезло!

— Повезло. Тадеска приезжал в Дизарну лечиться. Там целебный горный воздух, источники живой воды и таинственные соляные пещеры.

— Целые пещеры соли?

— Я попрошу короля взять вас с собой, если он поедет к горным лордам в гости.

Гилан с мечтательным видом уставился в небо:

— Я буду сопровождать короля…

Отряд тем временем выбрался на сухую землю.

Лейза вскинула руку:

— Давайте, кто первый до того бугра.

— У вас хорошая кобыла, миледи, — откликнулся Гилан. — Молодая, резвая. Но мой конь лучше.

— Чур, не поддаваться! — крикнула Лейза и пустила лошадь с места в карьер.

Гилан помчался за ней, подгоняя коня свистом. Киаран дал Выродкам знак, и всадники полетели следом с гиканьем и улюлюканьем.

28

Закон Шамидана предусматривал возврат бездетной вдове части приданого. Размер части оговаривался в брачном договоре. Вдобавок к этому, супруг мог упомянуть жену в завещании. Герцог Холаф Мэрит не оставил завещания, все документы, им подписанные, сгорели во время пожара. Лорд Мэрит-старший гол как сокол: без замка, земель и ценных бумаг. Янара осталась ни с чем по вине герцога Хилда…

Эта мысль, не дающая Рэну покоя, заставила его покинуть столицу и приехать сюда, к стоящей посреди пустыря дозорной вышке.

Вид ветхой каланчи не вязался со словами Мэрита о богатом приданом Янары. Две недели назад его слова опровергал и вид её отца, рыцаря Флоса. Он выглядел как нищий наёмник, промышляющий разбоями и убийствами. Рэн решил, что Флос маскировался под бедного вояку, исполняя приказ Мэритов. Оказывается, он на самом деле был нищим. Будь у него деньги — он бы воздвиг большой дом, купил у соседа крестьян и превратил клочок земли в сельскохозяйственные угодья. А Флос лишь построил добротную конюшню для своей лошадёнки.

— Ты уверен, что это именно то место? — спросил Рэн.

— Уверен, — отозвался сын Стаи.

Рэн дал знак, и небольшой отряд выехал из пролеска на пустошь.

Из конюшни появилась женщина в платье из грубого полотна и в шерстяном платке, прикрывающем голову и плечи. Увидев вооружённых всадников, выронила из руки бадью — молоко расплескалось лужей — и остолбенела от страха.

— Не бойтесь, леди. Я не причиню вам зла, — проговорил Рэн. Приказал сынам Стаи не двигаться с места и, отпустив поводья, позволил коню неторопливо идти вперёд. — Вы здесь живёте?

Незнакомка молчала и не шевелилась.

Из дозорной башни показался человек. Одет как крестьянин, в руке меч.

— Иди в дом! — хлёстко прозвучал его голос.

Женщина метнулась через двор, взлетела по лестнице и, прошмыгнув мимо мужчины, юркнула в постройку.

Рэн присмотрелся к хозяину вышки. В его облике сквозило что-то знакомое. Не брат ли Янары?

— Вы, должно быть, сын рыцаря Флоса.

Хмурое лицо мужчины разгладилось.

— Всё верно, милорд. Я Бари Флос. Вы знали моего отца?

— Не совсем. Я видел его один раз, и то издали. — Рэн движением бёдер заставил коня остановиться. — Я не хотел напугать вашу супругу.

— Я не женат. Это моя сестра. — Бари качнул в руке меч. — Простите, что так встречаю. Живём на отшибе, люди разные бродят. А вы кто?

На одежде Рэна отсутствовали знаки родового дома. Его высокое положение выдавали боевой конь и свита наёмников, которые выглядели как благородные воины, облачённые в кожу и кольчуги. Чутьё подсказало Рэну, что покажи он хозяину каланчи штандарт, тот всё равно не поймёт, кто перед ним стоит. Не все малые лорды разбирались в геральдике, что уж говорить о простых смертных.

— Я проверяю состояние пограничных дозорных вышек, — произнёс Рэн.

Он не солгал — схитрил. Его действительно интересовала охрана границ. Но проверкой Рэн хотел заняться позже, после коронации.

Бари вновь нахохлился:

— Что вас интересует?

— Всё. — Рэн спешился. Развязав ремень, прикрепил перевязь с мечом к луке седла и стал неторопливо подниматься по ступеням к вышке. — Почему лестница каменная? Деревянная на канатах — безопаснее. Канаты обрубил, и башню никто не захватит.

— Дверь крепкая, — сказал Бари, настороженно наблюдая за Рэном. — Обита железом изнутри и снаружи.

— Сколько ей лет? — спросил Рэн, рассматривая стены, покрытые плесенью и ржавым мхом.

— Не знаю. Больше ста — точно.

И это правда. Сейчас башни принято строить с круглым сечением, эта же — квадратная. Такие постройки хуже выдерживают удары стенобитного оружия и легко разрушаются с помощью подкопов. Понятно, что главная задача дозорного — зажечь сигнальный огонь и тем самым предупредить ближние деревни и замки о нарушении границы вражеским войском. Безопасность самого дозорного и его семьи, похоже, никого не заботила.

Рэн остановился напротив хозяина.