Солдаты 21 века."Филин" ночной хищник - Негривода Андрей Алексеевич

Март 2003 г. Израиль.

Андрей крутил руль грузового автобуса, переезжая из одного маленького городка в другой. В машине вкусно пахло свежим хлебом — он возил по магазинам свежевыпеченный хлеб. Но, работа делалась как-то сама собой, ибо мысли Андрея были далеко. В последнее время, он вообще только и делал, что вспоминал, гуляя ли с сыном, разговаривая ли с друзьями, или вот как сейчас, будучи на работе.

«… А как было тяжело тогда на первых порах в Израиле. Чёрт возьми, чувствовал себя полным идиотом: языка не знаешь, профессии, как таковой, нет. Пока получили гражданство через 4 месяца, проели все деньги, которые удалось привезти с собой. Да и сколько их там было? Десять тысяч гринов после продажи квартиры и машины. Ресторан-то оставил Игорю. Пока то да сё, начал работать на стройке. Мусор строительный убирать. Бля! Два высших образования! Ну и разбился… Бухнулся в шахту лифта с 12 метров. Больница, операция. Колено собирали в кучу. То колено, которое ещё в Афгане осколок получило. Потом инвалидная коляска на 3 месяца. В общем, всё с самого начала… А тут ещё Анька как с цепи сорвалась. Официанткой работала в ресторане. Заканчивала в 12 часов ночи, а домой заявляась к 5–6 часам утра, выпившая, а иногда и откровенно пьяная. А потом один из знакомых рассказал, что в ресторане работает, свежеприбывшая в Израиль ТЁЛКА(!), безотказная — даёт всем, кто попросит… Видно что-то в голове у неё случилось, после той истории. Попытался с её родителями поговорить, а они мне в ответ, что, мол, сам виноват. Ну да, виноват! А как же дочь, каково ей? Машенька смотрела на пьяную маму и плакала. Терпел, ждал, что всё наладится, но семейная жизнь рассыпалась на кусочки. Уже и пальцами на меня показывали и посмеивались. Два с половиной года терпел, пока не застал её дома с каким-то… Так и развелись. А я плюнул на всё и уехал, в никуда, начинать жизнь с самого начала… Но, это было позже, а тогда в 95-м, в самом конце было ещё одно событие. Я тогда позвонил Игорьку, Медведю моему, поздравить с наступающим Новым Годом, а он и говорит, что, мол, у нашей армейской семьи прибавление — наша Ириша, прапорщик-найдёныш, 23 декабря родила сына. Назвала Богданом. „Данный Богом“ — старое русское имя. Вот так и появился на свет Богдан Хмельницкий… Игорь говорил тогда, что, кто отец, она так и не сказала, но вся от счастья так и светилась. Он её из роддома ездил забирать. Вот такая жизнь. Ему уже 7 лет. Интересно, какой он, Богдан? Я его так ни разу и не видел. Наверное, серьёзный и упрямый. Мы, Козероги, все такие… Пусть будет счастлив Богдан А. Хмельницкий…»

5 апреля 1995 г. «Военный совет».

…По голове Андрея железными барабанными палочками стучало, по меньшей мере, десяток человек, выбивая дробь. Голова звенела как колокол. «…Офуели совсем парниши, я вам что ударный инструмент?..» — подумал Андрей… И проснулся.

В соседней комнате беспрерывно звонил телефон.

— Да! — Бросил недовольно Андрей в трубку. Часы на стене показывали 7.05. — Если это не тот звонок, который я жду — иди на фуй…

— Просыпайся! — Прозвучал требовательно голос Николая. — Телевизор, конечно, ещё не включал?

— Какой телевизор? — Он всё ещё не мог проснуться.

— Малеванный, твою мать! Короче так. Собирайся по-быстрому и приезжай в «Белый парус». Я тебя жду в 7.30.

— Колян, что-то случилось?

— Случилось, бля! Быстрее Андрюха. Есть срочный разговор. Игорь уже в дороге.

— Ладно. Я сейчас. Только «репу» умою.

Умыться, побриться, одеться и добежать до гаража, где его дожидалась машина, отняло у Андрея пятнадцать минут.

«…Что-то ты, братишка, перестал ловить мышей! — Подумал Андрей, выезжая из гаража. Часы на панели его „Волги“ показывали 7.20. — Опаздываю, бля! А ещё ехать полчаса — это если без пробок, по „зеленой волне“. Филин, твою мать! Забыл службу? Там минута опоздания могла стоить головы: либо твоей, либо твоих пацанов. Расслабился, бля, капиталист фуев!..»

«Волга» летела по улицам Одессы как сумасшедшая. Проскакивая светофоры на жёлтый, а иногда и на красный свет, подрезая нещадно, ползущие автомобили, Андрей гнал машину к ресторану. «…Извините ребята, но вы едете слишком медленно, а у меня нет времени…» — мысленно извинялся он перед другими водителями. В 7.55, взвизгнув тормозами, машина Андрея остановилась около «Белого паруса».

— Ты опоздал, Андрей! — Произнёс Монах, глядя на часы. — Раньше за тобой такого не водилось.

— Знаю! Что-то случилось, Коля?

— Да уж случилось. Ты это, пойди-ка закрой дверь входную, поставь кофеёк и садись. Будем мы все вместе думать, как дальше жить. Тебе, Андрей, и твоей семье…

— Да что случилось-то?

— Сволочь ты, командир, всё сам сделал, а нам не сказал. Или не доверяешь уже?

— Ты чё, Игорь? Ты чё говоришь?

— Брэк! — Взмахнул рукой Николай. — Сначала спокойно всё обсудим.

Друзья расселись за столом, на который Андрей, к тому времени, поставил чашки с дымящимся кофе. Медведь остановил взгляд на окне, нещадно мял суставы пальцев. «…Нервничает Игорёк, сильно нервничает. — Подумал Андрей. — Что же случилось-то?..»

— Хреновые дела, Андрей… — Начал, было, Николай, но его перебил Медведь.

— Ты, ёпт, нас чё, за друзей уже не держишь?! — Игорь зло смотрел на Андрея. — Чужие тебе стали, да? Столько говна вместе сожрали, ёпт, а ты теперь вот так, да? Сука ты, командир, после этого, вот что я тебе скажу!

— У тебя крышу сорвало, Игорёк?!

— Сорвёт тут, бля! Да-а! Не ожидал от тебя, не ожидал! Пацанам рассказать даже стыдно. Что бы ты, с нами со всеми вот так, бля!

— Коля, что он несёт?

— Я ему рассказал, где ты был весь март…

— Зря… — Теперь Андрею была ясна причина обиды.

— Сам всё сделал, да?! Ты, бля, мне бы хоть намекнул. А грохнули бы тебя где-нибудь? Кто же это «работает» вот так, без подготовки, без прикрытия? Ты чё, Андрюха, забыл, как это делается? На одних эмоциях только сопляки «работают». Ты же профессионал, твою мать! В деревне он был, на печи бздунов пускал под одеяло! — Игорь зло смотрел на своего командира. — А я, а пацаны что? Всё? Уже не годны никуда? Так что ли?!!

— Извини. Не хотел я вас всех в свои проблемы вязать…

— Ты, ёпт!.. — Игорь вскочил и стал мерить шагами кабинет. — У тебя нет ТВОИХ проблем!!! С того самого момента, когда родилась группа Филина! Мудила!!! Есть проблемы наши, понимаешь, ты, НАШИ! Мы же братья все! Плохо ты сделал, командир, очень плохо. Ребята не поймут!

— Ладно, не ссорьтесь. — Подал голос Николай. — Мы, ведь, и вправду братья. Сейчас о другом нужно думать — что тебе делать, Андрей, и как жить дальше.

— Объяснишь, наконец, или дальше парить будешь?

— А ты включи «ящик», Андрей.

На экране телевизора, стоящего в кабинете, было изображение Влада Листьева в черной рамке. Андрей переключал каналы, но везде было одно и тоже.

— Ну и что всё это значит?

— А вот об этом мы и поговорил сейчас, Андрюха. — Николай тоже нервничал, и это было заметно.

«…Что произошло-то? Причём здесь телевизор? Ни хрена не понимаю!..» — Андрей ждал продолжения.

— В общем, слушай. Его завалили вчера, поздно вечером, в своем подъезде, в Москве, из ТТшника. Завалили грамотно, с «контролькой» в голову. Чистая «заказуха».

— Ко мне это как лепится?

— Ты не перебивай! С тобой, все же, полковник СБУ разговаривает! — Разозлился Монах. — После Холодова там, на ушах все стоят. А теперь, вот, он. Короче! Мы хоть сейчас и разные государства, но на уровне полковников-генералов все друг друга знают. Сам должен понимать — Комитет организация серьезная. Была! Но, старшие офицеры из ниоткуда не появляются. И связи, соответственно, тоже. Так?

— Так. Ну и что?

— А то, Андрюха, что сегодня, очень раненько, утром, ночью можно сказать, в общем, в 4.00 мне позвонил один мой ста-арый знакомый полковник ФСК из Москвы, и рассказал очень интересные вещи. Пока там менты пытались, что-то, по «горячим следам», у них в конторе прошла информашка, что заказ был сделан кому-то из «авторитетов», при чём кавказских, и что смешно, окопавшихся у нас в Хохляндии. Интересно?