Мертвое солнце - Александра Христова

— Лэсс? — Он попытался встать, но Раилиар его удержал. Элли только взглянул на мою руку, которую я старался держать чуть на отлете, чтобы не задеть, и перевел не предвещавший ничего хорошего взгляд на мужчину. — Ра-а-ай?..

От угрожающих ноток в голосе Элли передернуло всех. Раилиар под тяжелым взглядом своего брата попятился и, споткнувшись, плюхнулся на подлокотник кресла.

— А что я мог подумать? — начал оправдываться он. — В мою лавку ни с того ни с сего ломится измененный с тобой на руках. А у него еще и родовое плетение! Что я мог подумать?

— А то, что он мой приемный сын! — неожиданно рявкнул Элли. Я прямо подскочил. Когда он успел? Впрочем, прислушавшись к себе, я не нашел ничего, что могло бы препятствовать мне назвать Элли своим приемным… нет, не отцом — все-таки семья у меня есть, и живой отец тоже, хоть они и в другом мире. Но вот кем-то вроде любимого дядюшки или строгого старшего брата он мне точно стал.

Пока я занимался самокопанием, атмосфера в комнате накалилась до предела. Гэре предпочла забиться в угол комнаты вместе с креслом и прикинуться предметом интерьера (самое правильное, на мой взгляд, решение). Раилиар сжался в своем кресле и глазами побитого щенка смотрел на успевшего принять сидячее положение Элли, который рычал на своего брата.

— Ты хоть иногда своими мозгами пользуешься?! Или в них дурь Лиоре играет?! — орал он, морщась и потирая виски, но тем не менее не уменьшая громкость крика. Я так увлекся наблюдением со стороны за сценой «Эллисаан в ярости побивает другого эльфа», что, когда до моего плеча робко дотронулась чья-то рука, буквально подпрыгнул в кресле. Обернувшись, я увидел стоящую рядом со мной Гэре, держащую непонятно откуда взявшийся бинт и небольшую прозрачную баночку с темно-красной мазью, похожей по цвету на запекшуюся кровь.

— Позволь, я позабочусь о твоей руке, — тихо произнесла она. Я бросил быстрый взгляд на Элли — он как раз закончил перечислять все прегрешения прабабушки Раилиара по материнской линии и перешел к прадедушке. Ну, это надолго — меня так тоже однажды чихвостили, и раньше, чем через полтора сеада, Элли не успокоился. А уж сколько нового я за это время о себе узнал!.. Думаю, Раилиару предстоит подобное развлечение — вон как обреченно сжался в комочек. Видать, не в первый раз выслушивает такую речь от младшего братика…

Кивнув, я протянул покалеченную руку эльфийке. Не знаю, что сделал Рай, но моя регенерация напрочь отказывалась работать.

— Это вообще что такое? — негромко — а то вдруг Элли еще на меня переключится, а я пока не горю желанием прослушать такую же лекцию! — поинтересовался я, чуть встряхнув обожженной рукой. Действительно, это заклятие должно было как-то на меня повлиять или Раилиар просто решил испытать на мне новый способ нанесения татуировки? Тогда скажу, что способ этот радикальный — едва насквозь руку не прожгло!

— Это заклятие Далэ-Раа, — вполголоса проговорила Гэре, обмакивая кусок бинта в мазь и начиная аккуратно смазывать ожог. Боль, терзавшая конечность, тут же стихла, и я сосредоточился на словах эльфийки. — Изменение считается вершиной магии Крови. Попытка добровольного изменения карается смертной казнью, причем казнят как изменяющего, так и изменяемого. Далэ-Раа заставляет измененного, добровольно пошедшего на это, принять свою прежнюю суть. Разумеется, в девяти случаях из десяти измененный погибает.

О да, значит, если бы я согласился на те ритуалы, через которые меня протащили силой, то сейчас загнулся бы от болевого шока. Нет, только мне может настолько не везти!

— А если изменение было произведено насильно? — закусив клыками губу, спросил я. Это что же, теперь на меня объявят охоту, что ли? Ну, хозяйка, ну… удружила, нечего сказать.

Гэре закончила покрывать мое запястье толстым слоем мази и начала аккуратно обматывать руку бинтом. Пораженная заклятием конечность онемела так, что я не мог даже пошевелить пальцами — кисть висела безвольным придатком. Если завтра ночью я не смогу сражаться на арене, то поймаю Раилиара и заставлю его драться вместо меня. В конце концов, это он виноват в моей травме!

А тем временем эльфиечка продолжала рассказ:

— В таком случае заклинание выжигает на руке измененного знак, означающий насильственное изменение. С этого момента отмеченного таким знаком никто не имеет права обвинить в баловстве запрещенной магией. Скорее наоборот, такому измененному даже будут сочувствовать.

Вот чего мне не надо, так это чужой жалости! В конце концов, это пресловутое изменение, несмотря на всю причиненную мне боль, дало очень много. Скорость, например. И силу. Я уж не говорю о клыках, крыльях, когтях и прочей вампирской атрибутике. Так что жалельщики могут засунуть свою жалость куда подальше. Мне и так неплохо живется!

Вот только я не понял, зачем братец Элли решил применить это заклинание на мне? Избавиться от новоявленного родственничка хотел, что ли?

Похоже, я опять озвучил последнюю мысль, поскольку Гэре, прекратив бинтовать мою руку, отступила назад и опустила очи долу, а Рай вновь залился краской. Неужели и вправду хотел избавиться?

Да, Раалэс… Добро пожаловать в чокнутую ушастую семейку!

Уже поздно вечером — почти на закате второго светила — я вместе с все еще бледным Элли возвращался на постоялый двор. Шрамолицый телепат, несмотря на полученную сегодня ментальную встряску, был довольный, как кот, которого пустили жить на молочный завод и предложили должность дегустатора продукции. Я же шел злой и голодный.

…Элли, после того как узнал, что его старший брат хотел меня убить, едва не придушил своего родственничка. Крик стоял такой, что я едва не оглох. В ход даже пошло одно из кресел, использованное в качестве метательного орудия и запущенное Элли в своего братца. Братец увернулся, а кресло с грохотом врезалось в стену. Хлипкое-хлипкое, а ни щепочки не отлетело! А уж как мой новоявленный папочка выражался…

В конце концов Раилиар, как-то заковыристо мне поклонившись, витиевато попросил прощения и предложил выкуп. Когда же я в растерянности посмотрел на Элли, тот, страдальчески сморщившись (видимо, голова у него еще болела), мысленно сообщил: «Можешь взять любую вещь, что сейчас при нем, он не имеет права тебе отказать».

Н-да? Я критически оглядел стоящего передо мной эльфа, нервно теребившего косу. И что с него взять? Не одежду же стягивать, ей-богу… Да и не нужны мне его сапоги или штаны — свои имеются.