Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

Ни стыда, ни совести у этих мажоров. Шведская семья какая-то. Сначала Регина за Димой хвостиком бегала, а потом за его лучшим другом начала активную охоту, когда с первым не срослось. А парням много надо? Есть бесплатная подстилка, грех не воспользоваться. Но, если у Сотникова хватило мозгов бортануть ядовитую заразу, то у Ника с серым веществом явная напряженка.

Хорошо, допустим Филатова прогнулась под Тарасова, правда сути вещей это нисколько не меняет. По-вашему, идиотка круглая? Конечно, не верила и на секунду сомнительному белому флагу в руках одногруппницы. Скорее, она подняла ещё выше над головой красное знамя.

Конфликт исчерпан…

Так-то ни с кем не ссорилась! Мне вообще на Филатову и всю её команду поддержки плевать с высокой колокольни. Главное, чтобы отвалила наконец и не отсвечивала на горизонте.

Три курса спокойно учились. Почти что душа в душу. В том смысле, что не общались от слова «совсем». С самого первого дня в универе…

* * *

Санкт-Петербург,

осень 2019 года

— Ну, так что? — парень улыбнулся во все тридцать два зуба. — Кофе, кино, парк?

Боже мой, он всегда такой наглый?

У меня не было плана встречаться с мальчиками или ходить на свидания. С учёбы домой – занести вещи, потом бежать на автобус, чтобы успеть в книжный на вечернюю смену.

Мечты о весёлой студенческой жизни с грохотом разбились об асфальт. Не было в запасе такой роскоши, как беззаботная молодость. Мы с мамой жили от зарплаты до зарплаты после того, как папа нас выгнал. Первое время перекантовались у тёти, папиной сестры.

Они с мамой со школы лучшими подружками были. Вот тётя Жанна ей и всыпала по первое число, что вообще замуж за отца пошла. Одна радость – дочка.

А сейчас жизнь постепенно вошла в своё русло. У нас появилась своя небольшая квартирка на севере города. Только денег, вырученных за продажу салона красоты в Москве, не хватило и пришлось влезть в долги. Остальное имущество оказалось на отца записано. Он завёл новую семью и до бывшей жены с дочерью ему дела никакого не было.

Тётя Жанна, как услышала про кредит, снова пропесочила мать по полной программе. Денег одолжила. Сказала вернёте, когда сможете. Вот мама и нашла работу в шикарном салоне в элитном районе города, брала сверхурочные, с охотой выходила в дополнительные смены, ещё и на дому клиентов принимала. И пусть, в книжном платили не сильно много, но брать деньги у мамы на учёбу, одежду или иные нужды не могла и не хотела. Ей, конечно, категорически это не нравилось. Вечерами за ужином мы частенько ссорились. Мама настаивала, чтобы я бросила работу и спокойно училась. Особенно после того случая поздним вечером, когда Никита Тарасов спас меня от хулиганов.

Короче говоря, на свидания у меня банально не было времени. Да я и отчётливо понимала самое главное – такие, как этот парень не созданы для серьёзных отношений. Ника провожала влюблённым взглядом каждая вторая девушка в университете, молоденькие практикантки краснели, словно маков цвет, стоило ему лишь появиться в зоне видимости. Да и Машка рассказала много «интересного» про двух лучших друзей – Тарасова и Сотникова. Оказывается, все трое учились в одной гимназии.

Избалованные мальчишки, у которых всегда всё было. Он точно не моего поля ягода. Стоит о нём забыть, отшить по полной программе и больше никогда не заглядываться. Только сердце стучало, словно бешеное и сама вселенная замирала рядом с ним.

— Мир, соглашайся, не разбивай моё сердце, — продолжает напирать Ник. — Выпьем по чашечке кофе, потом домой отвезу. Видела погоду? А ты без зонта.

— Я же сказала, что не могу, — упрямо повторила, застёгивая пальто на все пуговицы. Потом шарфом обмоталась, как следует, чтобы не продуло шею. — Мне на работу нужно.

Цокот каблуков, фальшивый девчачий смех, а потом к Нику почти прижимается одна из моих одногруппниц – Регина Филатова. Крайне неприятная особа. Надменная, кроме своего отражения в зеркале никого и ничего не замечает. Разве только ребят, которых она считает достойными себя. Вроде Никиты и Димы.

С девчонками Регина почти не дружит. Смотрит свысока, раздраженно и с отвращением, словно сама Царица Египетская.

Наверное, её можно назвать красивой. Высокая брюнетка с сексуальной фигурой и плевать, что губы искусственные, грудь и попа подкачанные, ногти и ресницы с волосами наращенные. Парни с неё глаз не спускали. Может быть, всё дело в коротких платьях и юбках, которые едва тело прикрывают? Чёрт их разберёт.

Регина громко лопнула пузырь из жвачки и облизала накрашенные красной помадой губы.

— Ник, мы собираемся на вписку у меня дома. Выезжаем сейчас, — она улыбнулась, коготками ведя по плечу парня. — Как и договаривались.

Брр! Меня аж передернуло, не руки, а щупальца какие-то.

— У меня сегодня плюс один, — ответил Ник. — Норм?

Чего-чего? Я ведь даже не соглашалась.

— Эта? — недоверчиво переспросила Филатова и бросила на меня беглый взгляд. — Вообще-то я думала…

Думала она, ага. Было бы чем!

— Регина, вообще-то я здесь, — водрузила на голову шапку и с вызовом посмотрела на девушку.

Но Филатова упорно не обращала на меня внимания, словно я пустое место. Машка бы точно все космы ей выдернула, но ссориться с одногруппниками меньше всего на свете хотелось.

— Ник, — надула губки местная стерва. — Разумеется, ты можешь взять кого хочешь. Не вопрос, но…

Шок-контент! Благодарю Ваше королевское Величество, снизошли-таки до простых смертных.

— А я что-то не горю желанием, — глаза в глаза и Тарасов переводит на меня свой колдовской взгляд. Иначе сказать нельзя, ибо дальше сотворила настоящую чушь! — Ты говорил про кофе? Я согласна.

И вот мы с Ником уже направляемся к выходу из гардеробной, а в спину зло дышит и пыхтит Филатова.

— Эй! — с трудом догоняет нас, семеня следом на высоченных шпильках. — Ник, мы же договорились! Брось эту девку, никуда не денется твоя простушка.

Вот химера ядовитая!

— Фу, — покачала головой. — Как грубо, Регина.

— Рот закрой, насекомое! — прошипела Филатова. — Я твоего мнения не спрашивала!

И это был первый и последний раз, когда мы с Региной о чём-то говорили. Пока однажды Никита Тарасов не вернулся…

* * *

Машка ушла за напитками и, как сквозь землю провалилась. Уже было далеко за полночь