Любимая девочка Мажора - Мила Любимая

влюбленную идиотку? Уверена, желающих вагон и маленькая тележка.

Первое время напоминала собой робота. Техничная, выполняющая сложные команды так, словно это заложено в мою систему. Стиснула зубы и запрятала мудака в своём сердце в самые тёмные и далекие закоулки собственной души.

Мне обязательно станет легче. Когда-нибудь…

Оставаться хладнокровной, беспристрастной и равнодушной в обществе Никиты было невероятно сложно. Если бы он просто перестал пытаться построить мосты ко мне! Но, видимо, самолюбие у мальчика больно сильно пострадало. В те периоды, когда он ошивался рядом, мне хотелось банально высказать ему всё, что о нём думаю, по физиономии наглой надавать, чтобы Никита Тарасов хотя бы на самую малость почувствовал себя на другой стороне пропасти.

Всего разочек…

Упивалась каждой своей маленькой победой. Наслаждалась тем, как Никита реагирует на холодную войну между нами. Наверное, мне было нужно сделать это и понять, что я совсем не такая. Подлость, хитроумные махинации, тонкая и изощренная ложь… мне было противно играть по его же нотам. Становиться похожей на кого-то вроде Регины Филатовой.

Пыталась его забыть. Почти безрезультатно. Выкинуть из головы наши встречи, прогулки, разговоры. Но возвращалась сама к этим злым, но прекрасным воспоминаниям, словно отчаянная мазохистка. Болезненная, по-настоящему адская пытка, на которую я добровольно подсела. Спросите меня – зачем? Сама не знаю!

С Даней мы могли часами обсуждать наших бывших. Но, надо отдать должное бывшей невесте друга, она не отсвечивала лишний раз в его жизни. С концами свалила за бугор, ни ответа, ни привета. Зато сосед полировал её фотки двадцать четыре на семь.

Маша писала ни то диплом, ни то диссертацию, совместного времени у нас осталось крайне мало. Докатились, живём в одном городе и учимся на одном курсе, а почти не видимся. Собственно, только на учёбе мы с Савельевой и пересекались. Вот сегодня кое-как вырвались и то, благодаря длинным новогодним каникулам.

Конечно же, как на духу рассказала о своём небольшом предновогоднем приключении с Никитой Тарасовым в главной роли. Блокбастер, блин!

Иначе и не скажешь, учитывая, что этот придурок устроил настоящий спектакль. И ради чего? Типо поговорить, ну-ну! Небось рассчитывал, что растекусь безвольной лужицей у его ног после первого же лживого «прости». Что сказать, поздравляю. Слово новое выучил.

Наверное, самый большой шок было услышать от Ника про пари. Зачем эта откровенность? Почему именно теперь? Боже, каких адских трудов стоило играть до конца в Снежную Королеву! Особенно, когда этот гад руки свои распустил. И губы. Прежде всего, губы. У меня тогда крыша форменно поехала, буквально сбежала из машины, типо за кофе. А у самой сердце колотится, словно сумасшедшее, руки трясутся, как у припадочной и успокоиться не могу.

— Целовались, значит? — с ехидством протянула Машка. — И совсем не дрогнула?

— Если только очень глубоко внутри.

— Ага, — хмыкнула подруга. — Врёшь, как дышишь, Князева.

Вру…

— И в первую очередь самой себе, — Маша откинулась на спинку стула, задумчиво накручивая на палец платиновый локон. — Странно ведёт себя твой Тарасов, знаешь.

— Это в каком смысле?

— Ну, не сходится у меня. Слушай, я ему готова зад за тебя надрать, но зачем говорить про это пари тебе, извиняться? Может быть…

Бред какой-то!

— Господи, Маша! Пора вызывать экзорциста, в тебя вселилась другая девочка. Ты серьёзно считаешь, что Никита Тарасов о чем-то искренне переживает?

— Нет, — рассмеялась Савельева. — Разумеется, нет. Слушай, ребята на следующей неделе вечеринку устраивают, мы пойдём?

— Что за повод?

— В честь окончания каникул.

— Посмотрим, если не будет работы, то давай сходим.

— Ну ты и зануда стала, Князева!

* * *

На вечеринку нашего курса в честь окончания зимних каникул Савельева все-таки меня затащила, буквально силой. И когда она только стала их любить?

Проходил праздник в коттеджном посёлке, в шикарном трёхэтажном домике, на территории которого была огромная баня со спа-комплексом, лыжная горка и каток.

Конечно, приехали все, кто только мог. В частности, заядлые тусовщики Тарасов и Сотников. Два сапога пара, блин! Я старалась не обращать внимания на Ника. Взгляд свой от него отрывала с мясом, внутри всё горело и кровоточило, но другого варианта просто нет. Никаких послаблений, Мира. Сейчас тяжело, но завтра или послезавтра, может быть, через неделю, но дышать обязательно станет легче.

— Регина точно что-то задумала, — выдала Машка, сверля взглядом спину Филатовой. — Ты посмотри на неё. Кобра натуральная!

— Думаешь? — мгновенно насторожилась.

Мне вот только разборок на отдыхе не хватает для полного счастья. Я вообще, честно говоря, про нашу ядовитую однокурсницу забыла. Последние дни в универе стало спокойно, словно интерес Филатовой к моей скромной персоне внезапно перегорел…

Действительно, это не к добру!

Не было печали. Мы с Машей на славу покатались на коньках, хотя я чаще падала, чем на лёд вставала. Зато Савельева такие пируэты выписывала, завораживающее зрелище. Парни с неё на льду глаз не сводили. Особенно Сотня.

Подозрительно, не находите?

Потом пошли в баню. Хорошо напарились, поплавали в холодном бассейне и в домик вернулись уже неспособными к активным действиям. В то время, как остальные только начали веселиться. Старость, ты ли это?

— Смотри, к нам чешет, гарпия, — прошипела Маша.

Регина в ту же секунду опустилась в кресло напротив нас и натянула на физиономию фальшивую улыбку.

— Привет, девочки.

— Регина, что тебе нужно? — устало выдохнула.

— Извини.

Что-что?

Мало того, Филатова в принципе такого слова никогда знала, да и не считала необходимым распинаться перед теми, чьи родители не имеют внушительной суммы на счёте.

— Глухая, Князева? Второй раз повторить? — она встала, словно по команде и бросила на нас с Машкой взгляд, полный откровенной неприязни. — В общем, можешь быть спокойна, конфликт исчерпан.

И вот уже стих стук её каблуков, я недоверчиво провожаю Филатову глазами, но не могу понять, что происходит. Чтобы она да прощения снизошла попросить за свои выходки? Другая реальность!

Регина остановилась рядом с Тарасовым, что-то бросила ему и скрылась в глуби дома. Там, где играла чересчур громкая музыка.

Да не может этого быть!

— Ты тоже это видишь? — наконец ожила Савельева.

Вижу…

Маша была уверена на всю тысячу процентов из ста, что всё это дело рук Никиты. В смысле, новая версия Регины Филатовой. Стерва 2.0.

Вот только, как в принципе понимать происходящее? Тарасов ни с того, ни с сего решил закончить игры