Японистка. Книга первая. Хищная Сакура - Полина Кацуро

– Моси-моси. Алло, – хрипло начала Дана.

– Привет! Разбудил? – обычным голосом начал Мару.

– Да, – врать было бесполезно.

– Гомэн. Извини. Меня тоже разбудил мой дядя. Так что ничего не поделаешь, – то ли оправдывался, то ли просто констатировал Мару. – Тамура-сан хочет с нами поговорить. Сказал, что это важно и попросил приехать. Ты когда можешь?

– Если Тамура-сан зовёт нас двоих, значит, это по делу Аски?

– Скорее всего, но он ничего не сказал, – ответил Мару.

– Интересно, что там такое, мы же вроде бы нашли убийцу?

– Так ты когда сможешь?

– Когда угодно. Вечера у меня пока все свободны.

– Отлично, тогда давай завтра вечером. Я как раз не работаю. Да, дядя и тётя просили тебя не приносить в этот раз сладостей, тётя испечёт что-то специально для тебя.

– Не стоит беспокоиться… – начала было Дана.

– Ты это им скажешь при встрече. Ну, пока. Завтра в 6:30 у твоей общаги, – кинул Мару и повесил трубку.

«Хам какой!» – подумала Дана и снова легла спать.

На следующий день она постоянно думала о том, что же хочет сказать им Тамура-сан. «Неужели арестовали маму Аски?» – предполагала она. Хоть и хотелось торжества правосудия, но было жалко эту угловатую несчастную женщину, за несколько месяцев превратившуюся почти в старуху. Поэтому ровно в 6:15 Дана стояла у стеклянной двери общежития с пакетиком кофейных зёрен, купленных в специальном кофейном магазине «Французский чайный дом» после занятий. Не с пустыми же руками в гости идти. Вспомнилось, как женщина средних лет, стоявшая за прилавком, всем своим видом пыталась показать, что она каким-то образом причастна к Франции. Всё в магазине было оформлено в старо-европейском стиле. Да и одежда на женщине была как будто выписана из Парижа, но несколько десятков лет назад, и спутать её с парижанкой было сложно, что вызывало улыбку. Женщина начала говорить о имеющихся в магазине сортах кофе и чая. Полилась песня, Дана заслушалась. Оказалось, что выбирать кофе так же сложно, как пирожные и торты. Буквально у всех сортов имелись свои оттенки, полувкусия и привкусы, не говоря уже о том, что у каждого сорта есть своя история; что на урожай кофе, как и на урожай винограда для вина, сильно влияют погодные условия во время созревания. Процесс жарки тоже очень много значит, нельзя пережаривать или недожаривать кофейные зёрна и так далее. Дана искренне поразилась, сколько знала о кофе эта женщина, которая выглядела простушкой в розочках. Стоили эти кофейные зёрна, прямо скажем, недёшево. В конце концов, по совету псевдофрацуженки, Дана купила кофейные зёрна умеренной обжарки с мягким бархатистым вкусом и шоколадно-карамельным послевкусием.

Дана стояла уже на стоянке перед общежитием и размышляла о том, как всё-таки японцы глубоко изучают предмет, которым занимаются, когда при въезде на стоянку показались фары машины Мару. У Даны вдруг сильно забилось сердце. «Наконец-то», – подумала она, удивляясь внезапно возникшему волнению, но так и не решила, что же было ему причиной: предстоящий разговор или появление Мару.

– Конбанва. Добрый вечер.

– Ос. Привет, – лениво проговорил Мару. – Поехали? Я весь день ломаю голову, о чём будет разговор. Может быть, арестовали маму Аски?

– Может быть. Но у дяди был какой-то хмурый голос. Хотя, может быть, мне это только показалось, – сказал Мару и тут же закончил: – Мы всё скоро узнаем.

Дальше ехали молча, каждый размышлял о своём.

– Проходите, проходите! – улыбнулся Тамура-сан, поднимаясь с кресла в своём кабинете.

– Конбанва! Добрый вечер! – поклонилась Дана.

– Конбанва! Добрый вечер! – поклонился Мару.

– Домо, домо! Здравствуйте, здравствуйте! – приветствовал их хозяин дома. – Спасибо, что пришли так скоро. Ой, Дана! Спасибо большое тебе за прекрасный подарок! Так неудобно, но очень приятно! Мы с Кэном обязательно будем носить эти шарфы, – заулыбался красивый и холёный японец.

– Да что вы, что вы! Этот подарок совсем не стоит благодарности.

Так учили реагировать на благодарность на уроках японского языка. Хвалить свой подарок или и рассказывать о его уникальности не принято. В Японии люди всегда говорят, что дарят что-то совсем недостойное.

– Нет, шарф мне действительно очень понравился, – серьёзно сказал Тамура-сан. – Но давайте к делу, ради этого я вас и позвал.

Мару и Дана дружно закивали.

– Начну с вывода. У мамы Аски железное алиби. Она никак не могла оказаться на месте преступления и убить свою дочь, – огорошил гостей следователь. – Я сам обошёл соседей и расспросил их, а так как пришлось действовать самому и только в неурочное часы, это заняло много времени, пока я, в конце концов, не нашёл важного свидетеля: старика, который видел и даже немного поговорил с мамой Аски за пять минут до убийства. Дело в том, что кто-то в их районе стал выбрасывать мусор в неположенные дни. То есть в дни, когда надо выбрасывать бумагу, несут батарейки, а в дни, когда надо выбрасывать горящий мусор – бутылки и банки. Вот дедушка и решил подстеречь злостного нарушителя. Поэтому он стоял с четырёх часов утра и здоровался со всеми, кто подходил к месту для сбора мусора. И он точно вспомнил, что видел маму Аски ровно без пяти минут пять. Он ещё посмотрел на часы и подумал, что людям, работающим на заводе, приходится так рано вставать, чтобы успеть на смену к восьми утра. Кстати, поймав в тот день нарушителя, он забыл про встречу с соседкой, но когда я начал расспрашивать, всё вспомнил. Вернёмся к нашему делу. Получается, что без пяти пять мама Аски ещё находится у места сбора мусора, а в пять двадцать ей домой звонит полиция, и она отвечает по домашнему телефону. Даже на машине путь туда и обратно за двадцать пять минут проделать просто невозможно. Да и машину старик бы заметил, стоя на своём посту как раз в это время.

– Э-э-э… – протянул Мару. – Получается, что моя великолепная дедукция привела к ошибочным выводам? А я уже подумывал пойти в полицию работать.

– А я рада, что мама Аски не убийца. У меня просто в голове не укладывалось, что эта женщина может убить своего единственного ребёнка, – заговорила Дана. Она была почему-то очень рада, что расследование продолжится, и им с Мару ещё придётся поломать голову над разгадкой этого странного убийства.

– Уж не знаю, хорошо это или плохо, но я уже начинаю склоняться к тому мнению, что, может быть, официальная версия права и Масахиро действительно убил Аску, – задумчиво сказал Тамура-сан…

– Не может быть! – отрезал Мару. – Масахиро никогда бы не смог кого-то убить. А тем более свою любимую, как мы теперь знаем.

– Давайте перечислим всё, что нам известно, – предложил Тамура-сан. – В четыре тридцать утра Аска звонит Масахиро и просит с ней срочно встретиться. В пять часов десять минут Като-сан видит, как Масахиро вылетает из аудитории весь в крови, а Аска лежит там с перерезанным горлом. После этого Масахиро проезжает на велосипеде по городу с криками о том, что её убить мало и вешается на собственном ремне в роще на окраине города.

– Аска принесла с собой из дома нож, которым и была зарезана, – добавил Мару.

– А мне не дают покоя ваши слова о том, что были странные брызги крови, как будто нож оставался в горле жертвы какое-то время, – задумчиво произнесла Дана.

– Да, очень интересно, – произнёс Тамура-сан, – но это можно списать на то, что убийца – молодой человек, который делал это спонтанно и первый раз. Он сначала воткнул нож в горло жертве, и думал, что она от этого умрёт, но она не умерла, тогда он и вынул нож из раны, кровь хлынула, что и стало причиной смерти.

– Интересно, а почему он нанёс удар именно в горло? – спросил Мару. – Если бы я бил человека ножом, то не метил в тонкое горло, а ударил бы куда-нибудь в тело, в живот, например. Не промахнёшься.

– Это тоже очень интересный вопрос, – произнёс Тамура-сан. – Тем более что эти двое любили друг друга. И как вы доказали, совершенно не планировали убийство. Поэтому даже если допустить, что они начали ссориться, Аска достала нож и начала угрожать, завязалась борьба, и Масахиро ударил туда, куда попал, всё равно место для удара очень сложное.

– Я не думаю, что даже в ссоре Масахиро бил бы на поражение, – сказал Мару.

– А меня ещё интересует вопрос, почему они выбрали такое странное место и время встречи. Аудитория лингвистического корпуса, в пять утра. Вам не кажется это странным? – спросила Дана.

– Я тоже долго думал над этим вопросом, – закивал головой Тамура-сан, – и понял, что, скорее всего, это место было выбрано для того, чтобы их никто не услышал. Ведь стены лингвистических аудиторий покрыты шумопоглощающим покрытием, чтобы можно было слушать что-то и не мешать другим.

– И что же там у них произошло? – задумчиво произнёс Мару.

Они замолчали на некоторое время, и как раз в эту минуту в комнату вошла тётя Юрико.

– О! Вы закончили. Очень хорошо! – заключила она. – У меня всё на столе, так что давайте быстренько. Мойте руки – и за стол.