Очень смертельное оружие - Ирина Волкова

- Что это еще за тип? - поинтересовался Адасов.

- Это и есть Сукиебуси, - пояснила я.

- В чем, собственно, дело? - Шакал слегка пошевелил кистью правой руки.

Я догадывалась, что означает этот жест. Еще пара фраз, чтобы отвлечь полицейского, а потом молниеносный бросок метательного ножа - и мой симпатичный индонезийский приятель превращается в скучный и непривлекательный труп.

Вздохнув при мысли о собственной глупости, я встала перед Адасовым лицом к Сианону. Теперь, чтобы метнуть нож, киллеру придется перейти на другую позицию.

К сожалению, Ляо не оценил моего самопожертвования.

- О, ты даже готова принять за него пулю! - Сарказм в голосе полицейского был просто убийственным. - Не стоило меня недооценивать. Я с самого начала тебе не доверял и оказался прав.

- Не пори чушь, - разозлилась я. - Это вовсе не тот, кто ты думаешь.

- Разумеется, - продолжал язвить Сианон. - Это твоя старая больная бабушка.

- Это Марик, - сказала я. - Мой старый приятель. Он поэт. На Бали мы встретились совершенно случайно.

- Никакой он не поэт, - оскалился Сианон. - Этот человек - опасный убийца. А я привык уничтожать убийц. Считаю до трех. А потом или ты отойдешь, или я тебя пристрелю.

- Раз... два...

Губы Ляо выразительно искривились, готовясь произнести слово "три", а я все еще мучительно решала, будет ли у меня шанс уцелеть, если я надумаю и дальше проявлять героизм. "Будь у героев время подумать, героизма вовсе бы не было", - вспомнилась мне фраза Питера Устинова. Нет, в герои я явно не гожусь. Пусть киллер и охотник за убийцами рвут друг друга на части, если им так нравится. Какие же все-таки мужики идиоты! Нет бы сначала разобраться, кто есть кто! А может, Ляо только блефует? Не станет же он в самом деле стрелять в меня, да и, прежде чем убивать Тетерина, по логике вещей, ему следовало бы выяснить, где спрятана бомба.

- Три!

Адасов с силой толкнул меня в бок, так что я кубарем отлетела к стене. В комнате грохнул выстрел. Почти мгновенно с ним вспыхнул ослепительный

белый свет. Барабанные перепонки буквально разорвал оглушительный звук взрыва. Воздух- стал горячим и колким, как жало гремучей змеи. Я мучительно задохнулась, а потом потеряла сознание.

* * *

Мне казалось, что я, как в детстве, катаюсь в парке аттракционов на гигантских качелях. Вокруг царила полная темнота. Наверное, это происходило ночью. Я чувствовала только движение - вниз-вверх, взад-вперед. По мере того как я приходила в себя, размах качелей становился все меньше, сменившись мягким покачиванием, как в весельной лодке, плывущей по тихой реке.

Я приоткрыла глаза, но темнота не исчезла. Неужели я ослепла? Или мне продолжает сниться кошмар? Лучше бы это был кошмар.

Пошевелив руками, я поняла, что они были связаны за спиной. Это движение вызвало боль в шее. Похоже, связывали меня профессионалы. Чтобы я не могла, вывернувшись, перевести руки вперед, их дополнительно подвязали к шее и к согнутым в коленях, тоже связанным ногам. Из такого положения даже Гудини не освободился бы! Кому же, интересно, понадобилось так стараться ради меня?

Рядом послышался тихий хрип, перешедший в кашель. Кто-то зашевелился на полу рядом со мной. Судя по звукам, он был связан так же, как и я. Хорошо хоть, кляп мне в рот не запихали!

- Кто здесь? - спросила я по-английски.

- Козлы шариатские, мать их так, - по-русски донеслось из темноты.

- Марик? Это ты?

- И ты здесь? Мы с тобой становимся просто неразлучны.

- А где Ляо?

- Какой еще Ляо?

- Я имею в виду Сукиебуси.

- То есть типа, который собирался пристрелить меня?

- Не тебя. Он ошибся и принял тебя за другого.

- За кого, интересно? Что это вообще за придурок?

- Мой знакомый. А что произошло?

- Ничего особенного. Просто в момент, когда твой приятель решил в меня выстрелить, в комнату влетела газовая граната, а за ней ворвались люди в противогазах. Я отключился, а когда очнулся, услышал твой голос.

- Ляо! - позвала я. - Ты здесь?

Никто не откликнулся.

- Похоже, тут только мы двое, - заметил Адасов. - Затаи ненадолго дыхание.

Я замерла, стараясь не дышать и старательно вслушиваясь в наступившую тишину.

- Кроме нас, здесь никого нет, - сказал киллер. - Если бы был кто-то еще, я бы почувствовал.

- А где мы? - поинтересовалась я.

- Судя по всему, на каком-то корабле. Возможно, на "Абу Захиде".

- Почему ты так думаешь?

- Мне показалось, что один из парней в противогазе крикнул что-то по-арабски, хотя я мог ошибиться.

- А зачем арабам нас похищать? У них что, на тебя зуб?

- Понятия не имею. Даже аллах не знает, что творится в голове у арабов. Марик задергался в тщетной надежде освободиться от веревок. - А за кого, интересно, меня принял твой знакомый? Может, арабы совершили ту же ошибку?

- Не исключено, - вздохнула я. - За этим человеком многие охотятся.

- Нельзя ли поконкретнее?

- Вообще-то я обещала никому не говорить...

- Я что, должен тебя уговаривать? Ты хоть соображаешь, в каком положении мы оказались?

- Ходят слухи, что все вокруг охотятся за каким-то русским специалистом по бомбам.

- Ты имеешь в виду Семена Тетерина?

- А ты откуда знаешь? Ты тоже его ищешь?

- В данный момент я ищу только одно: возможность выбраться из этой чертовой западни. Во-первых, будет непросто доказать Бен Нияду, что он ошибся, а во-вторых, он убьет нас в любом случае. Ты сможешь перегрызть мои веревки?

- Совсем спятил? - возмутилась я. - На ощупь это прочные нейлоновые канаты. Я, между прочим, не бобр. Твоя идея - сам и грызи, а у меня зубы слабые.

- Ладно, попробую перегрызть твои.

- У тебя в кармане случайно не завалялась зажигалка? - с надеждой поинтересовалась я. - В фильмах герои обычно освобождаются от пут при помощи зажигалки.

- Эти сучьи дети аллаха с меня вообще всю одежду сняли. И обувь тоже, так что на зажигалку не рассчитывай.

- Ты что, голый? - уточнила я.

- В трусах. Надеюсь, тебя это не шокирует?

- А меня почему-то не раздели.

- Потому что были уверены, что ты для них не представляешь опасности. Профессионал при необходимости даже собственную одежду может превратить в оружие.

Пошевелившись, я почувствовала, как что-то упирается мне в бедро. Значит, арабы считали, что я безопасна!

- Господи! Какая же я дура! - радостно воскликнула я.

- Впервые встречаю женщину, которая охотно признает этот бесспорный факт, - съязвил Шакал.

- Я не в этом смысле. Просто я только что вспомнила, что у меня под юбкой спрятан рентджонг. И еще у меня там сотовый телефон. Эти идиоты меня даже не обыскали. Хоть какая-то польза от исламского мужского шовинизма!

- Ты всегда таскаешь под юбкой рентджонг и сотовый телефон? поинтересовался киллер.

- Только когда у меня на платье нет карманов, - пояснила я. - Ты сможешь вытащить нож, не порезав меня?

- Если ты не залепишь мне пощечину за то, что я залез тебе под юбку, усмехнулся Адасов.

- Вряд ли в такой ситуации стоит думать о приличиях. Ты сможешь до меня доползти?

- Постараюсь. Ты тоже двигайся мне навстречу. Черт! Эта проклятая веревка врезается в шею.

Объяснить, что означает ползти с кистями рук, привязанными сзади к щиколоткам и шее, невозможно. Это надо было испытать.

Лежа на боку, я небольшими попеременными толчками бедра и плеча неуклюже пододвигала себя к выразительно матерящемуся Шакалу. С третьей попытки нам удалось произвести стыковку а-ля космический корабль - орбитальная станция, и губы Адасова коснулись моих колен.

- Ты что, зубами собираешься его доставать? - удивилась я.

- Руками не получится. Ноги мешают.

Помогая себе толчками тела, Сергей все глубже заползал мне под юбку. Его губы и волосы щекотали мои бедра, вызывая почти невыносимое желание расхохотаться. Я сдерживалась сколько могла, а потом не выдержала. Ситуация была настолько комичной, что на мгновение я позабыла о том, что настоящий Марик уже два месяца покоится на кладбище. В такое нелепое положение я могла попасть только с ним. Самолюбивый поэт добился наконец исполнения своей мечты, найдя благовидный предлог, чтобы забраться ко мне под юбку. Я прикинула, какой текст в данной ситуации мог бы выдать настоящий Марик - что-либо о сводящем с ума аромате женского тела или о том, что сексуальную близость можно сравнить только с музыкой и молитвой, и расхохоталась, как сумасшедшая.

- У тебя что, истерика? - недовольно приподнял голову Шакал. - Что ты закатываешься, как ненормальная?

- Щекотно, - с трудом выдавила из себя я. - И еще я подумала, что было бы неплохо, если бы ты почитал мне стихи.

- Извини, но сейчас мне не до стихов. Если арабы придут раньше, чем мы освободимся, нам конец.

- Ладно, я постараюсь сдерживаться. Только не щекочи меня так.

Минут через двадцать операция освобождения от пут оказалась завершена. С облегчением сбросив с себя веревки, я нашарила на полу выпавший мобильный телефон и стала нажимать на все кнопки подряд, пытаясь его включить. Наконец экран и кнопочки засияли призрачно-зеленоватым светом болотного привидения. Хорошо хоть, со зрением у меня все в порядке.