Два лика января - Патриция Хайсмит

— Скажите, что вам нужно? Если вы сообщили полиции, что я здесь…

— Если бы я сообщил полиции, что вы здесь, она была бы у вас раньше меня. Знаете, чего я хочу, Честер? — Райдел шагнул к нему и медленно произнес: — Фотографию Колетты. У вас есть хотя бы одна?

Честер отступил и насупился.

— Да, да. Есть, — ответил он, все еще раздраженный, но вместе с тем уже отчаявшийся, подавленный.

Честер устало прошел к стулу, на котором висел пиджак. Пошарил во внутреннем кармане пиджака и достал пачку бумаг и денег. На пол упала небольшая открытка.

Честер нагнулся за ней и подобрал также пятисотдолларовую купюру, выпавшую следом.

— Это единственная фотография, которая у меня здесь осталась, — сказал Честер с пьяной слезливостью. — Остальные в Штатах.

— Печально.

Райдел выхватил карточку из его пальцев, посмотрел на нее и улыбнулся. Фотография была цветная. Колетта смотрела прямо на него. Рыжеватые волосы взбиты, на губах улыбка. Райдел глядел в синие глаза Колетты, и ему чудился ее голос: «Я люблю тебя, Райдел. Правда, люблю». Говорила ли Колетта эти слова в действительности или нет? Какая разница. Она сказала их сейчас.

Райдел убрал фотографию в левый наружный карман пиджака.

— Печально, что вы ее убили.

Честер закрыл лицо руками и заплакал. Не отнимая рук от лица, он опустился на кровать.

Райдел не выдержал.

— Встряхнитесь. Чего вы тянете? Либо пойдите в полицию, либо соберите вещи и отправляйтесь в Штаты.

У Честера был такой вид, словно ему уже безразлично, что с ним будет. Райдел вдруг вспомнил, что есть кое-что, из-за чего стоило поторговаться. Это касалось тела греческого агента, убитого в афинской гостинице «Кингз-палас». В обмен на молчание Честера о том, что Райдел помогал… Нет. Райдел отогнал эту мысль. Слишком низко и трусливо. Он усмехнулся. В нем снова пробудилось чувство собственного достоинства, восставшее из ничего, из ниоткуда, подобно фениксу.

— Что вы решили? — спросил Райдел.

Честер неподвижно глядел перед собой. Его плечи обмякли.

— Вернусь в Штаты. Домой. Так будет лучше. Начну все сначала.

Честер тяжело поднялся, прошел к бюро, взял бутылку и, щурясь, оглядел комнату, не зная, куда делся стакан.

Райдел первым заметил стакан и подал Честеру.

— Вашему упорству можно позавидовать, — проговорил Райдел язвительно, совсем как отец, когда отчитывал кого-нибудь. — Но надолго ли его хватит? Чем в Штатах займется Филипп Ведекинд? Начнет продавать дутые акции доверчивым пожилым дамам? Или…

— Филипп Ведекинд исчезнет, едва я сойду с трапа.

Виски мгновенно вернуло Честеру уверенность в себе. Его лицо снова оживилось.

— Ну а потом? Когда вас задержат под очередной фамилией и выяснят, что вы также и Чемберлен, и Макфарланд, и так далее? Снова затянете старую песню: это Райдел Кинер убил мою жену. Он шантажировал меня, он убил агента в афинской гостинице… Так, Честер?

Честер не ответил. Даже не взглянул на него. Впрочем, Райдел и без того знал, что так и будет. Чего еще можно ожидать от такого человека? Тяжело ступая, Честер прошел к стенному шкафу.

— Похоже, я только напрасно трачу свое и ваше время, — проговорил Райдел. — Как долго еще мы сможем оттягивать развязку? Положим, мне удастся достать французские документы. Предположим, вы сможете добраться до Штатов. Но что толку? Почему бы вам не позвонить в полицию, Честер? Я знаю, французская полиция хотела бы…

Честер повернулся. В руках у него был пистолет.

Райдел от неожиданности растерялся, но не испугался.

— Чего вы добьетесь? Наделаете шуму, переполошите всю гостиницу.

Честер подошел ближе. Его лицо и рука, сжимавшая пистолет, сделались неподвижными.

И тут Райдел понял: Честеру уже нечего терять. Он не остановится ни перед чем. Райдел попытался перехватить его руку, ударив по запястью. Честер выстрелил. Райдела охватила ярость. Двинув Честеру кулаком в челюсть так, что тот полетел на пол, он развернулся и вышел. Райдел спустился по лестнице на нижний этаж. Сигнальная лампочка лифта показывала, что лифт поднимается. Он нажал кнопку вызова и стал ждать. Лифт, проследовав его этаж, продолжал подниматься.

— Что это было? — спросил по-французски женский голос этажом выше.

— Как будто пистолетный выстрел, — ответил мужской.

Лифт начал спускаться, остановился. Райдел вошел в кабину. Он был в таком нервном напряжении, что мозг его словно парализовало. Единственной его мыслью было: не спешить.

Снаружи Райдела ждала спасительная темнота, и, выйдя наконец из гостиницы, он облегченно вздохнул. Мужчина, спускавшийся с ним в лифте, зашагал в противоположном направлении. Райдел прошел один квартал, другой. Он был потрясен, растерян так, словно то, что случилось, было совершенно необъяснимо.

Райдел вдруг почувствовал себя разбитым и постаревшим. Поднял голову, огляделся — он был на углу бульвара Осман и шоссе Д’Анфен — и направился разыскивать телефон.

Он позвонил из бара. Райдел не знал, с каким именно полицейским участком его соединила телефонистка, но полицейскому, с которым он говорил, было известно имя Уильяма Чемберлена. Райдел сообщил ему, что Чемберлена можно найти в гостинице «Элизе-Мэдисон», где тот остановился под именем Филиппа Ведекинда.

— Хорошо. Не могли бы вы назвать себя?

— Райдел Кинер.

— Райдел Кинер?! Где вы находитесь? Если вы не скажете, мы все равно определим это по звонку.

— Не затрудняйтесь. Я в кафе «Нормандия» на бульваре Осман неподалеку от «Опера». Буду вас ждать.

Так закончилась его свобода.

Глава 20

А в это время Честер торопливо шел по тому же бульвару Осман, где находилось кафе, в котором сидел Райдел, но в противоположном направлении. На нем были пальто и шляпа. Его паспорт, как обычно, лежал во внутреннем кармане пальто, однако все вещи остались в гостинице.

«Я разбил лампочку… Я разбил лампочку…» — сказал он женщине, выглянувшей в коридор из соседнего номера.

— J’ai laissé tomber une — une lumière?

Что он сказал? И, хотя у женщины по-прежнему был встревоженный вид, она, судя по всему, поверила.

Теперь нужно выбраться из гостиницы. «Без паники, Честер. Это сейчас главное», — произнес в нем далекий, усталый, механический голос. Честер спустился на лифте. Неторопливо, как обычно, прошел через вестибюль. Он боялся застать здесь полицию, которую привел Райдел, и, конечно, ожидал увидеть его самого. Честер не знал, что теперь предпримет Райдел. Но самым вероятным было то, что он позвонит в полицию из какого-нибудь безопасного места и, не называя себя, сообщит, где найти Честера. Вот почему Честер не теряя времени выбрался из гостиницы. «J’ai laissé tomber une lumière». Он нервно тряхнул головой. К черту эту галиматью! Навязчивый бессвязный вздор! Ему нужно уехать из Парижа. Честер думал отправиться в Марсель. Либо в Кале, либо в Гавр, где можно было сесть на корабль. Туда, куда уходит ближайший поезд. До аэропорта добираться слишком долго. К тому же на железнодорожном вокзале больше шансов остаться незамеченным.

Наконец на противоположной стороне улицы показалась стоянка такси.

Честер сел в такси и велел водителю ехать на Северный вокзал. Это был самый оживленный вокзал в Париже. Честеру уже приходилось пользоваться им, когда он не мог улететь.

В шесть часов утра отправлялся поезд в Марсель. Обычный, не скорый. Кроме того, было несколько поездов на Кале. Но Честер выбрал Марсель.

Возле вокзала он зашел в ближайший бар и заказал виски. Алкоголь подействовал на него чудодейственным образом, вернув силы. Честер осознал, каким безумием было дожидаться поезда, если Райдел уже донес на него полиции. Да, конечно же, исходить следовало из этого. Райдел вполне может совершить этот самоубийственный поступок. Разве не предлагал он Честеру, чтобы они оба отправились в полицию и рассказали обо всем?! Что за вздор! Честер подкрепил себя еще одной рюмкой виски.

Выйдя из бара, он попытался найти таксиста, который согласился бы отвезти его в Лион. Это удалось ему с третьей попытки. Честер пообещал водителю пятьдесят долларов и показал купюру, повернув ее к свету. Честер объяснил, что судно, на котором он собирался плыть, как выяснилось, выходит из Марселя сегодня утром, и ему необходимо успеть.

В такси Честер почувствовал себя в полной безопасности. Темнота скрывала его, делала невидимым. Водитель поначалу был разговорчив. Поинтересовался у Честера, как получилось, что он без багажа? Честер сказал, что собирался в последнюю минуту, в Париже пробыл пару дней и останавливался у своего знакомого. После этого водитель переключил свое внимание на дорогу, и они больше не разговаривали.

В Лион они прибыли в пять часов утра. Честер дал водителю пятьдесят франков в дополнение к тем пятидесяти долларам, которые тот уже получил от него в Париже. И, заметив ночное кафе или же открывавшееся очень рано, решил переждать там, пока не рассветет. Он чувствовал, что ускользнул от полиции. Вряд ли его будут искать в Лионе. В половине девятого Честер побрился в парикмахерской, после чего купил билет на поезд до Марселя, отправлявшийся в половине десятого. В поезде он уснул. Его соседями по купе были два господина, уткнувшиеся в газеты. Бодрые, отдохнувшие, в чистых сорочках и аккуратных костюмах.