Сердце ангела. Рассказы - Уильям Хортсберг

Холл и Висконски работали в северо-восточном углу. За ними со шлангом шли Иппестон и Броху. Вдруг Холл остановился и показал на пол.

— Вот. Я так и думал, что мы на него наткнемся.

В полу находился деревянный люк со ржавым железным засовом, находящимся почти в центре.

Он вернулся к Иппестону и попросил:

— Выключи шланг на минуту.

Когда из шланга перестала течь вода, Холл громко закричал:

— Эй! Эй! Варвик! Быстрее сюда!

Шлепая по лужам, прибежал Варвик, глядя на Холла все с той же холодной усмешкой.

— Что, студент, опять шнурок развязался?

— Смотрите, — Холл постучал ногой по люку. — Еще один подвал.

— Ну и что? — удивился Варвик. — Еще не время для перерыва, студент…

— Крысы там, — пояснил Холл. — Они размножаются там, внизу. Только что мы с Висконски видели летучую.

Вокруг собрались несколько человек. Все смотрели на люк.

— Плевать, — заявил Варвик. — Наша задача — очистить подвал, а не…

— Вам понадобиться около двадцати профессиональных крысоловов, — продолжал Холл. — Дирекции это обойдется в копеечку. Да, неважно…

Кто-то засмеялся.

— Ну и дела.

Варвик разглядывал Холла, словно жука в увеличительное стекло.

— А ты еще та штучка, — как бы удивленно произнес он. — Думаешь, мне не все равно, сколько там внизу крыс?

— Вчера я посетил библиотеку, — сказал Холл. — Хорошо, что вы не забыли, что я когда-то был студентом. Я перечитал постановления городской санэпидемстанции, Варвик. Их напечатали в 1911 году, еще до того, как фабрика стала достаточно большой. Знаете, что я нашел?

Мастер холодно наблюдал за Холлом.

— Можешь идти погулять, студент. Ты уволен.

— Я обнаружил, — как бы не слыша, продолжал Холл, — что в Гейтс Фоллс есть муниципальное постановление против паразитов. Если интересуетесь, это слово «п-а-р-а-з-и-т-ы». Оно означает животных — переносчиков болезней, таких, как летучие мыши, скунсы, незарегистрированные собаки и крысы, особенно крысы. В двух параграфах крысы повторяются четырнадцать раз, мистер мастер. Так что имейте ввиду, как только я буду уволен, я сразу же пойду к городскому уполномоченному по санитарии и расскажу, что здесь творится.

Он остановился, разглядывая исказившееся от ненависти лицо Варвика.

— Уверен, что вашу фабрику закроют. Ваш отпуск может значительно затянуться, мистер мастер. И, кажется, я догадываюсь, что скажет босс, когда он об этом узнает. Надеюсь, ваша страховка по безработице оплачена, Варвик?

Руки Варвика сжались в кулаки.

— Ах ты, чертов сопляк! Я должен был… — Он посмотрел на люк и внезапно на его лице опять появилась улыбка. — Считай, что тебя вновь наняли на работу, студент.

— Я так и думал, что вы сообразите, что к чему.

Варвик кивнул. Его лицо не покидала все та же странная усмешка.

— Ты очень умен. Думаю, что тебе, Холл, придется спуститься туда вниз, чтобы мы получили мнение образованного человека. Ты и Висконски.

— Только не я! — воскликнул Висконски. — Нет, я…

— Что ты? — Варвик посмотрел на него.

Висконски замолчал.

— Хорошо, — весело согласился Холл. — Нам понадобятся три фонаря. Кажется, я видел несколько шестибатарейных фонарей в конторе.

— Хочешь еще кого-нибудь взять с собой? — дружелюбно поинтересовался Варвик. — Выбирай.

— Вас, — тихо произнес Холл. На его лице появилось странное выражение. — Вам не кажется, что администрация должна быть кем-нибудь представлена? А то мы с Висконски увидим очень много крыс там внизу.

Кто-то (похоже, это был Иппестон) громко рассмеялся.

Варвик внимательно оглядел рабочих, изучающих кончики своих сапог. В конце концов он приказал Броху:

— Броху, поднимись в контору и принеси три фонаря. Скажешь сторожу, что я велел тебя впустить.

— Зачем ты втянул меня в это? — застонал Висконски. — Ты же знаешь, как я ненавижу этих…

— Это не я, — возразил Холл и посмотрел на Варвика. Мастер в свою очередь смотрел на него, и ни один из них не отвел взгляда.

Четверг, четыре часа утра.

Броху вернулся с фонарями и раздал их Холлу, Варвику и Висконски.

— Иппестон! Дай Висконски шланг. — Иппестон передал шланг в дрожащие руки Висконски.

— Молодец, — похвалил Варвик Висконски. — Пойдешь вторым. Если там будут крысы, покажешь им, где раки зимуют.

Конечно, подумал Холл. Если там будут крысы, мастер их не увидит. И Висконски их не увидит, когда в день зарплаты найдет в конверте лишнюю десятку.

Варвик велел двум рабочим:

— Поднимайте люк.

Один из них нагнулся и потянул засов. Сначала Холл подумал, что люк не откроется. Однако через несколько секунд со странным чавкающим звуком засов поддался. Второй рабочий начал помогать поднимать люк, просунул в щель пальцы и немедленно отдернул руку с криком. Ее покрывали огромные слепые жуки.

Конвульсивным рывком первый рабочий перевернул крышку. Нижняя ее часть оказалась черной от каких-то неизвестных Холлу грибков. Одни жуки упали в черную бездну, другие — на пол и были раздавлены ногами рабочих.

— Смотрите, — воскликнул Холл.

На нижней стороне крышки висел сломанный ржавый замок.

— Но как он оказался внизу? — открыл рот Варвик.

— Ведь он должен быть сверху. Почему…

— По множеству причин, — ответил Холл. — Может быть, чтобы ничто на этой стороне не могло открыть его — по крайней мере, когда он был новым. А может быть, чтобы ничто на той стороне не могло выбраться оттуда.

— Но кто тогда его замкнул? — не успокоился мастер.

— Ах, какая тайна, — насмешливо заметил Холл.

— Слушайте, — прошептал Броху.

— О боже, — зарыдал Висконски. — Я не пойду вниз. Снизу раздавался тихий, почти выжидательный звук — шелест хвостов, шорох множества лап, крысиный писк.

— Наверное, лягушки, — сказал Варвик. Холл громко рассмеялся.

Мастер направил фонарь вниз. Старые деревянные ступени вели на черные камни пола второго подвала. Вокруг не было ни одной крысы.

— Эти ступеньки нас не выдержат, — с авторитетным видом заметил Варвик.

Броху сделал два шага вперед и прыгнул на верхнюю ступень. Она заскрипела, но устояла.

— Я не просил тебя этого делать, — сказал мастер.

— А где вы были, когда крыса укусила Рэя, — проворчал Броху.

— Пошли, — скомандовал Холл.

Варвик в последний раз оглядел стоящих кругом молчащих рабочих и направился с Холлом к люку. Висконски неохотно занял место между ними. Они спускались по очереди — сначала Холл, затем Висконски и последним Варвик. Фонари, раскачиваясь, освещали неровный пол. На нем виднелись десятки каких-то холмиков и долин. За Висконски, как неуклюжая змея, с глухим шорохом тянулся шланг.

Спустились вниз, и Варвик посветил вокруг. Луч фонаря осветил несколько гнилых ящиков, бочек и еще чего-то. Жижа из реки стояла в лужах, доходила до щиколотки.

— Я больше их не слышу, — прошептал Висконски.

Шаркая ногами по жидкой грязи, они начали медленно отходить от люка. Холл остановился и осветил огромный деревянный ящик, на котором белыми буквами было что-то написано:

— «Элиа Варни», — прочитал он. — «1841». Здесь тогда уже была фабрика?

— Нет, — ответил Варвик. — Фабрику построили в 1897 году. Какая разница?

Холл не ответил. Они опять двинулись вперед. Сверху подвал казался короче. Вонь усилилась — запах гнили смешивался с каким-то трупным смрадом. Как в пещере, единственным звуком было тихое капанье воды.

— Что это? — спросил Холл, освещая бетонный выступ, примерно на два фута врезавшийся в подвал. Темнота за ним продолжалась, и Холлу показалось, что за выступом слышатся какие-то неясные тайные звуки.

Варвик посмотрел на выступ.

— Это… Нет, здесь что-то не так.

— Наружная стена фабрики? А там впереди…

— Я возвращаюсь, — объявил мастер и внезапно повернул назад.

Холл грубо схватил его за горло.

— Никуда вы не возвращаетесь, мистер мастер.

Варвик взглянул на него с ухмылкой.

— Ты спятил, студент. Ведь так же? Ты сошел с ума.

— Надо поменьше издеваться над людьми, дружище. Пошли.

— Холл, — застонал Висконски.

— Дай мне шланг, — Холл выхватил шланг. Он отпустил Варвика и направил шланг ему в голову. Висконски внезапно бросился назад к люку. Холл даже не повернулся.

— Только после вас, мистер мастер.

Варвик двинулся вперед. Сейчас они проходили под местом, где наверху заканчивалась фабрика. Холл посветил вокруг. Он почувствовал холодное удовлетворение — предчувствие сбывалось. Молчаливые, как могила, ряд за рядом их окружали крысы. Тысячи глаз жадно смотрели на него. Некоторые из животных доходили ему до голени.

Мастер увидел их через секунду и замер.