Сердце ангела. Рассказы - Уильям Хортсберг

— Мы платим вам не за то, чтобы вы швыряли банками в крыс, даже если вы их потом и собираете.

— Сверху от Гарри уже двадцать минут не поступало сигналов, — начал оправдываться Холл, думая про себя: «Почему ты, черт побери, не остался внизу пить свой кофе?» — Я не могу работать, если наверху молчат.

Варвик кивнул, будто эта тема его больше не интересовала.

— Наверное, я поднимусь наверх и проверю Висконски. Пять против одного, что он читает журналы, а его баки в это время переполняются мусором.

Холл ничего не сказал.

Внезапно Варвик ткнул куда-то пальцем.

— Вон там крыса! Бросай скорее!

Ловким движением руки Холл швырнул банку, которая со свистом рассекла воздух. Крыса, смотревшая на них с мешка яркими глазами-бусинками, слабо пискнув, исчезла. Холл отправился за банкой, а Варвик откинул голову назад и засмеялся.

— Я пришел к тебе по делу, — объявил он.

— Да?

— На следующей неделе — Четвертое июля[22]. (Холл кивнул). С понедельника до субботы фабрика будет закрыта. Для рабочих, проработавших как минимум год, это время станет оплаченным отпуском, для тех, кто на фабрике меньше года, — отпуском за свой счет. Хочешь подработать?

Холл пожал плечами.

— А что делать?

— Мы собираемся очистить подвал. Уже двенадцать лет никто им не занимался, и он страшно загажен. Попробуем шланги.

— Что, санэпидемстанция проникла в совет директоров?

Варвик пристально посмотрел на Холла.

— Так хочешь или нет? Два доллара в час, четвертого — двойная плата. Будем работать по ночам — не так жарко.

Холл подсчитывал в уме. После выплаты налогов он получит семьдесят пять долларов.

— Согласен.

— Придешь в следующий понедельник к красильне.

Холл наблюдал, как мастер идет к лестнице. На полпути Варвик остановился и оглянулся.

— Ты учился в колледже?

Холл кивнул.

— 0‘кей, студент. Постараюсь запомнить.

Варвик ушел. Холл уселся и закурил. Взяв банку, он принялся искать крыс. Холл попытался представить подвал под красильней — сырой, темный, полный пауков, сгнивших тряпок и речного ила. И еще крыс. А может быть, там водятся даже летучие мыши — эти авиаторы семьи грызунов. Брр!

Холл с силой метнул банку. Через вентканалы над головой он услышал слабый звук голоса Варвика и чуть улыбнулся.

0‘кей, студент. Постараюсь запомнить.

Он внезапно перестал улыбаться и загасил сигарету. Через несколько секунд Висконски начал подавать вниз нейлон, и Холл приступил к работе. А через некоторое время крысы вылезли из нор на мешки и уставились на него немигающими черными глазками. Они были похожи на присяжных заседателей.

Понедельник, одиннадцать вечера.

Когда Варвик в старых джинсах, заправленных в высокие резиновые сапоги, вошел в красильню, там уже собралось около сорока человек. Холл слушал Гарри Висконски, необыкновенно толстого, очень ленивого и угрюмого мужчину.

— Представляю, какая там грязь, — ныл Висконски.

— Вот увидите, мы вернемся домой чернее трубочистов.

— Мы там повесили шестьдесят лампочек, так что внизу будет светло, — возразил Варвик. — Вы, ребята, — он показал на группу рабочих, облокотившихся на сушильные барабаны, — подключите шланги к главной колонке. Можете спустить их вниз по ступенькам. У нас примерно по 25 метров на человека — этого хватит.

Только не очень-то шутите и не направляйте шланги друг на друга, можете попасть в больницу. Они работают под очень высоким давлением.

— Кто-нибудь обязательно получит увечье, — начал пророчествовать Висконски. — Вот увидите.

— Вы, — Варвик указал на группу людей, в которой находились Холл и Висконски, — сегодня займетесь уборкой мусора. Работать будете парами. Там валяется старая конторская мебель, мешки с одеждой, металлолом. Все это будем свозить к вентиляционной шахте в западном углу. Все знают, как обращаться с электрической тележкой?

Никто не поднял руку. Тележки были машинами на электрических батареях, похожими на миниатюрные грузовики по уборке мусора. От постоянного употребления они страшно воняли, и этот запах напоминал Холлу вонь горящих проводов.

— О’кей, — сказал Варвик. — Мы разделили подвал на участки. Надеюсь, к четвергу закончим. В пятницу шлангами уберем мусор. Есть вопросы?

Вопросов не было. Холл пристально изучал лицо мастера. Варвик ему явно не нравился. У него внезапно появилось предчувствие чего-то необычного, из ряда вон выходящего.

— Отлично, — заключил Варвик. — Тогда за работу.

Вторник, два часа ночи.

Холлу очень надоело слушать непрекращающееся хныканье Висконски. Но он не останавливал его — для Висконски и это лишний повод для нытья.

Холл знал, что внизу будет несладко, но действительность превзошла все его ожидания. Их встретил ужасный запах. Вонь загрязненной реки смешивалась с запахом гниющей материи, покрытой плесенью грибков и лишайников. Холл обнаружил целую колонию белых громадных поганок, проросших через потрескавшийся цемент. Поднимая ржавое колесо, он дотронулся до них. Грибы оказались почему-то теплыми и раздувшимися, как тело человека, больного водянкой.

Лампы не могли разогнать темноту, скопившуюся за 12 лет. Они только немного пробивали ее и разливали над всей этой грязью нездоровый желтый свет. Подвал напоминал полуразрушенные своды оскверненной церкви с высоким потолком и кучей ржавых машин, которые уже никогда не сдвинутся с места. Мокрые стены покрывали пятна желтого мха. Вода, бегущая в полузабитую канализацию и оттуда в реку ниже водопадов, создавала шум нестройного хора.

Здесь были огромные крысы, по сравнению с которыми крысы на третьем этаже казались карликами. Один только бог знал, чем они здесь питались. Переворачивая доски и мешки, Холл и Висконски постоянно натыкались на огромные норы из разорванных гнилых газет. С атавистическим отвращением они смотрели, как крысята с огромными и слепыми от постоянной темноты глазами прячутся по щелям.

— Давай перекурим, — предложил Висконски. Холл не мог понять, почему его напарник так часто дышит — Висконски сачковал всю ночь. Постепенно они отбились от остальных, и сейчас вокруг никого не было видно.

— Хорошо, — он облокотился о край тележки и закурил.

— Я никогда бы не позволил Варвику уговорить себя, — скорбным голосом произнес Висконски. — Разве это мужская работа! Если бы ты знал, как он разозлился, когда поймал меня несколько дней назад.

Холл промолчал. Он думал о Варвике и о крысах. Странно, но казалось, что между ними существует какая-то связь. Создавалось впечатление, что за время долгой жизни под фабрикой крысы совсем забыли людей. Они превратились в существ наглых и почти не боялись рабочих. Одна из крыс, как белка, сидела на задних лапах, пока Холл не подошел близко. Затем она бросилась на него и вцепилась в сапог.

Тут сотни, а может быть, тысячи крыс. Ему даже стало интересно, сколько болезней можно заработать в этой черной клоаке. И еще Варвик. Что-то в нем…

— Мне нужны деньги, — продолжал ныть Висконски.

— Но, господи Иисусе, дружище, разве это мужская работа. Эти крысы! Брр! — Он со страхом огляделся по сторонам. — Мне кажется, что они умеют мыслить. Ты не задумывался, что бы случилось, если бы мы стали маленькими, а они — большими…

— Заткнись, — ответил Холл.

Висконски обиженно посмотрел на него.

— Извини, дружище. Просто… — он запнулся. Боже, как здесь воняет! — закричал толстяк. — Нет, это не мужская работа. — С края тележки на его руку заполз паук. Почти задохнувшись от отвращения, он смахнул насекомое.

— Пошли, — сказал, затягиваясь напоследок, Холл.

— Быстрее начнем — быстрее закончим.

— Конечно, — с несчастным видом согласился Висконски.

Вторник, четыре часа утра.

Время завтрака.

Холл и Висконски сидели вместе с несколькими другими рабочими и черными руками — грязь не смывалась даже растворителем — ели бутерброды. Холл жевал и наблюдал через стеклянную перегородку конторы за мастером. Варвик пил кофе и с удовольствием жевал холодные гамбургеры.

— Рэя Ансона отправили домой, — сказал Чарли Броху.

— Сильно блевал? — спросил кто-то. — Я сам едва удержался.

— Нет, Рэя укусила крыса.

Оторвав взгляд от Варвика, Холл задумчиво посмотрел на них.

— Да? — рассеянно переспросил он.

— Угу, — потряс головой Броху. — Мы работали в паре. Я еще такого не видел. Она выскочила из дырки в одном из мешков. По-моему, крыса была не меньше кошки. Она вцепилась в руку Ансона и начала ее жевать.

— О, боже, — пробормотал один из рабочих, лицо его изменилось.

— Да, — продолжал Броху. — Рэй завопил, как женщина, и я его за это не осуждаю. Кровь с него хлестала, как со свиньи. Думаете, она его отпустила? Нет, сэр, как бы не так. Мне пришлось несколько раз ударить тварь доской, прежде чем она его бросила. Рэй чуть не сошел с ума. Он топтал крысу до тех пор, пока от той не осталось ничего, кроме кучки шерсти. Да, я такой мерзости еще не видел. Варвик забинтовал ему руку и отправил домой. Сказал, чтобы завтра он пошел к доктору.