Прошлые обиды - Лавейл Спенсер

Мужчины принесли бокалы, и все четверо потягивали вино и разговаривали. О детях. О бизнесе. О поездках, общих знакомых и их родителях. Начал играть оркестр, и они, наклонившись друг к другу, заговорили громче.

Дирижер пригласил на танцевальный круг Лизу и Марка, и оркестр заиграл "Можно мне пригласить вас на танец?". Молодожены танцевали, и гости не спускали с них глаз.

Дирижер призвал всех присоединиться.

Рэнди повернулся к Марианне:

- Нас приглашают.

Джейк Пэдгетт встал и обратился к супруге:

- Мать? Пойдем?

Лиза сказала Майклу:

- Пригласи маму.

Он взглянул на Бесс. Она сидела, облокотившись на стол, и наблюдала за Лизой с задумчивой улыбкой.

- Потанцуем, Бесс? - спросил он.

- Да, наверное, мы должны, - ответила она.

Он отодвинул ее стул, последовал за ней на площадку. Лиза радостно улыбалась, он подмигнул ей и протянул к Бесс руки. Она с улыбкой позволила себя обнять, радуясь возможности снова быть с ним. Они танцевали друг с другом шестнадцать лет, всегда вызывая восторг присутствующих.

Так было и на сей раз. Они сразу закружились в вальсе с безупречной грацией. В их танце не могло быть ошибки, они отлично чувствовали друг друга. Какое-то время они танцевали молча, потом Бесс сказала:

- У нас это всегда хорошо получалось, правда?

- Да, и мы не разучились.

- Приятно, когда партнер так прекрасно ведет.

- Боже мой, ты права, сейчас, наверное, уже никто не умеет танцевать вальс.

- Кейт-то уж точно не умеет.

Они танцевали безукоризненно, подчеркивая первый такт. Если бы пол был покрыт чем-то, оставляющим следы, то на нем делались бы маленькие аккуратные треугольники.

- Приятно, правда?

- Мм... удобно.

Через некоторое время Майкл спросил:

- Кто такой Кейт?

- Мужчина, с которым я встречаюсь.

- Это у вас серьезно?

- Нет, и вообще с этим покончено.

Они вальсировали, счастливо улыбаясь друг другу. Если один что-то спрашивал, другой отвечал искренне и честно.

Бесс поинтересовалась:

- Как дела у вас с Дарлой?

- Развод по взаимному согласию суды рассматривают быстро.

- Вы не ссоритесь?

- Нет, мы и разговариваем спокойно, нам с ней все это слишком безразлично, чтобы начать войну.

- Не то, что нам.

- Ммм...

- Ты хочешь сказать, что мы вели себя так потому, что нас все это волновало?

- Я думал об этом. Возможно, так и было.

- Забавно. Моя мать сказала то же самое.

- Стелла прекрасно выглядит. Она как заряженный пистолет.

Мелодия закончилась, но они дождались другой, затем еще и еще. Наконец, проводив ее после четвертого танца, Майкл шепнул ей на ухо:

- Не уходи далеко. Мне хочется еще потанцевать.

Музыка становилась все громче и быстрее. Среди гостей было много молодежи, и оркестр подлаживался под ее вкусы. Медленные танго "Ветер за моими крыльями", "Леди в красном" сменились такими, как "Ла Бамба", "Джони Би Гуд". Не выдержали и пошли танцевать даже те, кого можно было отнести к среднему возрасту лишь из вежливости. Когда танцующие совсем уже разошлись, оркестр заиграл твист, затем "Я знал невесту". Все взмокли, включая Бесс и Майкла, не пропускавших ни один танец.

Веселье кипело. Майкл спросил:

- Не возражаешь, если приглашу Стеллу?

- Ради Бога, конечно же, пригласи, - ответила Бесс. - Я буду рада.

Стелле он сказал:

- Поди-ка сюда, раскрашенная потаскушка. Я хочу с тобой потанцевать.

Джил Харвуд пошел с Бесс, в конце танца они поменялись партнерами.

- Тебе весело? - спросил Майкл.

- Еще как! - воскликнула она.

Они выдали еще нечто очень быстрое. Майкл, прижав Бесс к боку, попросил, переводя дыхание:

- Постой. Я должен снять этот пиджак.

Не отпуская ее руку, он прошел к столу, где они оставили свои бокалы, и бросил смокинг на спинку стула. Они жадно глотали коктейли, а оркестр тем временем заиграл "Старомодный рок-н-ролл".

Майкл быстро поставил свой бокал на стол.

- Пошли! - И потащил ее снова на танцевальный круг.

Она оттянула подтяжки на его взмокшей спине и крикнула:

- Эй, Куррен!

Он повернулся, приставив ладонь к уху:

- Что?

- Ты выглядишь весьма сексуально без этого своего смокинга.

Он засмеялся:

- Ну ничего, постарайся держать себя в руках, дорогая.

Пробившись сквозь толпу, они снова отдались ритму танца, сливаясь с общим весельем, подняв руки над головой и хлопая. Старые друзья с упоением делали то же самое, распевая знакомые слова: "Мне нравится этот старомодный рок-н-ролл".

Когда песня кончилась, Майкл сунул два пальца в рот и свистнул. Бесс, потрясая кулаком в воздухе, кричала:

- Еще! Еще!

Но оркестр устроил перерыв, и они вернулись к столу Барб и Дона. Все четверо одновременно рухнули на стулья, вытирая пот со лба, и сразу потянулись к своим бокалам. До чего же здорово расслабиться в компании старых верных друзей.

- Потрясающий оркестр!

- Великолепный!

- Я сто лет так не танцевала.

Глаза Барб блестели.

- Черт побери, здорово видеть вас опять вместе... Э-э-э... Я хочу сказать, вы встречаетесь?

Майкл взглянул на Бесс.

Бесс посмотрела на Майкла.

- Нет, в общем, нет.

- Как жалко. Вы выглядели в танце так, словно никогда не расставались.

- Мы тем не менее хорошо проводим время.

- Мы тоже. Как вы думаете, сколько танцев мы все станцевали?

- Кто знает?

- И все-таки что произошло? Почему мы больше не встречаемся? - спросила Бесс.

Они все задумались, вспоминая прошлую дружбу и эти ужасные месяцы, когда начался развод Майкла и Бесс.

Она сказала:

- Я перестала вам звонить, потому что не хотела, чтобы вы были вынуждены выбирать кого-то из нас.

- О, как глупо!

- Не думаю. Вы были нашими общими друзьями. И что бы я ни сказала, вы могли расценить это как просьбу об участии. А вообще-то так, наверно, и было.

- Может, ты и права. Но нам вас обоих не хватало, и мы хотели помочь.

Майкл признался:

- Я чувствовал то же самое, что и Бесс, боялся, чтобы вы не подумали, что я хочу привлечь вас на свою сторону, потому и устранился.

Дон молча слушал. Он двигал бокал по скатерти.

- Можно я скажу, что думаю?

Все повернулись к нему.

- Конечно, - ответил Майкл.

- Когда вы расстались, знаете, что я чувствовал?

Он помолчал, ожидая ответа, и, не получив его, продолжил:

- Я почувствовал, что меня предали. Мы знали, что между вами есть какие-то разногласия, но не думали, что они столь серьезны. И вот в один прекрасный день вы позвонили: "Мы разводимся". И хотя это сейчас звучит эгоистично, тогда я разозлился. Четыре года мы создавали эту дружбу, и вдруг... пуф - вы все разрушили! Если говорить правду, я не считал ни одного из вас единственным виновником. И я, и Барбара видели ваши взаимоотношения со стороны, и мы были ближе к вам, чем кто бы то ни было. И когда вы развелись, у нас было такое чувство, что вы развелись и с нами.