Беременна по принуждению - Агата Чернышова

– Это потому что твой брат от другого мужчины? – спросила она, коснувшись моей руки, лежавшей на руле.

Провела пальцем по гладкому золоту обручального кольца.

Мне стало больно. Как всегда бывало в тот момент, когда речь заходила о матери и её разному отношению к детям. Настолько разному, что при одной мысли об этом, у меня краснели глаза, словно в них насыпали песок.

– Но я не твоя мать, Максим! Я не стану тебе изменять. И ребёнок твой, можешь проверить.

– Ты не обижайся, Белоснежка, не думай, что я параноик, но да, я проверю. Сразу после его рождения. Считай это моим личным пунктиком.

Она замолчала и отдёрнула руку.

– Я верю, что ты меня любишь. Но ты слишком доверчива, тебя ничего не стоит обвести вокруг пальца и поиметь, а ты этого  не заметишь!

– Так, значит, ты обо мне думаешь! – в голосе жены проступили слёзы. Я бы хотел съехать на обочину и обнять её, но в такой пробке об этом нечего и думать. Ещё в аварию попадём!

– Ты в курсе, что Света, твоя недавняя подруга, рассказала мне на банкете в честь дня рождения твоей матери? Не хотел говорить, да придётся.  Она в клубе пыталась споить тебя и подговорить кого-то трахнуть. А потом утирала бы тебе слёзы и говорила, что это даже хорошо, что так вышло. Лицемерная тварь!

– Да, что-то такое бы и сказала. Ты прав, Ветер. Прости меня, я уже говорила, что такого больше не повторится. Не заставляй меня переживать тот вечер снова и снова.

Мы оба поняли, о каком вечере она говорит. И замолчали.

До клиники осталось не больше трёх километров. Почему-то я верил, что стоит Белоснежке увидеть ребёнка на экране монитора, как она расчувствуется и примет кроху всем сердцем.

Блин, даже я, мужик, которому по некому глупому брутальному кодексу и не положено хотеть ребёнка, трепетал при одной мысли о том комочке счастья, что растёт в животе жены!

Белоснежка неопытна, но она примет ребёнка всем сердцем. Полюбила же она меня!

В клинике нас уже ждали. Я волновалась, хотя старалась не показать виду. Меня распирало любопытство, что за человечек прячется в моём животе?

Было почти три месяца беременности. Я не признавалась мужу, но много читала в интернете о том, как развивается ребёнок по неделям. Даже установила на телефоне, новом, который мне подарил Ветер взамен разбитого им же самим старого, программу, дающую советы беременным.

И теперь у меня накопилось к врачу много вопросов. Задать я их планировала наедине, не хотела, чтобы Ветер понял, что я совсем не так равнодушна к малышу, как он думает.

Скрывала я свой интерес по одной простой причине: не желала, чтобы муж думал, что я полюбила ребёнка, как часть своего сердца, пока я сама в этом не убедилась.

Мои чувства так же важны, как и его. Я не хотела себя обманывать. Тем более обманывать мужа.

– Проходите, ваш супруг может присутствовать, если захочет, – произнесла женщина в белом, похожая на ангела.

Её глаза излучали добро и понимание того, что творится в моей душе. Я как-то сразу доверилась её рукам.

– После УЗИ вы пройдёте в кабинет вашего гинеколога, где обсудите результаты первого скрининга.

Ветер сразу обрадовался возможности присутствовать, а я не возражала. Имеет право.

Пока я оголяла живот, он с такой любовью смотрел на него, что мне стало неловко. Ребёнок превратился для Ветра в искупление ошибок своей матери. Он очень боялся повторения своего сценария.

Боялась и я.

– Начнём. Я буду говорить важные параметры и записывать их, а потом сделаем фото вашего малыша.

Я кивнула, чувствуя дрожь в пальцах.

– Один плод, живой. Вот так бьётся его сердце, – врач поколдовала на пульте, нажала какие-то кнопки, и я услышала частый мерный стук.

Звук был громким, оглушающим, в первые мгновения я и не поняла, что не дышу.

Тук-тук-тук! Крошечный человечек размером в пятьдесят шесть миллиметров.

– А это не слишком часто? – спросила я и пока ждала ответ, кусала в нетерпении губы.

– Не, всё в порядке. Все размеры в норме. Даже толщина воротникового пространства. Это косвенный признак, что всё идёт по плану.

Я выдохнула и повернула голову в сторону Ветра. Никогда я не видела его таким бледным, даже в тот миг, когда он понял, что я пошла в ресторан с другим мужчиной!

Мне хотелось протянуть мужу руку, но я постеснялась постороннего. Где-то во мне билась новая жизнь, она пока зависела от меня, но вскоре вырастет.

Интересно, на кого он будет похож? Или это она?

– А пол ребёнка можете сказать? – выдохнула я и зажмурилась. Здорово, сегодня у меня будет фото ребёнка!

Первое. Самое важное.

Потом их станет много, но это я запомню навсегда.

Теперь ребёнок перестал быть для меня чем-то эфемерным. И я почувствовала, что рада ему. Пока как предвестнику счастья, но уже кое-что!

– Не видно. Он лежит спинкой, стесняется и не хочет показываться. Не волнуйтесь, к следующему скринингу всё узнаем.

Монитор выключили, датчик убрали, и я больше не слышала этого нежного трепетания маленького сердечка.

Но знала, что где-то внутри оно бьётся для меня.

И для Ветра.

– Всё хорошо? – то и дело спрашивал меня Ветер, заглядывая в глаза.

Я видела, как ему не терпится увидеть, что я тоже что-то чувствую к ребёнку. Я понимала его желание создать для своего сына ту атмосферу любви, которой он был лишён, но не хотела лицемерить.

– Пойдём, надо узнать результаты анализов. –