Беременна по принуждению - Агата Чернышова

Через полчаса на телефон пришло сообщение, что муж задерживается. Я снова подогрела ужин и заменила оплывшие свечи.

Посмотрела на себя в зеркало, хорошо ли выгляжу, и принялась с лёгким раздражением думать о том, стоит ли Ветру вообще знать о Свете и её предложении. Наверняка устроит скандал, ничем хорошим это не кончится.

Через час муж позвонил и сказал, что задержится у отца.

– Прости, у меня наклёвывается большая сделка, надо обсудить детали.

– А завтра нельзя?

– Нет, Белоснежка, завтра уже надо подписывать документы. А до этого надо кое-что проверить. Не жди, ложись.

Я так и поступила. Затушила свечи и убрала всё в холодильник. Как есть, не накрывая сверху блюдцами. Пусть пропадает! Кому это вообще надо!

Разоделась, как содержанка! Нет уж, больше такого не повторится!

Да кто вообще сказал, что Ветер задержался у отца? Он вполне мог поехать к ночной фее!

Тарелка с салатом выпала из руки и разбилась о кафельный пол. Ну и пусть! Не буду собирать! Я схватила открытую бутылку вина и вылила её содержимое в раковину. По кухне разнёсся цветочный аромат.

Я посмотрела на экран телефона. Новых сообщений не было. И не надо! Бросив пустую бутылку в мусорную корзину, я пошла спать.

Стянула платье, чулки и бросила всё тут же, решив завтра выкинуть в мусорку. И ответить согласием на предложение Светы.

В конце концов ничего страшного не случится. Я только поужинаю с этим мужчиной, а если станет распускать руки, вызову такси и уйду.

Глава 21

– И предупреждаю, терпеть приставания не буду, – напомнила я Свете перед тем, как мы с ней вызвали такси, чтобы ехать в ресторан.

– Конечно, какие проблемы, – рассеянно кивнула она и снова уткнулась в телефон, строча кому-то сообщения.

Я посмотрела в зеркало в прихожей. Специально не стала прихорашиваться, минимум косметики, только глаза подвела, да губы блеском подкрасила.

– А кольцо снимать не будешь? – шёпотом спросила Светка, когда мы вышли на улицу.

– Нет, зачем?

– Просто так, – подруга пожала плечами. – Мне было бы не по себе, сиди я в ресторане с мужчиной, а он так явно демонстрировал свою несвободу. Даже если я об этом знаю и заранее на всё согласилась.

– Пусть! Это не мои проблемы. Он хотел ужин? Получит. Но и только.

Я села в такси, поджав губы, и отвернулась к окну. Сожаление пришло слишком поздно.

Я теперь ясно видела, что сглупила, согласившись участвовать в чужом спектакле, но пойти на попятную в последнюю минуту считала подлостью. Ещё большей, чем тот разговор, когда Светка давила мне на нервы.

К счастью, она не лезла с разговорами, музыка в машине играла негромко, и я смогла спокойно подумать.

Это всё Ветер! Из-за него я приняла такое поспешное решение!

Прокатил меня с ужином, хотя знал, что я к нему готовлюсь! И на следующий день сделал вид, что ничего не случилось. Пришёл вечером в подпитии и кинулся приставать.

Может, я бы была и не против, но хотелось услышать признания в любви, страсти, его слова, пусть и разбавленные матом, что он от меня без ума.

Признаться, меня это жутко заводило, а он вот так загнул меня и хотел молча поиметь! Ну уж нет, так не пойдёт!

Я отказала, сославшись на усталость и недомогание, и Ветер стал приставать по-другому. Мол, давай подумаем об имени.

– Агриппина! – выпалила я самое нелепое имя, которое пришло на ум.

– Грунька? Ну круто! И модно! А мальчика?

– Казимир.

– Почему Казимир? – Ветер погрустнел и даже протрезвел. – Как его в школе будут звать? Козей, что ли? Ты глупости-то не говори! Мне нравится Мирослав. Представляешь, две буквы «М». Мирослав Максимович.

Ветер с таким упоением говорил об именах для ребёнка, что во мне снова проснулась ревность. Глупо, знаю, но я пока не воспринимала ребёнка, как что-то реально существующее. Тошнота почти пошла, в голове прояснилось, но чувство материнства так и не появилось.

Вроде бы и есть ребёнок, а вроде и нет. И Ветер как-то незаметно для нас обоих стал смотреть на меня как на инкубатор по выращиванию ребёнка, продолжения рода Ветровых. Ребёнок – это всё, что его интересовало.

Он хотел меня, но стоило заикнуться, что это может быть опасно, отстранялся и с лёгкостью отказывался от секса со мной.

Хорошо, с одной стороны, но почему-то, с другой, он не учитывал и мои желания. Разве нельзя приобнять и сказать, что любишь? Просто так, а не в качестве прелюдии к сексу.

–Приехали.

Света тронула меня за руку и спрятала телефон в сумке.

– Нас уже ждут.

На улице было промозгло и холодно, совсем не бархатная осень. Я закуталась в лёгкий плащ и посмотрела по сторонам.

Вот он, Светка показывала мне фотографию Геннадия, с которым нам предстояло провести незабываемый вечер.

На секунду моё сердце сжалось: вдруг почудилось, что в тени навеса стоит Ветер. На дне души всколыхнулась радость, как бы было хорошо, если бы это был он. Шагнул на свет и сказал: «Пойдём домой». И я бы пошла за ним на край света.

Что я вообще здесь делаю?! Обиды, ещё вчера такие значимые и обоснованные, сейчас показались мне детской игрой. Всегда можно договориться.

Но быстро вспомнила, что сама согласилась помочь Свете в последний раз, чтобы отдать некий моральный долг.

Неприятно чувствовать себя неблагодарной звездулькой, которая плевать хотела на бывшее окружение. Света не раз помогала мне и отказывалась от перспективных свиданий в пользу того, чтобы утереть слёзы хронической девственнице, ждущей принца.

– Добрый вечер! – улыбнулся высокий