Хозяин башни. Часть 1 - Роберт Егоров

многих дней миллионы птиц, тысячи стай летели на восток в полном безмолвии. Это было жуткое зрелище. Солнца не было видно. Люди видели в этом дурное предзнаменование и снова винили богов, упрекали соседей. Некоторые правители городов развязали войны с другими. Мир тогда погряз в нескончаемых кровопролитных битвах, сдвигая с места целые народы, бегущие от ужасов войны.

Так как Валребен был сотворён Фолконгом при помощи магии, в его отсутствие город короля стал приходить в упадок, а плодородные предместья превращались в болота, распространяющие гнилостный запах. Мы с сестрой покинули становившиеся опасными земли. Но мы помним о них и верим, что однажды вернёмся. Именно по этой причине теперь я иду в столицу. Там должна зародиться новая эпоха, эпоха возвращения короля. Об этом говорят старые тексты легенд.

Итак, мы ушли из умирающего Валребена. Позже, нами было принято решение разделиться. Мы не знали, что нас ждёт в будущем. Алайна отправилась искать поддержки у альвов, с которыми боги умудрились поссориться, равно как и с человечеством. А я остался среди людей. Фолконг был хранителем и защитником человечества. Я взял эту роль на себя.

Я видел, как люди отказывались от богов, чувствовал злость и в свой адрес, которая зрела в их душах. Они презирали меня, сына Тора, уверовав, что могут жить обособленно от богов, от всего прочего мира. Моё имя, Холт, ассоциировалось с богами, с многочисленными смертями, которые принесла страшная война с демонами и последующими междоусобицами и разрушением привычного уклада жизни. Я вынужден был скрываться, больше не чувствуя себя в безопасности рядом с людьми.

Со временем, прошлое стало забываться и обрастать легендами. Моё имя забылось. Я стал Пастырем, героем сказок, который бродит по сокрытым тропам и защищает людей от ночных тварей.

Конечно, не все отвергли богов. На севере оставались ещё деревни, где чтили повелителей Миитланда. Но болота поглотили большую часть из них. Я уже рассказывал о Кракё. Это они. Последние почитатели богов, которых изуродовало болото. Я не убил ни одного Кракё. Как подумаю, что это мог быть мой старый знакомый, который давал пристанище, пускал к своему очагу и кормил меня – дурно становится.

– Пастырь, – осторожно сказала Полина, – сколько же тебе лет?

– Я бы ответил, если бы уже очень давно не сбился со счёта.

– Но всё же. Хоть примерно.

– Если навскидку – то больше десяти тысяч. Сильно больше.

– Ого, – вылупила глаза Полина. Ильмари тоже выглядел изумлённым. – Сколько же ты повидал, – прошептала она, восхищённо глядя на него.

– Слишком много, как мне кажется.

– И какого это? Быть бессмертным?

– Я не бессмертный, к счастью. Доказательство тому – мои погибшие братья и сёстры. Но долголетие – тяжкое бремя. – Пастырь нахмурился, на его лице пролегли морщины горьких воспоминаний. – Нам пора спать, – начал укладываться Пастырь. Следуя его примеру, не решившись больше задавать вопросы, поступили и Полина с Ильмари.

Это была последняя ночь перед тем как, они вступили на земли Волхгота. Несколько дней шли они через заросшие безжизненным кустарником и мимо осыпающихся каменной крошкой руин. А после путники пересекли границу свободных северных земель.