Хозяин башни. Часть 1 - Роберт Егоров

Полину под локоть и пошагал на указанное место. Пастырь проследил мгновение за ними и скрылся за деревьями. Словно и не было его.

В отсутствие предводителя их маленького отряда, Полина с Ильмари успели поесть. Теперь мужчина с девушкой сидели, помня наказ Пастыря хранить молчание. Полина вытаскивала мелкие веточки и листики, которые, несмотря на закрывавший голову капюшон плаща, всё же умудрились запутаться у неё в волосах.

– Что-то его давно нет. Не случилось бы чего.

– Да что ему будет, – усмехнулась Полина, но всё-таки взглянула туда, где исчез мужчина.

– Ты вот что, давай-ка спать ложись. Я покараулю пока. Потом сменишь меня.

– Может сначала я? – сказала девушка и широко зевнула, прикрыв ладошкой рот.

– Ну конечно, – по-отечески посмотрел Ильмари на Полину. – Ложись давай.

Полина послушно улеглась на землю, укутавшись в плащ и мгновенно уснула, оставив Ильмари обеспокоенно вглядываться в чащу.

Далеко от опушки Пастырь отходить не стал, лишь сделав вид, что пошёл проведывать окрестности. Опасность, он это знал, им не угрожала. Хозяин леса не стал бы причинять вред впустую, не узнав прежде, зачем пожаловали гости в его владения. Теперь необходимо было с ним увидеться. И добро, что Пастырь уж давно водил с местным духом знакомство и знал, где его искать. Неспроста он привёл своих спутников на опушку. Это было древнее святилище, заповедное место. Оставив Полину с Ильмари там, он мог быть спокоен, что никто не причинит им вреда.

Хозяин леса, с которым Пастырь искал встречи, должен был быть где-то поблизости. Надо лишь подождать. И он ждал, застыв среди деревьев, отпустив от себя мысли.

Спустя время, Пастырь почувствовал движение слева от себя. Сильнее пахнуло лесной сыростью и затхлой плесенью. Мужчина спокойно стоял и наблюдал, как перед ним из воздуха, в клубящейся дымке, материализуется силуэт. Деревья кругом зашевелили ветвями – хотя царил абсолютный штиль – словно кланяясь тому, кто пришёл.

– Ну здравствуй, Холт, – услышал Пастырь своё прежнее имя. Раздавшийся голос был скрипучим и низким. – Давно я не видел тебя в моём лесу. Думал, что уж сгинул сын Тора.

Перед ним возник плотно сбитый мужчина с копной растрёпанных тёмно-русых волос на голове. Смуглая морщинистая кожа напоминала кору дерева, а внешняя сторона кистей рук густо заросла серой шерстью, выбиваясь из-под рукавов буро-зелёного кафтана.

– Приветствую тебя, Метсхоге, владыка леса, – склонил голову в приветствии Пастор и усмехнулся. – А ты всё не меняешься.

– Зачем пожаловал? – сурово задал вопрос хозяин леса. В карих глазах его было и удивление и беспокойство. – Да ещё привел с собой людей, коим не место тут.

– Хочу просить дозволения пройти через твои владения. Мы держим путь на юго-восток и нуждаемся в укрытии.

– Скрытность – удел воров и преступников, – нахмурился Метсхоге и скрестил руки на груди. – Я не терплю в своём доме нарушителей.

– Мы не преступники, – спокойно сказал Пастор, выдерживая тяжёлый взгляд лесного хозяина. – А люди, которые идут со мной, сами стали жертвой порядчиков Волхгота. Я же имею срочное дело в столице.

Метсхоге хмуро сдвинул брови. Деревья кругом заволновались, задвигали ветвями, недовольно рокоча.

– Холт! – почти выкрикнул лесной хозяин. – Не произноси здесь имя этого отступника! Его лесорубы зашли на южные границы моего леса и принялись уничтожать вековые дубы. Много стволов свалили эти мерзкие люди. Многие крепкие деревья погибли под ударами топоров нечестивцев. Они идут сюда с огнём и железом, попирая основополагающие законы Миитланда, презирая мои владения и меня самого. О, как я жалею, что не могу расправиться с ними. Холт, – теперь перед Пастырем предстал не грозный лесной хозяин, а уставшее, близкое к отчаянию существо, – магии почти нет. Она исчезает, испаряется. Мир рушится. Неужели мне суждено стать свидетелем конца?

Пастырь смотрел на Метсхоге и не верил собственным глазам. Могущественный древний дух выглядел лишь жалкой тенью самого себя.

– Надежда ещё есть, Метсхоге. Мой друг миннат….

Хозяин леса не дал договорить Пастору.

– Миннат?! Что могут эти жалкие чужаки? Они только и копаются в кипах своих бумаг, ради которых срубают деревья.

– Насколько я знаю, миннаты не рубят деревья без дозволения духов, – с напором произнёс мужчина. – Даже альвы разрешают использовать в особых случаях свой лес.

– Альвы, – с презрением выплюнул это слово Метсхоге, скривившись. – Им тоже нет никакого дела до нас. Они закрылись в Серебряном лесу и на своих островах. Надменные создания.

– Моя сестра жила среди них и считает иначе, – будто невзначай произнёс Холт.

– Алайна? – воспрянул дух и даже, как показалось Пастырю, приободрился. – Она жива?

– Да. И со мной девушка, которая, как говорит Алайна, чувствительна к магии. Она просила позаботиться о ней.

– Человек и магия? – удивлённо вскинул кустистые брови Метсхоге. – Как такое возможно?

– Не знаю. Но Алайна видит в ней некое предзнаменование. Более того. Я всё же вернусь к тому, с чего начал. Мой друг миннат, которому я склонен доверять как самому себе, рассказал мне, что Локи приказал ему отправиться на Тропы и разыскать нашего брата.

– Фолконга? – будто сам не верил, что назвал это имя, сказал Метсхоге.

– Других братьев я лично проводил к Создателям сотни лет назад, – мрачно сказал Холт. Тысячелетнюю горечь утраты не так просто изжить из своего сердца.

– Но Тропы закрыты, – почесал бороду Метсхоге. – Даже ушлым миннатам не пройти по ним.

– Я тоже так думал. Но Локи всегда умел удивлять. Ему ведомо то, что часто скрыто от других.

– Локи – беда Миитланда, не следует доверять ему, – покачал головой леший.

– Иные считают, что Локи – надежда этого мира, – возразил Холт. – Как бы то ни было, я иду в столицу. Если Локи навлечёт беду на всех нас, то я встречу угрозу лицом к лицу и выполню свой долг перед Енкильмаалом.

– Что ж, – проговорил Метсхоге, – возможно, ты и прав. Хорошо! Я пропущу вас через мой лес. Никто вас не задержит. Но я отправлю с вами проводника. Иначе по пути у вас могут возникнуть трудности. Последнее время лес, особенно в самых дремучих своих краях, всё чаще не слушается меня. Он озлобился, стал подозрительным. Магия, что связывала нас, рушит прежние связи и договорённости. Если твоему миннату не удастся вернуть Фолконга, всех нас ждёт хаос, – печально проговорил леший. – Возвращайся к спутникам. Отдохните, а утром к вам придёт мой посланник. Удачи, Холт.

– Благодарю тебя, Метсхоге, – почтительно и с облегчением сказал Холт.

– Пока, – постепенно теряя очертания, растворяясь во мраке леса, сказал хозяин леса и добавил, когда стал почти невидимым. – Не забывай о времени.

Холт провел ладонью по лбу, стирая едва заметные капли пота. Всё