Венгерский политический детектив - Дёрдь Фалуш

Мужчина вскоре вышел, направился к машине, неси в руках какие-то бумаги, бросил их на переднее сиденье, а сам вернулся в дом. Небо было уже светлым, на востоке разгоралась заря.

Масперо проскользнул за кустами к машине. Неизвестный исчез в хибаре, шумно там возился. С быстротой молнии журналист кинулся к машине, протянул руку через окно, нащупал скользкий пластик: в нем лежали твердые листы. Фотокопии! Неизвестный, пятясь, вышел из лачуги, таща что-то тяжелое. Масперо выхватил несколько фотокопий из пачки, медленно, как можно бесшумнее, отступил к кустам и под их прикрытием поспешил прочь. Он успел еще заметить в полумраке, как неизвестный заталкивает в багажник чье-то безжизненное тело.

Журналист припустил по лесу, стараясь поскорее убраться подальше.

— Через час можно начинать, — отодвигая от себя тарелку, сказал Бренн. Трааля теперь раздражало каждое громкое слово, шум, казалось, разламывает ему голову. Очень хотелось спать.

— Полвторого, — заметил Эберт. — Сегодня солнце встает в четыре сорок.

— В половине третьего посветлеет настолько, что парни смогут тронуться в путь, — заявил Бренн беспрекословным тоном. Эберт не ответил. Доктор Амстел, прикрыв глаза, сидел в кресле, прислушиваясь к разговору. — Меравил скоро доберется до того места, откуда в полночь звонил Масперо, — продолжал Бренн. — Лунгарские полицейские и «гепарды» Пирона успели окружить весь горный район. После трех надо послать вертолет. А что с остальными?

— Катарина Хиртен прыгнула в районе Делла, — показывая на карту, ответил Эберт. — Но я успел распорядиться, чтобы установили кордон со стороны города. Ведь если она войдет в него с цилиндрами БЦ-8...

— Думаете, у нее тоже цилиндр? — неожиданно вмешался Амстел.

— Вероятно, — кивнул полковник. — На месте Лиммата я разделил бы и бактерии, и деньги. Эти цилиндрики стоят больших денег! Ими можно нас шантажировать. Вместе с тем, как ни парадоксально, они защищают террористов, им ведь понятно, что мы не можем использовать оружие, пока эта пакость у них в руках.

— Все выяснится, как только схватим первого, — заметил Трааль. Голова у него раскалывалась, собственный голос доносился, казалось, через стекло. «Будто из аквариума», — подумал он.

— Цилиндра четыре, а террористов пятеро, — проворчал Бренн. — Знать бы, у кого из них его нет.

— Утром узнаем, — заверил Трааль. Он выпил стакан воды и удивился, ощутив, что головная боль сразу прошла.

— Первая группа вызывает Аточу! — затрещало в стенном динамике.

— Это Меравил. Ешьте, ешьте, я сам с ним поговорю. — Майор подошел к микрофону. Он стал напротив карты, отыскивая глазами пункт, где должна находиться первая группа. — Аточа слушает.

— Мы нашли парашют. С юго-восточной стороны слышали выстрелы, примерно в пятистах метрах. Побежали туда. Сейчас уже светло. Видели, как от стоящего на горе белого домика отъехала машина. Она шла без огней вниз по склону на восток. Потом исчезла в лесу. — Лейтенант тяжело дышал.

— Вас понял, распоряжения будут отданы. Отправляйтесь в домик!

Бренн нажал другую кнопку:

— Вызываю Лунгар! Отзовитесь!

Ему пришлось повторить вызов. Трааль искал на карте домик, о котором говорил Меравил. Эберт думал о президенте. Интересно, спит ли он? Неужели смог заснуть?

В эфире тишина. Потом послышалось гудение, сквозь него пробился голос:

— Я — Пирон! Я — Пирон!

— Вниз по шоссе на участке Лунгар — Стренне движется машина. Задержите ее. Возможно вооруженное сопротивление. Вы меня поняли?

— Понял. Кордон выставлен. Все дороги перекрыты.

— Отправьте в этот сектор вертолет. На восток от пика Орана, где лесная дорога выходит на опушку, есть каменное строение. Оно обозначено на карте. Пусть приземлится там.

Эберт куда-то звонил:

— Что с микрофильмом номер один? Доставьте скорее!

Они перешли в бо́льшее помещение рядом с диспетчерской. Личный состав аэродрома вернулся к обычной работе. Вертелись экраны радаров. В воздушном пространстве страны возобновлены полеты гражданских самолетов. Эберт отдал распоряжение — повсюду, за исключением пяти квадратов, отмеченных на карте, отменить военную и полицейскую тревогу.

— Сейчас прокрутим первый фильм, — произнес кто-то. Все уселись в кресла. Бренн держал на коленях планшет с армейской картой. Демонстрация фильма задерживалась, и доктор Амстел наклонился к полковнику:

— Я сделал некоторые подсчеты относительно срока жизни бактерий. Профессор Дрейменс после своего освобождения сказал, что эти четыре цилиндра с БЦ-8 изготовлены во вторник часов около шестнадцати. С тех пор культура живет и размножается. Сейчас четверг, два часа... Значит, бактерии живут тридцать четыре часа.

— То есть прожили половину своего срока, — Эберт сразу понял, что имеет в виду Амстел. — И только в пятницу к полудню начнут погибать.

— Да, если до того времени не попадут в воздух, — предостерегающе поднял палец доктор.

— Смотрите! — сказал Бренн.

На экране появилась странная картина. Сверху вниз двигались темные неясные пятна и линии.

— Вам, наверно, известно, — объясняет Эберт, — что каждое теплое тело или предмет испускает инфракрасные, иными словами, электромагнитные лучи. Второй самолет, пролетая над пунктами, где приземлялись террористы, с помощью специального оборудования вел съемку. Таким образом мы пытались обнаружить, не ждут ли их где-нибудь сообщники, а если по каким-то причинам радио-локаторными измерениями не удалось бы установить место прыжка, мы сделали бы это сопоставлением характеристик заснятой местности и карты. В данном случае в этом не было необходимости, но мы надеемся получить другие важные для нас данные.

— Стоп! — прервал Эберта майор. Бренн не обращал внимания на слова полковника. Он напряженно вглядывался в экран. Полицейский офицер, демонстрировавший фильм, остановил ленту. Бренн подошел к экрану. — Видите белую точку? Это теплое тело.

— Может быть, птица, — с сомнением произнес Амстел.

— Нет. Это террорист! Слабо различаются контуры парашюта. После многочасового полета парашюты нагрелись, а на земле температура была ниже, поэтому пленка обнаружила излучение, температурную разницу. Давайте дальше!

Снова замелькали кадры. Белое пятно уменьшилось и исчезло.

— За это время «Летучая мышь» пролетела три или четыре километра, — заметил Бренн. Эберт пристально следил за экраном, но ничего заметить не мог. Он было отвернулся, как вдруг Бренн и Трааль одновременно воскликнули:

— Стоп!

Изображение — это были последние кадры фильма — вновь застыло.

— Определите место! — приказал Эберт и, пока Бренн изучал карту, ткнул пальцем в четырехугольное белесое пятно. — Это машина.

— Она стоит в лесу под деревьями, — в раздумье произнес Бренн. Он держал в руке подробную штабную карту и сравнивал ее с кадром. — Да! В пяти с половиной километрах от того пункта, где парень прыгнул из самолета. Тут лес, склон холма. Секунду! — Он еще раз вгляделся в кадр и поднял глаза на Эберта. — Господин полковник, сомнений нет! Это тот пункт возле лесного домика, куда направился лейтенант Меравил. В полночь в этом абсолютно безлюдном месте стоял какой-то автомобиль. Кого-то ждал. Будь он здесь давно, пленка бы не зафиксировала излучения. Его мотор остыл бы. А кадр доказывает, что машина прибыла недавно, издалека. Об этом свидетельствует степень нагрева мотора. В дверь просунул голову полицейский.

— Вторая группа «гепардов» нашла парашют террористки.

— Кордон?

— Почти сомкнулся вокруг второго и третьего пункта.

— Поторопитесь!

— Подойдем к большой карте, — после секундной паузы предложил Трааль.

Свет проектора погас. Все четверо вернулись в диспетчерскую. Стрелки показывали два часа восемь минут.

Полчаса спустя Масперо добрался до тропинки. Он не знал, куда она ведет, но идти по ней было легче, чем продираться сквозь кусты и спотыкаться о кочки. Вскоре он шагал по опушке леса. Луна исчезала, зато на востоке разгоралась заря. Это помогло ему сориентироваться. Он увидел, что тропинка ведет на юг. Перевалив через два высоких холма, Масперо спустился вниз, в долину. Попробовал воспроизвести по памяти местность, карту которой не так давно держал в руках. Но ничего вспомнить не смог. Когда они с Пьетро ехали в машине, он обращал внимание только на дороги. Пьетро...

Масперо старался не думать о случившемся. Собственно говоря, он не понимал, что произошло. Теперь самое важное — фотокопии. Становилось все светлее, и он уже мог разобрать крупные буквы. Заголовки. «БЦ-8, вариант второй». «Сила заражения и вероятность распространения по территории». Да, это необходимо доставить в столицу. Но как?

«Кто-нибудь спохватится, что несколько фотокопий недостает, и очень скоро я превращусь в дичь, которую преследуют охотники», — подумал он и прибавил шагу, решив идти на юг.