Защити или отомщу! - Юта Пахомова

Михаил в одних штанах с голым торсом и босой стоял недалеко от Вадима и Игната, за спинами которых находились палачи из числа тех, кому закон не писан и за деньги они готовы предать даже законы Матушки.

Так как Амелия лично никогда не встречалась с «братьями» и знала их только из воспоминаний прежней ее, то ей потребовалось пара секунд, чтобы рассмотреть мужчин.

Старший Вадим был высок, с приторно смазливой внешностью, но сейчас перекошенной самоуверенной улыбкой и блестящими глазами от выпитого алкоголя, который говорил громче их самих. Черные волосы были завязаны сзади. Их длину было сложно понять, так как они терялись в черных одеяниях мужчины, который мог напоминать «темного рыцаря», если бы Амалия не знала его истинную сущность. Его сущность была темна столь же, сколь его одежда.

У него была очень характерная черта, которая отличала его от остальных братьев: это была любовь к украшениям, и даже сейчас на нем красовались серьги. Они были украшены рубинами, и, с одной стороны, серьга на хрящике соединялась золотой цепочкой с такой же сережкой на мочке. Украшение было единственным ярким пятном в его одеянии.

Он был бабником, транжирой, самоуверенным говнюком и, в добавок ко всему, он был убийцей, который и вонзил нож ей в спину, тем самым убив прежнюю Амелию. Если девушка приобрела статус убийцы из-за самозащиты, то этот индивидуум наслаждался, видя очередную жертву, павшую от его руки.

Второй мужчина был ниже и отличался более мужественной внешностью, что выражалось в квадратной челюсти, короткой стрижке и хищных глазах. Они мало походили друг на друга, но взгляд на то, как они смотрели на мир и на Амелию в целом, был одинаков, и спутать их родство с чем-то другим было бы сложно, если бы ей этого даже захотелось бы.

Кричал на удивление в основном средний из братьев, а по милости Матушки теперь младший из оставшихся двух.

- Ну же, выходи, сестренка! Папа хочет с тобой поговорить. Он хочет узнать, что ты сделала с Иваном и где он сейчас находится Он переживает, и если ты сдашься добровольно, то он обещал тебя пощадить! – произнес старший брат.

Амелия, оставаясь незамеченной, смотрела на тот цирк, который творился сейчас на площадке, и не подумала поверить тем высказываниям, что выкрикивали братья не на долю секунды. Это была ловушка, и она это прекрасно понимала.

- Что вы тут забыли? – громко произнес Михаил, подходя к братьям.

Он стоял уверенно и так, что каждый смотревший сейчас на разговаривающих точно знал кто тут главный.

- Мы пришли за отверженной. Нам стало известно, что она прячется здесь, а так как по законам Матушки, которые вы чтите, никто не может помогать отверженным, то мы пришли выполнить то, что и должны. Мы даже привели палачей, которые готовы выполнить эту задачу. – довольно и очень нагло произнес Игнат, при этом показывая рукой на тех, кто был готов выполнить ранее сказанное.

- То есть вы не побоялись прийти в деревню членов Триумвирата, которые несут правду и законы Матушки? Вы серьезно думаете, что вам все дозволено, и та, кто с недавних пор находится под моей защитой, просто так станет вашей жертвой? – удивляясь наглости этих двуликих, переспросил Михаил.

К этому моменту Доминик и Егор подошли достаточно близко, чтобы встать плечом к плечу к нему. Сама Амелия хотела подойти ближе, но на полпути ее перехватила Елена, которая успела ее остановить.

- Не торопись. Пусть мужчины разберутся! – сказала она, не терпя и не принимая протестов от Амелии.

Девушка и сама понимала, что светиться раньше времени не стоит, и лишь согласно кивнула Елене и позволила той увести ее чуть в сторону, туда, где их видно не было, но они видели все.

Все, что оставалось девушке - это слушать со стороны, как и всем любопытным двуликим. Благо, затуманенный алкоголем взгляд братьев пока не заметил ее, и у Амелии было время просто понаблюдать.

- Мы в своем праве. Отверженной нету двадцать одного года. Она не может быть под защитой Триумвирата. Испытательный срок все еще открыт, и мы, как ближайшие родственники, пришли выполнить свой долг! – произнес старший Ветров, преподнося информацию так, как будто он делает благое дело и выступает героем в этом плане.

- Не забывайся, с кем ты разговариваешь? – одернул его Егор.

- Не стоит. – сказал Михаил своему коллеге. – Я даже рад, что вы оба сегодня решили наведаться к нам, ведь по любому мне бы пришлось вас навестить. – произнес фразу он, чем провел в смятении не только братьев, но и жителей деревни и оставшихся членов Триумвирата.

Никто не понимал, что именно происходит, но многим было интересно послушать. Не каждый день в их деревне происходят такие страсти, у всех на виду. Все знали, что против Матушки и Триумвирата идти бесполезно и исход сегодняшней ситуации предрешен, но все же всем было любопытно.

– Не думали же вы, что открытое противостояние Матушке и осквернение процесса обретения пройдет для вас просто так? – спросил он, что стало явным шоком для Вадима и Игната, которые не ожидали таких речей.

- Откуда... - вдруг выкрикнул Вадим, который вдруг протрезвел. – Ее слово против моего. Она отверженная, а значит, не может иметь доверия ко всему, что сказала. – грозно и явно недовольно выкрикнул он. – И вообще, мы сейчас говорим о совершенно другом, и у вас нет доказательств. – ехидно добавил он и зарычал из-за чувства злости, которые переполняли его.

- О чем ты говоришь? – не понимая до конца, спросил Доминик. – Обряд был осквернен, а мы об этом слышим впервые! Объясни, что происходит, Михаил! – потребовал Доминик, который не понимал, почему он ничего не знает об этом, и даже Матушка ничего не сказала.

- Эти двое имели наглость ранить и убить того, кто находился совершенно беззащитным в самый важный момент жизни каждого двуликого. Они напали во время обряда на зеркале в освещении луны. В момент уязвимости и полной открытости перед матушкой они вонзили нож в спину той, кто этого ожидала меньше всего! - сказал Михаил хотя и негромко, но расслышали его все.

Доминик и Егор, которые и так были не сильно счастливы, что их спокойствие нарушили таким способом, на пару мгновений ушли в себя, явно