Звёзды внутри тебя - Натанариэль Лиат

Её расчёт оказался верным: когда чёрный металл начал плавиться под раскалённым остриём, статуя не выдержала и отдёрнула ветку, держащую Сэла за горло. Другие отростки сдавались быстрее – видимо, эта штуковина поняла, что Лу не шутит. Последние неохотно отпустили лодыжки Сэла, стоило Лу только поднести к ним конец прута.

– Всё! – Лу, бросив стрекало, подхватила Сэла, который попытался подняться – и не смог. – Надо уходить!..

Ответом ей стал самый страшный треск, какой она слышала в жизни. Наверное, так трещат мачты в жестокий шторм – так жалуются, падая, столетние деревья…

А ещё, оказывается, так трещат перекрытия станции метро, когда на них давит безжалостная толща земли.

Лу посмотрела в сторону лифта – тёмная кабина за полуоткрытыми дверями перекосилась, а путь к ней отрезала глубокая трещина. Проклятье! Но она запретила себе падать духом. Должен быть другой выход. Они пережили столько страха и боли не для того, чтобы навсегда остаться в этом дурацком подземелье…

«Медвежонок!»

Её медведь нёсся к ним огромными скачками, и Лу была готова расцеловать его грозную пыльную морду.

«Этот индрик[6], похоже, совсем обезумел! Сейчас всё рухнет. Пора убираться восвояси».

Аккуратно ухватив Лу зубами за куртку, он закинул её к себе на спину, а Лу, свесившись вниз, протянула руки Сэлу. Едва он успел вскарабкаться на холку медведя, как тот рванул с места – пассажиры едва успели изо всех сил вцепиться в косматую шерсть.

Медведь устремился вверх по наклонной шахте для эскалатора. Его раненая передняя лапа неуклюже скользила по открытому нутру недостроенных механизмов. И получилось совсем как в кино: они покинули станцию за мгновение до того, как не выдержал потолок. Это, конечно, был не взрыв за спиной, на который не оборачиваются крутые парни, но клубы пыли окутали их, как после взрывной волны. Лу вовремя послушалась внутреннего голоса, который посоветовал ей пригнуться – медведь вылетел на свет надземного мира прямо сквозь стеклянные двери, сметая их с пути вместе с лесами, закрывающими вход снаружи. Строительная сетка накрыла их всех, как огромный плащ, послышались крики удивления и испуга, и следующим, что почувствовала Лу, была пустота. Розового меха, который она отчаянно сжимала в кулаках, больше не было видно.

Медведь исчез.

Она по инерции пролетела вперёд и кубарем покатилась по земле. Вокруг галдел хор голосов – на место происшествия стягивались зеваки. Лу открыла глаза, изрядно удивлённая тем, что ничего не сломала, и убедилась, что остальным тоже повезло: пострадавших видно не было. Все, кто оказался рядом, отделались лёгким испугом и теперь спорили про взрывы, теракты и про то, кто виноват и куда звонить. Кто-то уже набирал номер полиции.

Лу села. Её пальцы всё ещё были крепко стиснуты, и, с усилием разжав ладонь, она обнаружила в ней розового игрушечного медвежонка. Он весь был в запёкшейся грязи, а одна из передних лап болталась на нитке, обнажив кусочек набивки.

Лу бережно спрятала его во внутренний карман куртки. Когда всё кончится, она его постирает и починит. И не расстанется с ним никогда.

В конце концов, ей его подарил друг.

Вспомнив про Сэла, она вскочила и принялась искать его глазами. Похоже, он приземлился чуть поодаль, но уже сидел на земле, опираясь на руку. Лу бросилась к нему и, упав перед ним на колени, крепко-крепко обняла его. Он обнял её в ответ. Несколько долгих минут они просто молча сжимали друг друга в объятиях, пока вокруг гомонили люди и выли сирены полицейских машин. Никто не обращал на них внимания, словно они были невидимы. Может, это волшебство, защищающее волшебных горожан от посторонних глаз, снова укрыло их?

– Прежнего Бога ради, – выдохнул Сэл, выпуская Лу. – Неужели я правда позволил этому волку заманить себя туда?! Да уж, хорошо, что Эме этого не видел, а то бы он…

– Эмери! – Лу выпрямилась. Эйфория от чудесного спасения схлынула, вновь уступив место страху. – Нужно его найти!..

По лицу Сэла пробежала волна удивления.

– Так он ещё не… – Он словно подумал о чём-то, но решительно оборвал эту мысль. – Ну уж нет. Ты сама всё слышала. Я ему не нужен. Он прямо так и сказал.

Лу хотелось возразить, что люди часто говорят совсем не то, что думают на самом деле. Они почему-то надеются, что если кто-то любит их достаточно сильно, то сможет понять и без слов. Догадаться, прочитать мысли. Спасти, даже если они об этом не просят. Хотелось напомнить, что вместо Эмери говорят болезнь и чувство вины.

Но неожиданно для себя самой она тихо сказала:

– Я понимаю. Это слишком страшно, да?

– Ч-что? – переспросил Сэл.

– Слишком страшно думать, что весь этот кошмар, про который он рассказывал, может повториться. Потому что так и есть. Он и правда может.

Мгновение Сэл смотрел на неё неподвижным взглядом, а потом разрыдался, спрятав лицо в ладонях. Лу сидела рядом, осторожно гладя его вздрагивающее плечо.

– В этот раз всё не обязательно кончится так же, – сказала она. – Теперь всё по-другому. Он больше не один.

Сэл поднял голову, вытер мокрые щёки. Лу знала его всего несколько дней, но ей казалось, что она видела, как он повзрослел. В его золотых глазах было больше боли, чем можно представить – но и бесконечная решимость тоже.

– Ты права, – сказал он. – Мне страшно до смерти. Но драконы не должны ничего бояться.

Лу улыбнулась и протянула Сэлу его амулет.

– Как насчёт того, что им разрешено бояться, но у них хватает сил справляться со страхом?

Она как раз помогала Сэлу подняться на ноги, когда у них над головами заворковал голубь. Он был не обычный городской серый, а чуть более редкого цвета – рыжевато-коричневый. Лу сразу поняла, что он здесь по делу. Она протянула руки, и птица уронила в них вырванный из блокнота листок.

– «Главная площадь, – вслух прочитала Лу, – в пять. Будет людно – страховка волчары: твой Э. не захочет, чтобы кто-нибудь пострадал. Поспешите. Ингрид».

Она опустила руку с запиской, и какое-то время они с Сэлом стояли молча, обдумывая её содержание. Главная площадь, в пять… Это там Амарок назначил Эмери встречу? На этот раз не заброшенное место, наоборот – такое, где нельзя превратиться в дракона, не оказавшись потом во всех вечерних новостях…

– Который час? – спросил Сэл.

– Не знаю. – Лу развела руками. – Я утопила второй телефон за неделю.

Она оглянулась и увидела на остановке трамвая электронные часы. Четыре пятнадцать!

Сэл задумался, потирая обожжённый подбородок, и решительно сказал:

– Нам