Колдовской мир - Андрэ Нортон

Они без происшествий высадились; часть салкаров высаживалась в разных местах, чтобы отразить возможное нападение из других частей острова. Двинулись по пустым улицам, по которым несколько дней назад шел Саймон; проверяли закрытые двери, осматривали темные углы. Но пока не обнаруживали ничего живого.

Они уже были близко от центра города, когда встретились с первым сопротивлением: не с воздуха, не от какого-то невидимого удара; враги появились с оружием в руках и сражались так, как в этом мире сражались несколько поколений.

Неожиданно улицы оказались заполненными бойцами, передвигавшимися быстро, но беззвучно; враги не издавали воинственных криков, но надвигались молча, со смертоносной угрозой. Некоторые были в боевом наряде салкаров, другие одеты как карстенцы; Саймон увидел среди них несколько пернатых шлемов фальконеров.

Нападали не только опытные воины; враги не думали о самосохранении, как и те, на прибрежной дороге. Их первый натиск напоминал удар танка по пехоте. Саймон стрелял, а Корис работал топором Вольта, пробивая дорогу через ряды врагов.

Рабы Колдера были опытными воинами, но им недоставало сознательности, разума, чтобы перестроиться и лучше использовать свое численное преимущество. Они знали только, что должны нападать, пока живы, с настойчивостью безумцев. Началась настоящая бойня, от которой даже ветераны-гвардейцы ощутили тошноту.

Высоко взметнулся топор Вольта, уже не блестящий, а темный от крови, и гвардейцы двинулись вперед, оставляя позади улицу, уже не пустую, хотя по-прежнему безжизненную.

— Это чтобы нас задержать, — заметил Саймон капитану.

— Я тоже так думаю. Чего ожидать дальше? Смерти с воздуха, как в Салкаркипе? — Корис взглянул на небо и на крыши домов с беспокойством.

Именно эти крыши подсказали Саймону план.

— Не думаю, чтобы мы могли проникнуть в крепость с уровня земли, — начал он и услышал смех капитана.

— Конечно. Но я знаю такие ходы туда, каких ни один колдер не знает. Ведь некогда это был мой остров.

— Но у меня тоже есть план, — настаивал Саймон. — На кораблях достаточно веревок и абордажных крючьев. Пусть один отряд идет по крышам, пока вы отыскиваете свои проходы, и, может, мы сомкнем челюсти над ними с двух сторон.

— Хорошо! — согласился Корис. — Отбери людей, но не больше двадцати.

Дважды еще на них молча нападали отряды живых мертвецов, и все больше и больше гвардейцев оставалось лежать. В конце концов последние рабы Колдера были уничтожены. Наконец силы Эсткарпа разделились. Саймон и двадцать гвардейцев взломали дверь и через густой трупный запах выбрались на крышу. Чувство направления не обмануло Трегарта: в соседней крыше виднелась рваная дыра — след его приземления на летательном аппарате.

Он стоял в стороне, пока моряки перебрасывали абордажные крючья через улицу. Солдаты привязали мечи, проверили прочность своих ружейных поясов и с решимостью смотрели на две тонкие веревки над пустотой. Саймон отобрал только тех, кто не боялся высоты. Но теперь, перед испытанием, у него было больше сомнений, чем надежд.

Он шел первым, цепляясь за веревку и ощущая давление второй веревки. Ему казалось, что он не выдержит и сорвется.

Но вот этот кошмар кончился. Саймон отвязал от пояса третью веревку и обвязал ее вокруг одного из столбов, поддерживающих крышу ангара.

Летательные аппараты, которые он вывел из строя, стояли на местах, но открытые капоты двигателей и разбросанные инструменты свидетельствовали о том, что здесь шла работа. Почему она не была закончена, оставалось еще одной загадкой. Саймон приказал четверым солдатам охранять крышу и веревочную дорогу, а с остальными начал вторжение в крепость.

Та же тишина, что господствовала в мертвом городе, окружала их и здесь. Они прошли по коридору, спустились по лестнице, миновали двери и слышали только биение собственных сердец. Неужели крепость покинута?

Они шли в самое сердце слепого, закрытого здания, ожидая каждую минуту нападения отряда одержимых. Свет становился ярче; в воздухе чувствовалось какое-то неуловимое изменение, которое свидетельствовало о том, что эти уровни покинуты.

Наконец отряд Саймона подошел к каменным ступеням, которые он так хорошо помнил. В конце лестницы начинается серое колдерское покрытие стен. Саймон наклонился, прислушиваясь. Далеко внизу он услышал звук, гудение, такое же ритмичное, как удары его сердца.

ГЛАВА 6. ОЧИСТКА ГОРМА

— Капитан, — к Саймону подошел Танстон, — что нас ждет внизу?

— Ты знаешь столько же, сколько и я, — с отсутствующим видом ответил Саймон: именно в этот момент он осознал, что не ощущает опасности, даже в таком смертоносном месте. Но внизу было что-то, иначе они не слышали бы звуков.

Он осторожно, но быстро начал спускаться по ступеням, подготовив самострел. Все двери внизу были закрыты и не поддавались их попыткам. Наконец отряд подошел к комнате с картой.

Здесь гудение, доносившееся из-за пола, стало громким и отдавалось ритмичной дрожью в телах солдат.

Огоньки на карте погасли. На длинном столе не было машин, хотя провода и металлические крепления показывали, где они раньше стояли. Не было и людей в серой одежде. Но перед меньшим столом по-прежнему виднелась фигура в шапке, с закрытыми глазами, неподвижная, точно в такой же позе, как и когда Саймон видел ее в первый раз.

Вначале Саймон подумал, что этот человек мертв. Он подошел к столу, с опаской поглядывая на сидящего колдера. Это был тот самый человек, чью внешность он пытался вспомнить для волшебниц Эсткарпа. И теперь Саймон почувствовал мимолетное удовлетворение от точности своего воспоминания.

Только — Саймон остановился. Человек не был мертв, хотя глаза его оставались закрытыми, а тело неподвижным. Одна рука лежала на контрольном щите, вделанном в поверхность стола, и Саймон заметил, как шевельнулся палец, нажимая кнопку.

Трегарт прыгнул. На мгновение он увидел открытые глаза, лицо под шапкой, искаженное гневом — и, возможно, страхом. Тут руки Саймона сомкнулись вокруг провода, который отходил от металлической шапки и углублялся в стену. Он рванул, порвав сразу несколько кабелей. Кто-то предупреждающе крикнул, и Саймон увидел, что какое-то бочкообразное оружие направлено прямо на него: колдер перешел к действиям.

Только потому, что шапка с ее проволочным хвостом стесняла действия колдера, Саймон остался жив. Он ударил самострелом по плоскому лицу с искривленным ртом, не произнесшим ни звука, с темными, полными ненависти глазами. Удар порвал кожу, из щеки и носа потекла кровь. Саймон перехватил руку противника и вывернул ее, так что тонкий луч ударил в потолок, а не ему в лицо.