Корабль умников - Валерий Гвоздей

«Птички» двигались параллельными курсами и совершали одни и те же эволюции. Командир «летающей крепости», конечно же, догадался, что ими управляет опытный пилот, использующий дистанционку.

Затем правый унилет начал круто забирать вверх, с намерением выйти на орбиту. А левый – нырнул в сутолоку улиц мегаполиса, где рябило в глазах от разнообразных летательных аппаратов.

Командир встал в тупик.

За какой машиной следить?

Подумав, он выбрал ту, что поднималась вверх. Ее пилот явно стремился покинуть Землю. Для подлых диверсантов это был самый логичный выход.

Но унилет, петляющий по городским улицам, тоже не остался без внимания. За ним наблюдали и спутники, и орбитальные комплексы.

От средств космического слежения, разумеется, не укрылось, как «птичка» впорхнула под крышу огромного аэровокзала. Убавив скорость, прошла его насквозь, до выхода с другой стороны. Еще покружив по городу, взмыла в небо, торопясь догнать подружку.

Экипаж «летающей крепости» возрадовался. На орбите за обоими унилетами легче будет следить, легче будет взять их в клещи и вынудить приземлиться на одном из космодромов Системы.

Но «птички» затем повели себя странно.

И вместо ожидаемого полета к одному из транзитных кораблей они предложили вниманию наблюдателей довольно опасное стремление максимально сблизиться друг с другом, на максимальной скорости.

У всех, кто это видел, конечно же, округлились глаза.

Дистанция между унилетами неуклонно сокращалась.

У них еще была возможность – уклониться от столкновения, выполнив немыслимый, убийственный вираж.

Возможность так и осталась нереализованной.

Две машины столкнулись.

Яркую вспышку заметили не только на экранах слежения и в иллюминаторах находящихся поблизости гражданских и военных судов. Она была видна и с Земли, в вечернем небе.

Командир «летающей крепости», наверное, озадаченно потер мужественный подбородок.

Хотя – что же тут странного?

Диверсанты поняли, что от возмездия им не уйти. И – покончили с собой.

Обломки унилетов, все их содержимое, кувыркаясь, летели к Земле. И сгорали в верхних слоях атмосферы.

Командиру было известно, что в одной из этих машин находился Главный координатор. А еще какое–то весьма ценное устройство, размещенное в контейнере из белого металла. 

Он понял, что Система лишилась и того и другого.

Рассмотрел на экране Леонарда Минкуса, превращающегося в головешку. Других тел не заметил. Вероятно, Минкус сидел не вместе со всеми, а – отдельно, как пленник. Например – в грузовом отсеке. И просто чудом не разлетелся на куски.

Рассмотрел командир гравилета и контейнер, до того, как металл начал полыхать синеватым огнем.

Вряд ли хоть что–нибудь достигло поверхности.

Глава шестнадцатая. НЕПОДЧИНЕНИЕ

Сидя в кабине такси, второй пилот размышлял.

Пересадку на ходу, под крышей аэровокзала, из унилета – в гравилет Ковака, могли зафиксировать камеры. Но таких пересадок там – сотни и тысячи в день. «Птички» сгорели, и все, что в них предположительно имелось – тоже. Станут ли системщики искать дальше?

Минкус, конечно, стал бы.

Но попробуй найти самого Минкуса, Главного координатора…

– Спасибо, что не отказал, – поблагодарил Ники.

Хилл Ковак ему ответил, с улыбкой доброго людоеда:

– Ладно, чего там… Ведь должен я как–то отблагодарить хороших людей. Что вы делали в этом гадючнике?

– Старались победить зло.

– Очередное спасение мира?

– А что с ним будет, если его не спасать время от времени… От таких, как Минкус, Эфиан…

– Брэндона жалко.

– Да. Он умер как мужчина. И Чолич тоже.

Второй пилот все еще был в шлеме. И надеялся, что аппаратура системщиков, считывающая информацию с его чипа, сейчас бессильна. Может, даже – отключена. Ведь сигнал они потеряли несколько часов назад – когда хитрые диверсанты проникли в кабинет Главного координатора.

Прозоров и его невеста сидели рядышком, держась за руки, о чем–то шептались. У них был такой счастливый, просветленный вид…

Сердце Гуин де Энт разрывается, наверно.

Мэй нахохлилась в углу, возле боковой дверцы, тихо сидела, прикрыв глаза. Думала или же – заглядывала в чужие головы. Марио рассеянно смотрел в окно, видя суету ночного, сияющего огнями, города.

– Сергей, – окликнул второй пилот. – Отныне спокойная жизнь – не для вас. И не для меня.

– Есть предложения?

– Эрэги Неспешный ценит хороших специалистов. Инфанта Гуин не откажется подвезти нас?

– Не откажется, – кивнула девочка. – Милости прошу на борт.

– Спасибо. И я с Мэй…

– Я сама по себе, – негромко возразила Мэй.

Тин опешил:

– Постой, мы же…

– Ники… – сказала Мэй с болью. – Ты неприкаянный. И ничего с этим уже не поделать.

Она вздохнула, с отчаянием посмотрела на Тина:

– Прощай, Ники. Я не полечу с тобой.

Тин помолчал, в замешательстве глядя на девушку.

– Мэй, ты погибнешь на Земле, – проговорил он.

– Нет. Я хорошо умею прятаться, не впервой. Ты не ищи меня. Забудь.

– Тебя найдут и убьют люди Минкуса. Подумай.

– С тобой я погибну раньше.

– Это жестоко, Мэй… Ты ведь не любила жестокость.

– Ты научил меня быть жестокой. Прощай. Не беспокойся обо мне. К наркотикам я не притронусь. И свои опасные способности раскрывать – не стану… Ахилл, притормозите у ближайшей станции пересадки.

– Как скажете.

– Хоть денег возьми, – предложил Тин упавшим голосом.

– Спасибо. Мне Гуин одолжила. Ты готов, Марио?

– Да, Мэй… Я тоже не полечу с Земли, Ники. Мой дом – здесь. Кому я там нужен, в Энтойе… Ну а Мэй всегда была мне симпатична. С самого начала. Вдвоем с ней мы не пропадем.

Ахилл замедлил гравилет. Впритирку шел другой, тоже с открытой дверцей.

Мэй попрощалась с девочкой, с остальными:

– Удачи вам, счастья.

– И тебе, Мэй.

– Тебе тоже, Марио.

Ники сказал это вместе со всеми. Или ему показалось, что сказал. Губы его плохо слушались.

Мэй и Кьянти перебрались в соседний гравилет. Потом они еще сделают несколько пересадок, на лету…

Ковак закрыл дверцу и прибавил скорость.

– Хилл, а как же с Дионисом? – спросил Ники, проглотив комок в горле.

– Что?.. Откуда знаешь? Я не говорил… Или говорил?

– Как бы я узнал?

– И правда… Мы с ним бежали дважды. Нас ловили. Потом рассадили по разным камерам. И третью попытку я совершил без него. Даже не представляю, где он. Вот немного отдышусь – буду искать. Хочу вытащить его.

– Это хорошо.

– А как же иначе? Мы же с ним – экипаж.

Экипаж…

От альтернативного экипажа осталось – всего ничего.

И еще не известно, долго ли Прозорову и Светлане будет по дороге с Ники Тином.

С неприкаянным.

Эфиан и Минкус – одного поля ягоды. Легко нашли общий язык. Большие начальники…

Мекбан – страшны. Только не страшнее ли Минкус, землянин? Андроид Лу был человечнее Минкуса. И других системщиков. Включая «стюардессу» Джингл…

Неожиданно впереди, прямо по курсу гравилета, выросла махина «летающей крепости», универсального боевого корабля, похожего на тяжеловесную черепаху.

Ругаясь предпоследними словами, Ковак заложил крутой вираж:

– Это не за вами?

– Как знать…

Пассажиры встревожились.

Но «летающая крепость» за ними не помчалась. Наверное, просто рядовое патрулирование криминального района.

Выбравшись за пределы города, Ахилл довольно быстро отвез диверсантов на частный космодром, к своему дяде, завершающему профилактику шаттла.

– Я так и знал, – усмехнулся Ковак–старший. – Ну ладно, по старой памяти…

Хилл Ковак решил лететь с Ники Тином.

Уже находясь на орбитальном космодроме, инфанта связалась с яхтой.

Ее судно оказалось вместительным, и каторжный челнок вошел в него.

За яхтой, конечно же, следили. Едва беглецы погрузились – на орбите замаячили патрульные корабли Системы.

Капитан яхты сделал попытку оторваться, мощность двигателей позволяла. Только и на патрульных судах двигатели стояли неплохие. Погоня была бы недолгой.

И вдруг из лунной тени вышел флот с опознавательными знаками Энтойи. Полтора десятка боевых кораблей.

Тин и Прозоров, находившиеся в рубке, слышали переговоры. Суть их сводилась к следующему. Если не хотите акций возмездия за похищение инфанты Гуин де Энт, наследницы престола, оставьте ее судно в покое. Тогда верховный правитель Энтойи забудет об инциденте.

Командиры патрульных кораблей, получив соответствующий приказ, отступили. Подчинились.

Обстоятельства часто бывают сильнее. Но все же иногда нужно пойти наперекор – не подчиниться.