Корабль умников - Валерий Гвоздей

Лу обернулся, выхватывая бластер.

Короткая очередь вытолкнула охранника в коридор, где он упал, загремев своим оружием.

– Успел? – с тревогой спросил Ники.

– Да, – сказал Марио. – Коншин – дома.

Стрелок выскочил в коридор, проверить, нет ли там других любопытных.

Никого не обнаружил.

Тин взглянул на черное пятно в потолке, на обугленный круг пола.

У плазменного ружья узкий охват зоны поражения. Если бы охранник ударил плазменной гранатой из штатного подствольника, в большом зале сгорело бы всё. И все. Как–никак – замкнутое пространство.

Глава тринадцатая. КУНСТКАМЕРА

Они вернулись в лифт. И стали изучать символы.

Если в расположении экспонатов выдержан тематический принцип, то надо определить, где может находиться невеста Прозорова.

Сергей предположил, что снежинка означает криогенную камеру. А ведь Ионов говорил о заморозке.

– Вспомните Коншина, – возразил Ники. – Мы нашли его на этаже, где собрано все, что имело отношение ко времени. К чему имеет отношение Светлана? Вряд ли к холоду.

– К чему тогда? – спросил Чолич.

– К Устройству. Она переводила инструкцию, адресованную Марио, с языка мекбан.

– И какой же символ нужен?

– Тут ничего близкого, – вздохнул Сергей. – Не дерево же…

– Устройство – одно из недавних приобретений Минкуса. Во многом – загадка. Лео пытается ее разгадать. Я думаю – знак вопроса. Начнем с него.

Второй пилот нажал кнопку.

По коридору они шли осторожно, крадучись. Почти от самых дверей лифта услышали громкий разговор.

Он доносился из комнаты, находящейся в пятнадцати метрах впереди.

Голоса принадлежали Минкусу и – Эфиан.

– Я дам тебе другое тело, еще лучше, успокойся, – произнес Лео.

– Но я хочу – свое!.. – нервно ответила Эфиан, однако Тин без труда узнал интонации Джингл. – Это часть меня!

– И новое тело станет частью тебя!.. Уж я–то знаю, поверь. Ты сама выберешь. Любая топ–модель, актриса, танцовщица или спортсменка – все в твоих руках.

– Но я хочу – свое!

– Эфиан понравилось твое прежнее тело – пусть оно будет нашим подарком ей.

– Когда меня вселяли в ее тело, вы говорили, это временно! Для того, чтобы заманить в ловушку Тина!

– Эфиан уже отбыла, в твоем теле. Но ты в накладе не останешься. Я обещаю.

Дверь в комнату была приоткрыта.

Из нее бесшумно вылетел разведывательный зонд размером с теннисный мяч, утыканный объективами. Он повис на уровне человеческого роста. Казалось, что зонд – уставился на диверсантов, разглядывая их.

Он сличал полученную картинку с вводными данными.

Лу приготовился его сбить, но Тин положил руку на плечо стрелка. Занятый разговором с Джингл, Минкус вряд ли смотрит на монитор. И у них есть несколько секунд.

Ники бросился вперед. Однако разведывательный зонд проворно юркнул в дверь и заверещал, привлекая внимание хозяина. В комнате забегали. И когда второй пилот ворвался туда – он успел заметить, как закрывается вход в соседнее помещение.

Навстречу ударила автоматная очередь. Тин залег, откатился под прикрытие массивного стола.

Началась пальба.

В них стрелял Стиви Лестов, улыбаясь, просто сияя, по обыкновению. Он стоял у окна, у дальней стены, так, чтобы солнце мешало противнику вести огонь. Стоял во весь рост, не прячась. Но пули и лучи бластеров, даже те, что были точно отправлены в цель, не достигали его, натыкались на какую–то невидимую преграду.

Ники разглядел слегка отсвечивающую прозрачную мембрану.

Силовое поле, сообразил он. Причем, это поле несимметричное. Со стороны Лестова оно проницаемо, и это позволяло его пулям свободно проходить сквозь барьер. А вот со стороны диверсантов…

Лу стрелял из–за дверной притолоки. Стрелял прицельно, а Лестов издевательски щерился в ответ. Системщику не причиняли вреда и редкие импульсы капитана и Чолича.

Если перестрелка затянется, то с тыла могут зайти охранники. Тогда приключения действительно закончатся.

Ники вынул две последние гранаты, выдернул кольца, начал считать.

– Подствольные гранатометы! – скомандовал он. – Залп в основание мембраны! Один, два, три!..

Он швырнул обе, не забыв открыть рот. Все гранаты взорвались у основания мембраны, по ее центру. Осколки поле не пропустило. И все же в момент взрыва что–то произошло со структурой пленки. Видимо, не хватило мощности генератора. Или же он, компенсируя удар, уплотнил мембрану. Лишь на мгновение. Этого оказалось достаточно. Взрывная волна заставила мембрану резко выгнуться в противоположную сторону.

Толчок воздуха подхватил Лестова и швырнул в окно. Стекло было, конечно, пуленепробиваемое. Однако тоже – асимметричное по структуре, чтобы, если возникнет такая необходимость, обитатели здания могли выйти наружу, вылететь, на унилете или ином, более простом летательном аппарате.

Но у Лестова не было под рукой унилета. Не успел запастись. И он вылетел из окна сам по себе, как птица, прямо на ярко освещенную улицу, в облаке стеклянных брызг. Громко вопя, стреляя из автомата и болтая ногами в воздухе.

Лететь ему – долго. Успеет расстрелять весь магазин. Успеет сорвать голос в истошном крике…

Неудачная разработка. Лестов зря на нее понадеялся.

Открыть тайный ход, в котором исчез Минкус, быстро не удалось. И они оставили эту затею.

Ники размышлял.

Если Эфиан покинула Землю, значит Минкус убедил ее, что пульт разрушен. Значит, Лео – откупился. Чем?

Минкус отдал Устройство, чтобы компенсировать Эфиан пропажу сверхценного пульта. Ведь у него есть второе…

Обыскав этаж и не найдя Устройства ни в одной из комнат, диверсанты снова погрузились в лифт.

– Теперь куда? – с некоторой иронией спросил Чолич.

Тин, подумав, нажал кнопку, помеченную восклицательным знаком.

Едва кабина тронулась – из динамика, расположенного в потолке, зазвучал голос Минкуса:

– Неплохо, Ники, совсем неплохо. Я недооценил тебя. Но ошибку можно исправить. Иди к нам. Ты мог бы возглавить любой отдел, на выбор. Мог бы стать моим ассистентом. А там, глядишь…

Второй пилот фыркнул:

– Нет уж, спасибо. Хочу остаться – человеком.

– Брось демагогию, Ники! Я не могу жить по законам человеческого стада. И ты – не можешь. Ты ведь такой же, как я. Ты способен на любую жестокость. У нас обоих есть – сила!

– Может быть. Но векторы у этой силы – разные.

– И куда направлен сейчас твой вектор?

– Пусть это станет для вас сюрпризом. – Тин усмехнулся и добавил: – Конец связи.

Увы, сюрпризом их появление не стало.

Едва створки дверей разошлись, диверсанты увидели солдат, оснащенных тяжелым оружием, способным разнести и танк.

Первым отреагировал Брэндон.

Он шагнул навстречу, закрывая экипаж своим широким торсом. Бластер в его руках полыхал непрерывными вспышками. Лу, конечно же, понимал, что сверхпрочную броню ему не пробить, но стремился ослепить противника, не дать вести прицельную стрельбу.

Оружие солдат было наведено заранее. Дистанция минимальная. Щитки на шлемах солдат защищали их глаза.

Раздались ответные выстрелы, не сопоставимые по мощности и разрушительной силе с огнем стандартного армейского бластера.

Лу бросил оружие и развел руки – стремясь принять удар на себя. Его могучее тело содрогалось.

Под напором огня стрелок отступил на шаг.

Ему пришлось наклониться вперед, что бы удержат равновесие.

Залп смолк.

Брэндон устоял на ногах. Но было заметно, что он качается.

Невидимый за спиной андроида, Ники схватил его за ремень и втащил в кабину. Прозоров секундой ранее успел нажать кнопку.

Двери захлопнулись.

Секретный лифт пошел вниз, до того, как прогремел второй залп.

В тесной кабине Лу стоял, прислонившись к дверям. Когда они разомкнулись, андроид тяжело упал. Тин не смог его удержать.

У выхода солдат не было.

– Держите лифт, – сказал второй пилот. – Какой этаж ты выбрал?

– Не знаю. – Капитан зажимал рукой сквозную рану в боку. – Ткнул, что подвернулось. Но, кажется, это знак вопроса. Мы уже были тут.

– Все равно, будьте наготове.

Ники склонился над Брэндоном.

И лицо, и корпус, и ноги андроида были разворочены. Из чудовищных ран сочилась кровь. Точнее, жидкость, имитирующая кровь.

Но глаза уцелели. В них еще тлел свет.

Лу был жив. Его системы функционировали. Только – на последних ресурсах.

Андроид поднес ладонь к животу, с усилием вскрыл тайник. Вынул из него пульт Эфиан:

– Держите…

Он узнал второго пилота и попытался улыбнуться месивом, в которое превратились губы:

– Ники… Я не смог… Энергоблок поврежден…

Голос Брэндона хрипел, звучал искаженно. Видимо, синтезатор тоже был задет.