Энциклопедия наших жизней. Два друга и «Москвич 408». Том 3 - Ираида Владимировна Дудко

вопросу. К сожалению, найти документы о его истории не удалось, но удалось проследить его историю через публикации в прессе, в буклете и благодаря рассказам людей.

Работая в рамках служебного задания с архивными документами Центрального Архива Министерства Обороны Российской Федерации в городе Подольске по вопросу поиска истории памятника, мне удалось установить документальные данные о боевом применении реактивной артиллерии в городе Туле и Тульской области осенью-зимой 1941 года и в начале 1942 года. Об этом я доложил Николаю Александровичу. Тот сразу же дал указание изучить этот вопрос. Так, до конца 2015 года я периодическим посещал ЦАМО РФ. Так же на работу в ЦАМО РФ меня сориентировал и бывший начальник Управления ФСБ по Тульской области Владимир Петрович Лебедев, через которого я пытался узнать информацию о возможности работы в архиве тульского ФСБ. Однако он дал понять, что это не реально. Так оно и получилось. В конце мая или начале июня 2016 года я получил ответ, что в архиве Управления ФСБ по Тульской области данных о работах на оборонных предприятиях по реактивной артиллерии в годы Великой Отечественной войны (1941–1945 годы) нет. Перед новым 2016 годом я встретился с Николаем Александровичем и показал ему рабочий материал по изученному вопросу. Он был рад и предложил издать книгу по этому вопросу. Эта встреча состоялась в кабинете Геннадия Алексеевича Денежкина, который в то время находился в больнице. Во время разговора я услышал открывающуюся первую дверь кабинета, а затем, достаточно быстро, вторую дверь. При этом никакого предварительного стука в дверь не было. С порога раздался самоуверенный и грубоватый голос, который произнёс в той же манере «Николай Александрович». Я и Николай Александрович, как говорится, опешили, и даже, насколько я помню, немного осутулились от такого, по сути, хамства. Это оказался и.о. генерального директора Владимир Николаевич Лепин. Зная и видя достаточно часто глаза Николая Александровича, я впервые увидел, что зрачки его глаз стали черными, как смоль. На его лице было написано явное недовольство таким обращением к нему. Владимир Николаевич подошел ближе, но так и не осмелился подойти близко к столу. Опустив голову, я старался не мешать разговору, думая, что меня попросят уйти. Либо они очень тихо говорили, либо тот тоже, что-то прочитав на лице Николая Александровича, не смог внятно, чётко и открыто говорить в моём присутствии, несмотря на военное образование. Единственное, что я услышал, так это то, что Николай Александрович очень тихим голосом сказал, что мы тут обсуждаем материал. Такого голоса Николая Александровича я до этого никогда не слышал. Достаточно быстро Владимир Николаевич удалился. Через некоторое время в кабинет вошли учёный секретарь Ирина Викторовна Князева и заместитель главного конструктора Борис Андреевич Белобрагин. Николай Александрович с радостью и определённой гордостью поделился с ними о моих материалах и, насколько я помню, сказал им о будущей книги. Однако, на их лицах, по сути, было написано определённое безразличие к этому вопросу, т. е. к истории. В дальнейшем я связывался с Ириной Викторовной по вопросу написания воспоминаний о Г. А. Денежкине и Н. А. Макаровце, но она отказалась это делать. На мои просьбы к Борису Андреевичу о написании воспоминаний о Г. А. Денежкине и А. Н. Ганичеве я также не получил, как говорится «ни ответа, ни привета». Уже после Нового 2016 года во время встречи Николай Александрович сказал, что с изданием книги пока потерпим, и как я понял, что причиной тому стало указание Владимира Николаевича Лепина. Несмотря на это, Николай Александрович сказал, что пока ограничимся сбором информации. 20 июня 2016 года Николаем Александровичем было подписано распоряжение по технической части № 217 о работе над будущей книгой. Летом 2016 года уже начальник отдела, в котором я работал, вместе с представительницей планового отдела или уже повышенной по должности ходили к Владимиру Николаевичу, и он опять не одобрил проведение работ по книге. После этого начальник отдела не стал подписывать командировки в ЦАМО РФ для решения этого вопроса, а Николай Александрович ушёл в отпуск на месяц. Однако желание написать книгу меня не оставляло. Несколько раз в июле 2016 года я ездил в ЦАМО РФ за свой счёт и довольно таки удачно, но это, как оказалось потом, оказались только цветочки, т. к. мне удалось установить целый пласт неисследованных ранее архивных документов. В этот период также крутилась мысль, что выйдет из отпуска Николай Александрович и всем вам… Так и случилось. После выхода Николая Александровича из отпуска я незамедлительно обратился к нему и начались мои четырёхдневные поездки в Подольск в августе и октябре, а в сентябре, вероятно от напряжённой работы, заболел, да так, что отоларинголог с терапевтом не смогли поставить точный диагноз – то ли ОРВИ, то ли пищевая ангина. В работе над книгой также помог и Геннадий Васильевич Калюжный, который сразу подписал восемь дней для командирования, за что ему Отдельное Спасибо. Николай Александрович также подписал документы на копирование архивных документов. По результатам поездок в 2015 и 2016 годах я подготовил три доклада по исследованному вопросу, и были опубликованы три статьи, одна из них электронная. Также был опубликованы материалы в ряде областных газет.

В начале 2017 года, готовя материал о Геннадии Алексеевиче Денежкине, я встретил Николая Александровича около директорского корпуса и спросил его, когда я смогу подойти к нему, чтобы согласовать его воспоминания о нём. Подходя к двери, он отвернул голову, и я услышал тихо сказанную фразу: «Ведь скоро и я так. Кто про меня напишет?». Затем он повернул голову и посмотрел на меня. Зрачки в этот момент у него были чёрные, как при предновогодней встрече с В. Н. Лепиным в кабинете Г. А. Денежкина.

Материалы о Геннадии Алексеевиче Денежкине я также направил для опубликования в материалах конференции "Война и оружие", проходящей в Военно-историческом музее артиллерии, инженерных войск и войск связи (ВИМАИВиВС, г. Санкт-Петербург). Так как я получал устные замечания, что я решаю вопросы через Николая Александровича и это не правильно, то я даже решил получить акт экспертизы об отсутствии секретной информации, хотя материал в основном уже был опубликован в цифровом и печатном видах и об этом знали на «Сплаве». Какого же было удивление двух членов экспертной комиссии, что материал уже публиковался. Это учёный секретарь Ирина Викторовна и заместитель генерального директора по режиму и кадрам Игорь Владимирович. Особенно осталось в памяти, что Ирина Викторовна сказала, что писать так или в таком тоне о великом