Канкан на поминках - Дарья Донцова

– Здравствуйте.

– Добрый день, – тут же отозвалась Елена Павловна.

– Мне в 26-ю квартиру, не подскажете, хозяин дома?

Консьержка заколебалась, потом ответила:

– Извините, я работаю только две недели, еще не всех жильцов запомнила, и потом, в доме пока много пустых квартир, все время кто-нибудь въезжает. А как зовут владельца двадцать шестой?

– Костин Владимир Иванович, высокий такой, светловолосый…

Елена Павловна развела руками.

– Уж извините, не знаю. Да вы поднимитесь и позвоните в квартиру.

– А что, этот дом новый? – поинтересовалась я, вызывая лифт.

– В июле первые жильцы въехали, – пояснила Елена Павловна, – в здании 129 квартир, но, по-моему, больше половины сейчас пустует, фирма очень высокие цены заломила.

Я вошла в просторный подъемник, на стене которого висело зеркало, и нажала на кнопку. Двери тихо закрылись, и кабина плавно, без рывков поехала вверх.

В широком холле шестого этажа, куда выходило пять дверей, стоял… стол для игры в пинг-понг. Да уж, жильцы элитного домика устроились со всевозможным комфортом. Двадцать шестая квартира радовала глаз железной дверью, обитой кожей нежно-салатового оттенка. Впрочем, четыре другие двери были похожи между собой, словно близнецы: зеленые, с золотыми цифрами…

Я подошла к нужной квартире и приложила ухо к плоской, длинной замочной скважине. Изнутри не раздавалось ни звука. Я нажала на звонок. Соловьиная трель бодро покатилась по невидимому помещению, но никто не спешил на зов. Птичка пела, но хозяин, очевидно, отсутствовал.

Подумав немного, я спустилась на этаж ниже и увидела, что там на лестничной клетке установлены две железные двери, но разномастные. Очевидно, жильцы, обитающие на шестом, обратились в одну фирму. Это облегчало задачу, я снова поднялась на шестой этаж и, придав лицу самое сладкое выражение, позвонила в двадцать седьмую квартиру.

– Кто там? – донеслось приглушенно из глубины, а под потолком вспыхнула яркая лампа, заливая мою фигуру ослепительным светом.

– Извините, я ваша соседка с пятого…

Загремели замки, и высунулась довольно полная мадам в ярко-красном свитере и таких же невероятных брюках. На ее месте я не стала бы одеваться подобным образом, потому что издали женщина смахивала на огнетушитель.

– Что случилось? – довольно мелодичным голосом осведомилась она. – Надеюсь, я не залила вас?

Я старательно засмеялась:

– Пока нет, извините, но я пришла по поводу двери.

– Двери?

– Да, у вас на этаже они отличного качества и обиты красиво, а на пятом какая-то дрянь стоит, мне такую не надо. Подскажите мне телефон фирмы, которая вам дверь оборудовала, если нетрудно, конечно.

– Что вы, какой труд, – улыбнулась дама, – входите.

Я вошла в широкий, прямо-таки огромный холл и, чтобы тетка не заподозрила ничего плохого, быстро сказала:

– Боже, какой холод, а ведь еще только середина сентября. Я даже побоялась выйти из квартиры в тапках и куртку накинула, очень простудиться боюсь!

– Похвальная предосторожность, – согласилась хозяйка, – я сама свитер натянула и носочки шерстяные, температура как в могиле, а мужа вчера радикулит прихватил. Между прочим, могли бы и затопить!

Глядя, как ее руки, украшенные кольцами, перелистывают странички элегантной записной книжки, я мигом продолжила тему:

– Лужков обещал начать отопительный сезон только в середине октября.

– Вечно у нас так, – поморщился «огнетушитель», – в апреле жара ударила, а батареи у всех москвичей прямо вскипали. И вообще, какие-то дома, ну те, в которых дорогие квартиры, можно было и раньше начать отапливать. Раз элитное жилье, то и отношение к жильцам должно быть соответствующее. Ага, вот она, фирма «Форт».

Хозяйка написала телефон на листочке и протянула мне.

– Спасибо, просто огромное спасибо, невероятно мило с вашей стороны, – принялась я благодарить.

– Ерунда, – ответила дама, – мы теперь соседи и должны помогать друг другу.

Я вышла на лестничную клетку и, ткнув пальцем в соседнюю дверь, заявила:

– К сожалению, далеко не все так думают! Вот тут живет такой невоспитанный тип! Позвонила к нему, открыл дверь в трусах, по-моему, слегка выпивши, и просто не захотел со мной разговаривать. Не знаете, кто он?

«Огнетушитель» покачал головой:

– Не успели пока познакомиться. Два раза его всего видела, интересный мужчина, блондин, молодой, наверное, холостой.

– Да? Отчего вы так решили?

– А он был с разными дамами, – сообщила соседка, – один раз с блондинкой, другой с брюнеткой.

– Очень плохо воспитанный человек, – покачала я головой и вошла в лифт.

Сев в машину, я призадумалась. Как поступить? Как узнать, принадлежит ли квартира Вовке? Да очень просто: сходить в домоуправление, тем более что оно находится в двух шагах от меня! На торце дома виднелась дверь, украшенная вывеской: «Работаем с девяти до восемнадцати».

Ежась от пронизывающего ветра, я добралась до конторы и нашла внутри такие же кадки с растениями, такой же письменный стол, как в подъезде, только за ним сидела довольно пожилая особа с табличкой на безразмерной груди «Дежурная Литвинова Маргарита Федоровна».

Оглядев меня с ног до головы, Маргарита Федоровна поинтересовалась:

– Чем могу помочь?

– Видите ли, – замялась я, – мне предлагают в этом доме купить квартиру.

– Прекрасно, – оживилась собеседница, – великолепный выбор. Зеленый район, тихое место, очень удобное сообщение, ну и, конечно, квартиры просто супер, берите, не пожалеете.

– Оно, конечно, верно, – мямлила я, – только муж у меня академик, ученый с мировым именем, пожилой совсем, ему покоя хочется. Очень боимся, что в соседях алкоголик окажется.

– Ну что вы, – улыбнулась Маргарита Федоровна, – деклассированным элементам в таком доме места нет.

– Ох, не скажите, – вздохнула я, – мы сейчас живем на улице Усиевича, в кооперативном доме, для писателей строили. Когда там жилье покупали, думали, в интеллигентной среде окажемся, тишина кругом. Как же иначе, литераторы живут, и что бы вы думали?! Просто вертеп! Каждый день пьянки, гулянки… Жуть, ни отдохнуть, ни поработать, вот съезжаем теперь и, честно говоря, страшно боимся вновь нарваться. Подскажите, кто живет в 27-й?

– Минуточку, – ответила Маргарита Федоровна и вытащила из сейфа огромный гроссбух. – Так, значит, двадцать пятая, Коваленко Олег Ефимович 1939 года рождения и Коваленко Анна Сергеевна 1949 года рождения. Он – сотрудник администрации президента, она – домохозяйка. На мой взгляд, солидные люди, такие куролесить не станут.

– А в 25-й?

– Секундочку, так. Анофриева Серафима Павловна, 1917 года рождения, пенсионер. Ну, от этой и вообще ожидать нечего. Небось кто-то тещу или свекровь отселил, 25-я – маленькая квартирка, двухкомнатная, как раз для такой бабули. Здесь тоже тишина будет.

– Вы меня радуете, – приободрилась я, – очень утешительная информация, гляньте еще для моего спокойствия и 26-ю.

– Без проблем, – улыбнулась Маргарита Федоровна.

Ее глаза заскользили по строчкам. Но уже через секунду женщина озабоченно вздохнула.

– Боюсь, огорчу вас…

– Только не говорите, что там прописан рокер и главный солист группы «Пауки», – хмыкнула я.

– Нет, – покачала головой Маргарита Федоровна, – вернее, надеюсь, что нет, потому что от подобного жильца у нас будут одни проблемы. Но, к моему глубочайшему сожалению, не могу ответить на ваш вопрос о 26-й квартире.

– Она свободна?

– Нет, там живет человек, один, хотя квартира четырехкомнатная. Правда, сейчас давно никто не смотрит на нормы метража, если деньги есть!

– Но как же так? Человек прописан?

– Да.

– А кто он, сказать не хотите?!

– Не могу, в графе стоит только номер лицевого счета. Так иногда делают, чтобы скрыть информацию о жильце. Ну, например, эстрадные артисты, которые боятся фанатов, понимаете?

– Ой, – выкрикнула я, – значит, в 26-й какой-нибудь певец живет, вот ужас!

– Не думаю, – ответила Маргарита Федоровна, – люди сцены очень шумные, демонстративные, все напоказ, мы бы уже знали. Нет, думается, там иной человек…

Она внезапно замолчала.

– Ну, – поторопила я ее, – кто?

Маргарита Федоровна глубоко вздохнула:

– Понимаете, я всю жизнь работаю в домоуправлениях, всего насмотрелась. Иногда милиция оперативные квартиры имеет…

– В таком доме? Да у МВД денег нет!

– Может, и так, а может, и не так, – пожала плечами женщина, – иногда сотрудники ФСБ площадь занимают… Словом, думается, тут кто-то из этих структур, тихий, незаметный мужчина. Кабы там певец обитал, дом бы трясся уже!

Поблагодарив приветливую даму, я вновь влезла в «Жигули» и покатила тихонько вперед. Следовало признать, что произошел облом. Ну ничего. Сейчас явлюсь в агентство «Золотой ключ», напрошусь на разговор с Андреем Малаховым и попытаюсь через него выйти на эту Дашу, бывшую любовницу Костина, на эту пронырливую особу, ухитрившуюся сделать вторые ключи.