Воители трех миров - В Фёдоров

Здесь надо напомнить, что осень в Германии и осень в Якутии приходятся, как известно, на разные месяцы календаря. В середине октября в Тюбингене еще зеленели трава и деревья, на ветвях висели не сорванные яблоки и груши, моросил мелкий теплый дождик. В окрестностях же Якутска земля была уже прочно покрыта снегом, озера — льдом, начался долгожданный охотничий сезон... Об этой далекой и щемяще родной белой стране и затянул ностальгическую песнь-импровизацию Дмитрий Попов. А потом перевел свой алгыс в камлание. И так вошел в образ, что ассистировавший на сцене молодой актер, пытаясь слегка усмирить "ойуна", стал за неимением специальных шаманских "вожжей" хватать его сзади за бахрому пояса, бессильно вырывая ее с корнем.

— Это было какое-то неземное состояние, испытанное мною лишь однажды в жизни, — рассказывает Дмитрий Дмитриевич. — Тело сперва словно заледенело, а затем все покрылось холодным потом. И вдруг я увидел, почувствовал, что прямо на меня летит густой-густой снег. Я машинально стал загребать его руками и разбрасывать в стороны. И в этот момент в зале раздался дружный крик. Я глянул со сцены, и мне показалось, что над гигантским стеклянным "аквариумом" суперсовременного здания кто-то разрезал огромную перину — плотная волна белого снега скользила по стенам, сползая к их основаниям...

Солидные люди с воплями восторга и изумления повскакивали с мест и бросились к дверям, чтобы достоверно убедиться в чуде А снег все валил и валил Выступление "Эргирона" было сорвано, и, чтобы как-то спасти ситуацию, руководители якутской группы завели коллективный круговой танец осуохай, вовлекая в него взбудораженных зрителей Во всеобщей шумихе главному герою удалось улизнуть с группкой организаторов и забаррикадироваться в китайском ресторанчике, куда запретили впускать даже телевидение В городской черте Тюбингена, словно обведенной волшебным карандашом и отделенной от прочей зеленой Германии, выпал белейший снег слоем в десять сантиметров. И это там, где его даже в январе видели далеко не каждый год. Растаял "сибирский гостинец" только к 9 часам утра следующего дня, и за это время сенсацию о чуде, сотворенном "великим якутским шаманом", слетевшиеся в Тюбинген репортеры разнесли по всей Европе.

— Я знаю, что некоторые артисты просто имитируют обряды внешне, — рассказывает Дмитрий Дмитриевич, — я же стараюсь делать их по-настоящему, изнутри. У меня нет никаких заранее заготовленных текстов, я ничего не выучиваю заранее, все строится на чистой импровизации и рождается в тот момент, когда я выхожу в нужную точку сцены.

Когда Дмитрии Попов в 1996 году отправился в составе своего театра в гастрольное турне по Европе, его уже ждали и встречали там как известного северного кудесника. На подъезде к Франции коллеги, знавшие, что страну целых полгода мучает страшная засуха, стали в шутку просить "Дым Дымыча" "нашаманить" хоть небольшой дождичек В ответ он лишь молча посмеивался в свои седые усы, но как только автобус пересек пограничный шлагбаум, с неба тут же густо посыпались крупные капли Дождь к неимоверному счастью французов шел до самого конца гастролей, иногда даже мешая выступлениям В таких случаях Попову перед концертами на открытых площадках приходилось "разгонять тучи" на пару-друтую часов Понятно, что ореол великого шамана в глазах восторженных хозяев воссиял над его головой еще ярче К тому же в одном из детских садов для больных детей Дмитрий Дмитриевич подошел к малышу, который в свои три года мог передвигаться только держась за стенку, взял его на руки, прижал к груди, покрутил в воздухе, поставил посреди комнаты, и тот счастливо потопал безо всякой опоры. Воспитатели сначала замерли, а потом дружно захлопали в ладоши.

— Да, - подтверждает сам Дмитрии Дмитриевич, — говорят, что у меня очень сильное биополе и я мог бы стать хорошим целителем, но я никогда не пробовал это делать специально.

— А как вы стали заниматься подобными делами на сцене, не случайно же все это пришло?

— В моей жизни, еще в детстве, был момент, когда я словно переродился. Рос я круглым сиротой, ни отца, ни матери даже в глаза не видел, и люди вокруг были разные — и добрые, и злые. Очень часто приходилось переносить обиды, которых я не заслуживал. Никакой защиты от зла в мире людей у меня не было, и я искал ее в природе. Уходил подальше в лес, бродил вдоль лугов и полей и обращал к ним свои грустные думы и невольные просьбы о помощи. Странно, но я, совсем тогда еще мальчишка, совершенно не боялся безлюдья, заброшенных мест и даже старых кладбищ. С 10 лет у меня уже было собственное ружье, и я при всяком удобном случае сбегал с ним в тайгу. А поскольку охотником был хоть и маленьким, но удачливым, взрослые не противились моим частым отлучкам.

На охоте, поздней осенью, все и случилось. Поначалу день складывался удачно — было тепло и солнечно, я подстрелил двух зайцев, но, уже возвращаясь домой, неожиданно заблудился. Едва на тайгу опустились сумерки, как пошел дождь со снегом. Лес стоял по-осеннему голый, спрятаться было некуда, я быстро промок и стал замерзать. Я уже еле брел и, наверное, погиб бы через несколько часов, но в самый последний момент набрел на какой-то полянке на старинную могилу. Над ней, по древним якутским обычаям, был сооружен небольшой домик. На мое счастье, одна из бревенчатых стен прогнила и обрушилась, и я смог забраться вовнутрь.

— Не жутко было?

— У меня не оставалось иного выхода... Более того, оказавшись внутри, я почувствовал не страх, а какое-то блаженное, словно исходящее от доброй печи тепло. Оно согрело меня настолько, что я даже снял и отжал суконную куртку и рубаху, а потом, полуголый, положил под голову зайцев и заснул. Когда я проснулся, солнце вновь приветливо заглядывало в щели домика, а вся одежда была совершенно сухой. Я быстро оделся, тут же сумел сориентироваться и побежал домой. Там меня, конечно, потеряли. А когда дядя узнал, на какой поляне и каким образом я переночевал, то очень рассвирепел и отодрал меня за уши за то, что я нарушил покой умершего ойуна из корней нашего рода. Оказывается, эта старинная могила была именно шаманской. "Чтобы больше близко к ней не подходил, а то я тебе прибью!" — пригрозил дядя, но именно с того дня я стал регулярно тайком навещать своего спасителя. Приносил немного какой-нибудь еды, клал ее у могилы, молча стоял и мысленно разговаривал с шаманом.

— Кто был этот шаман, о нем не осталось хотя бы легенд?

— К сожалению, в те времена о шаманах говорили только шепотом, а то и вовсе молчали, и я ничего не смог узнать о нем.

— В чем же проявилось ваше перерождение?

— В том, что я получил защиту. Конечно, я по-прежнему оставался маленьким и худощавым, но перестал бояться своих врагов. Когда хозяин решил в очередной раз избить меня за какую-то мелкую провинность двухметровой жердью, я вдруг крикнул ему с вызовом: "Бей, бей! Но я тебя в двадцать раз сильнее побью!" И так глянул на него, что тот, уже замахнувшись, отбросил жердь, молча повернулся и ушел. После этого случая он уже никогда не поднимал на меня руки. И мальчишки в школе, прежде обижавшие на каждом шагу, стали обходить меня стороной, потому что я вдруг научился мысленно выпускать в них какие-то невидимые лучи-стрелы, которые жалили не хуже ос...

— А кто обучил вас собственно шаманским ритуалам?

— Когда я переехал в город Якутск и был принят на работу в театр, там царили такие звезды сцены, как народный артист СССР Дмитрий Ходулов и замечательный актер-самородок Лазарь Сергучев. И тот, и другой прекрасно разбирались в древних обрядах, часто исполняя их на подмостках, великолепно играли на бубне. Я просто смотрел, запоминал и потом пытался повторить. Так незаметно и научился.

— Проявлялся ли каким-то образом в это время полученный вами на старинном кладбище дар, и обратили ли на него внимание новые коллеги?

— У меня почти сразу оказалось много друзей-охотников, причем хороших охотников. Были и предводители компании, но я как-то очень быстро вышел в лидеры. А все потому, что я всегда вел или вез друзей в то место, где обязательно была дичь, я каким-то образом знал, где она находится. Помню, был среди нас один артист, который играл и ойуна, и злого духа и вообще кое-что понимал в шаманском деле. Однажды идем мы с ним по лесу, и меня вдруг кто-то словно потянул за язык, слушай, говорю, хочешь, я тебе покажу матенькое чудо. Во-он за теми зарослями есть полянка, посреди нее лежит коряга, а за ней сидят два зайца. Артист глянул на меня с осуждением и заметил, что, мол, не надо в тайге болтать лишнего. Но я настаивал на своем, и он углубился в заросли. Через несколько минут оттуда раздались два выстрела, и следом вышел озадаченный друг с двумя зайцами...

— Встречаясь с необычными людьми, я всегда интересуюсь их снами.

— Сны для меня значат очень многое, я часто и вижу через них будущее, и даже программирую свою жизнь. Вот, например, сегодня ночью я видел, как вы написали на листке черной пастой "9.45", и подошел к этому времени в редакцию, хотя мы с вечера условились встретиться позже. И вы же действительно уже были на месте и ждали меня.