Северная верность - Анна Ольшанских

что это за диво такое, что заходя в приёмную кто-то вежливо стучит. Дамиан негромко хмыкнул и уже в сторону дверей громоподобно гаркнул:

— Входите, господин Красин.

— Ваши Величества. — С уважением и без раболепия сказал приятный невысокий мужчина и вежливо поклонился. — Добрый день.

Об этом человеке я слышала много хорошего за время своего непродолжительного пребывания во дворце, но лично не встречала. Тем любопытнее мне было сейчас его рассматривать. Чувствовался в нём какой-то внутренний стержень.

— Чем порадуешь, Алексей Васильевич?

— Женская половина покоев готова, Ваше Величество. Когда сможете принять работу, чтобы мои люди могли заняться мужской половиной?

Супруг взглянул на меня:

— Ваше Величество, составите мне компанию?

— Да, конечно. — Я со всей возможной изящностью выбралась из своего рабочего кресла, и мы уже втроём, не считая охраны, конечно, отправились в императорские покои по служебным коридорам.

Вход в мужскую и женскую половину был общий, также как холл, а уже из него шли двери в разные стороны. Левая вела на женскую половину, которая состояла из гостиной со вторым светом, личной столовой и кабинета, совмещающего функции маленькой личной библиотеки, хотя маленькой её можно было считать лишь условно. На второй этаж вела красивая деревянная лестница. Там располагалась спальня, гардеробная, купальня и детская комната, также с небольшой гардеробной и ванной. Все стены были выкрашены в цвет кофе с молоком, отделка и лестница были белыми, присутствовала позолота в умеренных количествах. Полы были из выбеленного дерева. В детской одну стену расписали белыми одуванчиками золотыми стебельками.

— Тебе нравится? — спросил Дамиан, когда мы все осмотрели.

— Да, цветовая гамма отличная, только без мебели и текстиля всё выглядит безлико.

— Ты можешь обставить всё по своему вкусу. Алексей Васильевич тебе в этом поможет.

— Можем ли мы, Ваше Величество, приступать к ремонту на мужской половине? — Спросил господин Красин и, дождавшись нашего разрешения, обратился уже ко мне. — Ваше Величество, когда вам будет удобно выбрать мебель?

— Выбирать, как я понимаю, можно по каталогу?

— Да, Ваше Величество.

— Тогда, Алексей Васильевич, распорядитесь оставить здесь каталоги и образцы. Я составлю список всего необходимого и передам вам. Если у меня возникнут вопросы, я приглашу вас в приёмную. Если же вопросы возникнут у вас, приходите туда в рабочее время.

Когда мы уладили вопросы с ремонтом и отпустили господина Красина, Дамиан сказал, что, как только будет готова меблировка, мне нужно переезжать во дворец.

— Я не поняла, мы что будем жить раздельно?

— Нет, конечно. Я вообще не совсем понимаю, для чего нужно было строить отдельные покои. Скорее всего, так жили пары, образованные не по любви, чтобы меньше надоедали друг другу. Ещё чего удумала — жить раздельно. — Беззлобно пробурчал Дамиан, обнимая меня за плечи. — Давай пообедаем где-нибудь не во дворце.

После обеда всё же следовало познакомиться со статс-дамой. Я пригласила её в приёмную, и в ожидании листала каталоги и пыталась представить, что хочу видеть в своих покоях. Картинки пока бестолково всплывали перед глазами. Всё же лучше будет сделать выбор, находясь непосредственно в обставляемых комнатах. Я поморщилась, не хотелось идти туда одной, так как теперь мне полагалось ходить в сопровождении четырех гвардейцев. Когда мы шли куда-либо с Дамианом, я напрочь о них забывала. Нужно привыкать, император не может таскаться везде со мной ради моего душевного комфорта. Двери распахнулись и в приёмную царственно вплыла сухонькая старушка невысокого роста с седыми пушистыми волосами, отчего была похожа на одуванчик, с выцветшими голубыми глазами и поредевшими от временем бровями домиком. Её тяжёлое платье шелестело подолом по полу. Цвет платья, глубина декольте полностью соответствовали нормам этикета для её возраста, но на мой взгляд лучше бы декольте вообще отсутствовало, тем самым немного прикрыв глубокие морщины, но леди Иветта Гольштейн сочла необходимым надеть украшения, поэтому и понадобился вырез на платье, кстати, кажется, её гарнитур более богатый, чем мой дневной комплект.

— Добрый день, Ваше Величество. — Статс-дама склонилась в безупречном реверансе.

— Добрый день, леди Гольштейн. Присаживайтесь. — Я указала рукой на диван. Сама тем временем взяла пару чистых листов, ручку и чернила, села в кресло напротив. Урка тут же соскочил с подоконника и сел рядом.

— Вы выглядите неподобающе. — Строго и с явным неодобрением произнесла милая бабулька с бульдожьей хваткой, как я поняла по первой фразе, при этом её глаза изучали чуть ли не материнское тепло. Впечатление портили несколько презрительно поджатые скривленные губы. — Ни корсета, ни кринолина. Пусть ещё не было официальной церемонии бракосочетания и коронации, но Вы, Ваше Величество, уже супруга императора и не можете себе позволить подобное поведение. — Нотация продолжалась и, по-видимому, набирала обороты. Нестерпимо захотелось погрызть кончик пера еле удержалась от подобной провокации. Старушка, тем временем, пустилась в рассуждения, что вот в её годы да за такое запросто могли отлучить от двора.

— Леди Гольштейн, я очень ценю вашу приверженность традициям, как и его императорское Величество Дамиан, именно поэтому мой супруг пригласил вас для организация церемонии нашего бракосочетания и коронации. К сожалению, времени у нас не так много, поэтому прошу вас заняться первоочередными вопросами, а мой внешний вид оставим на потом. — Немного лести и вот уже идейный человек не твой противник, а очень даже союзник.

Церемония обещала быть весьма красивой и торжественной, в этом плане к леди Гольштейн у меня не было никаких вопросов, но в целом и общем таких людей я опасалась, недолюбливала. Они за идею готовы переступить через кого угодно, даже через родителей или детей. Таких людей нужно держать под неусыпным контролем и направлять их неуемную энергию в мирное русло, да ещё и следить чтобы они не обзавелись последователями.

После общения с леди Иветтой у меня началась мигренеподобная головная боль, за что я обозвала бабульку старой упырихой, не вслух, конечно. Среди бумаг мне попалось удовлетворенное прошение Румины, Низама и Сури о предоставлении гражданства, а также приглашения на торжественное принятие присяги. Приватная церемония должна была состояться завтра рано утром. На таком мероприятии мне присутствовать ещё не приходилось. Удивительно, сколько всего мне ещё нужно было узнать, чтобы стать достойной супругой императору, дайте боги, чтобы всё у меня получилось.

Утром я чувствовала себя непривычно разбитой. А всё потому, что навалилось много сидячей работы, и я никак не могла привести рабочий график в мало-мальски привычный вид. Нужно было выделить для этого специально время, сесть и расписать новый сбалансированный режим дня и придерживаться его хотя бы пару месяцев, чтобы привыкнуть, но, как обычно, выделять время на себя всегда жалко. Я отчаянно зевала