Галактический протекторат - Вадим Попов

Данька молча слушал.

– Во-от! Молчание знак согласия. Я и предлагаю тебе – чудо. Ненадолго – на несколько минут – но тебе с твоими способностями хватит с лихвой. Ты сможешь победить этих болванов.

– И чего же ты потребуешь взамен? – негромко поинтересовался Данька.

Обретший призрачную плоть "голос в голове" пожал плечами.

– Мне бы подошло твое доверие, но ведь требовать его глупо, верно?

Данька кивнул.

– Тогда, пожалуй, я попрошу твоего внимания. У меня есть веские основания предполагать, что однажды – не сегодня и не завтра – настанет день, когда я приду к тебе с очень серьезным разговором. И когда это случится, ты уделишь мне свое внимание. Ты выслушаешь меня. Ты вникнешь в мои аргументы.

– И зачем это всё? – спросил Данька.

– Если мне удастся тебя логически убедить – ты мне поможешь. Сам захочешь помочь.

– А если не захочу?

Данькин собеседник развел руками.

– Вольному воля. Я не могу принудить тебя помогать мне, тем более что я глубоко убежден, что подневольные помощники – худшие из возможных. Но я хочу, чтобы ты дал мне шанс убедить тебя. Чтобы ты выслушал меня и примерил мою точку зрения.

– Я тебя не знаю… – задумчиво сказал Данька.

– Но ты ничем и не рискуешь, согласившись выслушать меня в будущем. Напоминаю, что в нынешней ситуации у тебя никакого особенного будущего нет… Хочешь в доказательство моих честных намерений несколько слов о планах ордена относительно этой планеты?.. Относительно человечества?..

Голос говорил и говорил, а Данька в который раз проклинал обстоятельства, заставляющие его снова довериться тому, кому верить нельзя, но другого выхода он не видел – ставки были слишком высоки…

– …Так ты согласен? На этот "разговор когда-нибудь"? – сказал Голос, закончив свой рассказ.

Данька хмуро кивнул.

– Ладно. Обещаю тебя выслушать, и если ты убедишь меня – помочь. Только не сейчас, сейчас у меня и так дел по горло.

Человек в форме просиял.

– Конечно не сейчас! Всё потом! Делай свои дела, не смею отвлекать!

– Эй! – Данька кивнул на застывшие как статуи фигуры спецназовцев. – И как мне теперь с ними?..

– Как обычно. – Широко улыбнулся мастер Уэда, возникший на месте безопасника, и стряхнул невидимую пылинку с рукава застиранного кимоно. – Уворачивайся и бей, словно на них нет никакой брони.

– И всё?

– И всё.

Мастер Уэда вновь доброжелательно улыбнулся и растаял в воздухе.

В следующее мгновение Данька словно проснулся…

…Вновь увидел спецназовца, поднимающего руку со станнером и, не задумываясь, пнул орденского в живот. Он успел увидеть изумленное лицо под прозрачным пластиком забрала, прежде чем фигура в тяжелой броне отлетела к стене, разломав по пути пару стульев, и, скорчившись, рухнула на пол. Разлетевшиеся со стола кружки со звоном покатились по полу. Данька пошевелил пальцами ноги в ботинке. Надо же, не отбил.

На мгновение окружавшие его фигуры, закованные в силовые доспехи, застыли. Их уверенность в собственной неуязвимости, похоже, таяла как снег под весенним солнцем.

– И сказал он "Да будет смерть…", – громко произнес Данька и опустил револьвер в кобуру на бедре, окидывая взглядом своих противников. – И стала смерть.

Это был не бой, а безжалостное избиение, происходившее на совершенно нереальной скорости. Данька не чувствовал боли и пребывал словно во сне. Он скользил между фигурами в броне, наносил удары в сочленения доспехов, пробивал кулаком бронепластик забрал, в последний момент уворачивался от направленных на него бластеров и не чувствовал боли когда выпады противников все же задевали его по касательной…

Бой занял не больше минуты.

Данька с хрустом наступил на шею последнего спецназовца, дождался, пока затихнет его хрип, и поднял голову.

Всё закончилось. Воздух казался густым из-за запаха крови, железа и пламени. По кают-компании словно прошел смерч. На проломленных и покореженных стенных панелях из негорючего пластика красовались окаймленные черным дыры бластерных отметин. Пол небольшого помещения был едва виден между закованными в искореженную сталь и пластик человеческими телами, поломанным оружием, фрагментами брони, обломками мебели и осколками посуды.

Данька сглотнул. Ему не верилось, что этим смерчом был он сам. Лишь, словно без всякой связи с произошедшим, болели ободранные руки, да по щеке текло горячее.

"Сколько же еще надо убить, чтобы они оставили всех нас в покое?". О данном обещании Данька словно забыл – до его выполнения сперва было бы неплохо дожить…

Он проверил тела, живых не было.

У командира спецназовцев оказалась при себе капитанская ключ-карта. Удача. Значит он сможет разблокировать орудийные системы, не тратить время на взлом ворот ангара, не таранить их, а просто высадить одним залпом.

Данька вышел из кают-компании и, вытирая с лица кровь рукавом, поднялся в капитанскую рубку. Сел, почти упал в пилотское кресло. Активировал капитанскую ключ-карту и секунду любовался огоньками оживающих приборных панелей.

Проверил гиперпривод Прохорова-Ли. Проверил модуль связи. Всё в рабочем состоянии. "Я иду… Сейчас я всё… Сейчас всё будет…".

Защелкнув ремни безопасности, он ощутил на бедре приятную тяжесть револьвера Нэтти и, улыбнувшись разбитыми губами, запустил двигатели.

Глава восемнадцатая

"Путь истинный"

Фальшивые позывные позволяли кораблю приближаться к приюту "Путь истинный" не вызывая подозрений. По крайней мере пока это было так. Мощная оптика вывела на экран картинку парка за внешней оградой. Между тщательно подстриженными деревьями, которые качал усиливающийся ветер, и журчащими фонтанами никого не было. Всё чистенько, идеально убрано и почти пустынно. Лишь в конце аллеи мускулистые приютские охранники, сбившись в кучу, танцевали зикр.

Объектив приблизил толстощекие бритые головы, Данька вспомнил Женькин рассказ и на долю секунды испытал почти непреодолимое искушение ускорить события, выйти на дистанцию ракетной атаки и посмотреть, как эти танцоры будут корчиться среди падающего с неба огня.

"Это не главное". – Напомнил он себе. – "Главное спасти наших и убраться."

– Да! Я подрубилась к системе видеонаблюдения приюта! – Раздался голос колдовавшей рядом над компьютером Инны. – Вот сейчас будет шоу!..

И на экране возникла новая картинка.

Комната охраны была здесь достаточно комфортабельной, не какая-нибудь задрипанная караулка: мягкие кресла перед мониторами, маленький универсальный кухонный агрегат с чайником, раковина… С раковины всё и началось.

Командир прикрепленного к объекту взвода сил самобороны Ленты-5 ефрейтор Видис как обычно зашел к охране потрепаться.

В комнате охраны помимо дежурного оказался орденский капитан, который кивнул ему не без покровительственности, но всё же дружелюбно.

– Как там снаружи, ефрейтор? – спросил орденский.

– Гроза, ваше превосходительство. – Сказал Видис. И зачем-то повторил: – Приближается гроза.

За окном уже вовсю грохотало, и стегал первой злой плетью дождь, когда звук льющейся воды вдруг заглушил слова орденского капитана рассказывавшего очередной анекдот. Причем вода плескалась не снаружи, а внутри. Крыша у них тут протекает, что ли?

Видис обернулся и замер. Словно во сне он почувствовал себя скованным по рукам и ногам.

Сначала ему показалось, что засорился водопровод. Текущая тонкой струйкой из неприкрытого крана вода заполнила раковину до краев, но вместо того чтобы хлынуть через край, принялась расти вверх, словно раковина продолжалась и дальше, только края её были невидимыми. Через мгновение из колышащейся массы воды вырос гибкий отросток и потянулся к крану. Полупрозрачная масса сформировала несколько "пальцев", которые принялись выкручивать кран на полную мощность. Вода наконец плеснула на пол.

Открывший рот Видис издал неопределенный звук.

– Дежурный, кран что ли забыли закрутить?.. – гаркнул капитан, оборачиваясь к раковине, и тут же изумленно вскрикнул.

Тем временем, выросшая из воды "рука" одним движением, с хрустом, словно гнилую деревяшку, отломила стальной кран. Струя ударила в воздух, и за спиной Видиса заголосил тонким дискантом дежурный.

Осознав рядом присутствие как старшего, так и младшего по званию, Видис вышел из ступора, и сперва ошалело схватился за кобуру, а потом дернулся к красной кнопке тревоги.

Толстое водяное щупальце, мгновенно удлинившись, ударило Видиса в грудь. Он слетел со стула и крепко приложился обо что-то затылком. Вокруг продолжали кричать, потом перестали.

Когда Видис смог снова открыть глаза, ему тут же захотелось закрыть их снова. Рядом лежало чье-то тело, у Видиса раскалывалась от боли голова, но это было не главное…

Комнату охраны пересекала… он даже не знал как это назвать… словно живая скульптура… женское тело идеальных пропорций, будто выточенное из прозрачной глыбы льда. В правой "руке" это чудовище сжимало между пятью, вполне человеческих очертаний, с человеческим числом фаланг, но прозрачными струящимися "пальцами", ключ-карту орденского капитана. Видис зачарованно глазел, как фигура подходит к двери, ведущей во внутренние помещения приюта и как замок, отзываясь на поднесенную бесплотными "пальцами" ключ-карту, с послушным, показавшимся Видису ужасающе громким щелканьем отпирает дверь.