Галактический протекторат - Вадим Попов

– Так что ты предлагаешь?!

– Если возникнет угроза безопасности… скажем, в здание врежется объект достаточной массы, то компьютерная система безопасности сочтет это весомым основанием для эвакуации.

– Какой объект? – спросил Данька, внезапно похолодев.

– Флаер. Грузовой или пассажирский. Я перехвачу у пилота управление, направлю флаер на здание…

– Что?!

– …и когда эвакуация будет объявлена, отверну траекторию полета флаера и посажу его где-нибудь рядом. Ты согласен?.

– Ну ты и придурок… Ладно! Согласен! Давай!

– Браво! Правильный выбор!

Что-то в интонации говорившего ему не понравилось, но времени для колебаний не оставалось: сейчас главным было вытащить Яра.

– Ну, ты скоро там?..

Взревела сирена и прохладный женский голос принялся успокаивающе рассказывать о необходимости срочной эвакуации.

Металлические пластины пола разошлись в стороны. Двухместный крохотный флаер по мнению Даньки больше всего смахивал на одноместную могилу. Колпак кабины откинулся, и Данька втиснулся в тесное пространство обитое мягким пластиком и заворочался, укладываясь поудобнее.

– Душегубка… – пробормотал Данька.

– Заключенный, займите свое место. Конвоир, пристегните ремни сопровождаемому и позаботьтесь о собственной безопасности. Следите за личным оружием. Вы будете эвакуированы в безопасное место. Сохраняйте спокойствие.

Раздававшийся из подголовника голос был до тошноты отстраненным и асексуальным.

– В путь! – с издевательским энтузиазмом подхватил голос в Данькиной голове.

Крышка душегубки автоматически закрылась. Когда металлическая сигара флаера начала движение, ускоряясь и ускоряясь, включилось тусклое освещение.

Раздался хлопок, и у Даньки заложило уши. Взвыли двигатели и его сжала перегрузка.

Сквозь их шум он сперва почувствовал всем телом, а потом услышал грохот. Флаер качнуло. Взрыв. Совсем рядом.

– Какого?..

– Извини. Пассажирский флаер. Мне не удалось отвернуть его от здания. Без жертв не бывает.

– Что?!.. Да ты…

– Ну решение-то было твоё, Данила. И потом – на этой планете люди умирают каждый день и помногу. И не говори мне, что ты не догадывался, что я предлагаю тебе выбрать между тобой, а также твоими друзьями и группой совершенно неизвестных тебе людей.

– Ты урод!.. – Данька бился в узком пространстве тюремного флаера, удары кулаков бессильно вязли в мягком пластике обивки. – Ты же обещал!.. Сука!..

– Ты же всё знал, Данила. Полно ребячиться. Выбор ты свой сделал и нечего теперь сопли размазывать. Кстати о жертвах: твоих криминальных террористов-самоучек, проводивших отвлекающий маневр, полицейские уже взяли.

Данька стиснул зубы. А голос в голове безжалостно продолжал:

– Надеюсь, в этом-то ты меня не винишь? Зато сейчас ты летишь прямиком к Инне. До прибытия к полицейскому участку, где она находится, остались минуты. Соберись и приготовься.

И Данька собрался. Как всегда перед дракой его слегка потряхивало, но он знал, что на эффективности действий это не скажется. Бой был хорош тем, что сознательная часть личности уходила на задний план, наблюдала, а действовало его тело, управляемое рефлексами. Он быстро проверил бластер, стараясь не думать ни о нанятой им для акции отвлечения уличной шпане, ни о людях в пассажирском флаере. Сколько же их там было?..

– Тридцать пять. – Любезно подсказал голос в голове. – В стандартный пассажирский флаер Сайнттауна помещается тридцать пять человек. А поскольку сейчас час пик, то…

Данька с чувством выматерился.

Федерико Альварес в очередной раз возвращался к отцовской мысли о том, что господь сотворил этот мир для ублюдков. Ну, в самом деле? Приличный с виду человек…которому он, профессиональный охранник, между прочим… насколько можно быть профессионалом в чем-то на нашей странной планете… так вот, он ему верит, а тот оказывается бандитом… или диверсантом?.. словом какой-то сволочью, стреляющей в него из его собственного станнера. Приходит он в себя в наручниках в полицейском участке, и судя по тому, что допрашивают его уже в четвертый раз, похоже ему не верят. Или верят, раз все-таки сняли наручники?..

Федерико снова осмотрел фотографию поганца, вырубившего его из станнера, и снова кивнул. И повторил:

– Да, это он. Да, я уверен.

Пожилой полицейский с мешками под глазами устало кивнул.

Коротко стриженный рыжий парень в форме орденского спецназа недоверчиво осклабился.

Федерико вздохнул. Он был уверен, что сытый по горло допросами старик давно отпустил бы его восвояси, но этот второй, молодой с его чертовыми полномочиями, судя по всему, воспринимал свою работу всерьез и потому был неутомим.

– Хорошо, – сказал рыжий. – Расскажите нам еще раз о том, как вы его увидели.

Федерико набрал полную грудь воздуха, чтобы начать снова повторять свой рассказ, когда за окном грохнуло так, что задрожали стекла. А спустя секунду раздался крик непереносимой боли, прозвучавший в пустом полицейском участке особенно пронзительно.

Федерико повернул голову и понял, что и сам готов закричать. Видимо трем орденским спецназовцам в силовых доспехах надоело патрулировать территорию вокруг полицейского участка, и они собрались возле входа, чтобы поболтать и выкурить по сигарете.

В этот момент расслабленности и скуки их и настигла смерть.

Небольшой флаер с выключенными двигателями упал на них с такой высоты, что спасти спецназовцев не смогли даже силовые доспехи. Сквозь облако пыли Федерико различил как по раскрошенному асфальту вокруг дымящейся металлической машины расплывалось отвратительное пятно винного оттенка. Впрочем, один из орденских был еще жив. Из-под брюха машины торчала верхняя половина туловища в искореженном силовом доспехе. Руки спецназовца беспрестанно шевелились, словно лапы гигантского полураздавленного жука, а глотка непрерывно издавала звук, от которого закладывало уши.

Колпак полицейского флаера откинулся. Из него, слегка пошатываясь, вылез человек с бластером в руке. Коротко стриженый молодой мужчина в джинсах и разлохмаченном плаще выстрелил в голову силящегося выползти из-под металлической махины спецназовца, и зашагал к полицейскому участку. Сначала Федерико поразила его молодость, а потом он узнал лицо спутника сегодняшнего "ревизора", лицо которое демонстрировали ему сегодня с инфобраслетов спецназовец и полицейский.

Грохнул упавший стул.

Орденский спецназовец, выпуская на ходу всю обойму в сторону окна, бросился по проходу между столами к стоявшему возле входной двери силовому доспеху. Федерико знал эту модель, силовой доспех с функцией автоматического включения можно было нацепить на себя в течение секунды, одним нажатием кнопки.

Но орденский не успел. Бластер человека в плаще гавкнул всего один раз и спецназовец покатился по полу, сбив головой мусорную корзину словно шар кеглю.

Человек в плаще сноровисто перемахнул через подоконник и повел стволом бластера в сторону Федерико и полицейского.

Бледные губы на юном лице едва пошевелились.

– На пол.

Когда они подчинились и упали на истертые пыльные доски пола, человек в плаще двинулся к стоявшему у дверей силовому доспеху. По дороге он пару раз оглядывался по сторонам, посматривал он и на лежавшего на полу Федерико.

А тот думал о том, что в других помещениях полицейского участка осталось полтора инвалида, а все прочие в оцеплении и патрулях ловят именно этого парня, который сейчас вот-вот напялит на себя силовой доспех и тогда уж точно превратится в совершенно непобедимую машину смерти.

Пальцы Федерико сомкнулись на каком-то твердом квадратном предмете… Наверное его свалил со стола спецназовец, когда вскочил со стула…

Парень в плаще протянул свободную руку, чтобы коснуться силового доспеха, когда тяжелое пресс-папье врезалось ему в затылок.

Инне было тошно. И от происходящего в целом, и от лиц вокруг, и больше всего – от самой себя.

Когда её взяли в оборот полицейские на выходе из супермаркета, она решила не оказывать сопротивления. В конце концов, насколько Инне было известно, официально после побоища возле школы её никто не разыскивал, а документы на чужое имя были вполне приличными для поверхностной проверки. Но полицейских очень быстро сменили орденские спецназовцы, а потом появился он… Алексей Эс.

Человек со сверлящими синими глазами и губами цвета свеженарубленной говядины. Человек, который знал про нее всё. Человек, который быстро обрисовал ей все перспективы ожидающие Инну и её сестру в том случае, если Инна откажется сотрудничать.

– …Бойне вокруг школы нельзя остаться безнаказанной, нужны зачинщики. Тебя удалось заснять вполне четко, а в масках и диверсионных доспехах был твой приятель-полицейский и твоя сестра. И суд вынесет вам троим вполне однозначный приговор. Правда, складно?.. И при нынешнем сложном положении на планете судьи не будут долго раздумывать, вынося приговор, понимаешь? Да, мы с тобой знаем, что твоя сестра была в тюрьме, но теперь-то значится сбежавшей. Нет, можешь не беспокоиться, она у меня на попечении. В закрытом пансионе для девушек "Путь истинный". Слышала про такой? Вот и славно. Но не волнуйся, с твоей сестрой ничего не случится, до тех пор, пока ты будешь делать то что я скажу… Потом? Потом можете обе поступить ко мне на работу, а плачу я неплохо… А хотите – катитесь с планеты на все четыре стороны, никто не держит…