Немец - Юрий Костин

Ральф почувствовал, что офицер вот-вот выстрелит. Скорее всего, бедняга свихнулся от пережитого ужаса. Решение пришло быстро. Резким ударом в челюсть силач Отто свалил его в снег. Отбросив подальше «вальтер», друзья побежали прочь вместе со всеми.

Как гром среди ясного неба, налетела русская авиация. Штурмовики заходили со стороны поля и безнаказанно атаковали отступающие войска. Обстреляв из пулемета упавших на землю немцев, «Ил-2» совершил боевой разворот и выпустил два реактивных снаряда в направлении танковой группы. Башня одного из танков, будто срезанная сверхмощной пилой по металлу, отлетела в сторону, под гусеницы соседней машины.

На правом фланге, в отдалении, на опушке леса, Ральф увидел русскую пехоту. Он уже отчетливо различал их полушубки и шапки со звездами. Авиация Красной Армии прекратила атаку этого участка, видимо, опасаясь, что по ошибке от авианалета могут пострадать свои. Солдаты опять побежали в сторону леса. Некоторые падали, словно спотыкаясь о проросшие из земли корни деревьев, но так и не поднимались снова. Ральф понял, что наступающая русская пехота ведет прицельный огонь.

Он огляделся по сторонам и не заметил друга. Однако, уже через секунду, нашел Отто. Тот полулежал, прислонившись к дереву.

—Отто, тебя задело?!— Ральф в два прыжка преодолел расстояние.

—Похоже, пуля в ноге…— прохрипел Отто.— Острая боль, идти не могу.

—Давай, хватайся за меня, попробуй допрыгать до леса!— Ральф с трудом приподнял раненого, который теперь стоял на одной ноге.— Нам нельзя оставаться здесь, давай, еще немного. Эй! Стой!

Ральф окликнул пробегающего мимо рядового, но тот или не услышал или не захотел остановиться. К счастью, кто-то из отступающих все-таки подхватил Отто, и вдвоем с Ральфом они увлекли его за собой в лес.

Только здесь они поняли весь трагизм положения. Судя по всему, русские вклинились в оборону их полка, зашли с флангов, и, вполне возможно, уже завершали его окружение.

Спрятавшись за обрубком дерева, Ральф попытался осмотреть рану Отто. Дело было плохо. Раненый уже потерял много крови, и, перевязывая его, Ральф видел, что тот вскоре потеряет сознание.

—Ральф, дай мне водки,— Отто смотрел на друга с очень странным, спокойным выражением лица.— Тут у меня, во фляге…

—Сейчас, один момент,— Ральф достал флягу, открутил крышку и подал Отто.

—Что происходит вокруг, я почти ничего не слышу,— Отто сделал несколько глотков, его взор прояснился.

—Ничего хорошего, приятель, ничего хорошего,— ответил Ральф, возвращаясь к перевязке.— Нам с тобой надо встать и идти.

В дерево ударил кусок свинца, несколько пуль пролетели у них над головой.

—Нас убьют, Ральф, или возьмут в плен. Где мой автомат?

—Ты бросил его.

—А, ничего, у меня есть пистолет. Я не хочу в плен. И умирать не хочу…

—Тогда вставай и пошли!

—Ральф, мне отчего-то очень больно. Я останусь здесь. Тихо тут полежу. Они не заметят меня. А ты иди и, если сможешь, вернись за мной с санитарами.

—Отто, не говори глупости, сейчас надо встать и идти!!! То, что тебе больно — это хорошо. Так доктора говорят.

Отто только покачал головой, но попытался подняться. Ральф и сам не понимал, куда идти. Стрельба была повсюду, и русские могли оказаться уже где-нибудь за ближайшими кустами.

Именно оттуда они и вышли — человек восемь, все с винтовками наперевес. К винтовкам примкнуты штыки. Ральф не успел выстрелить — автомат лежал рядом, но он не нашел в себе сил протянуть руку, в страхе, что это спровоцирует русских, и они их уничтожат. В одно мгновение Ральф осознал, что у него остался последний шанс выжить и когда-нибудь вернуться домой. Или хотя бы в Воронеж, к Кате… Он знал, что именно сейчас наступил момент выбора: либо воспользоваться этим шансом, пусть даже он будет совсем ничтожным, либо умереть от пули или удара штыком и быть похороненным здесь, в братской могиле, в чужой земле вместе с остальными «героями тысячелетнего рейха».

Ральф Мюллер поднял руки вверх.

—Гутен морген, гутен таг, бьют по морде, бьют и так,— произнес русский громко и, как почудилось Ральфу, приветливо, после чего мощный удар сапогом в лицо повалил его на землю.

Русские обыскали их, отобрали у Отто пистолет, конфисковали документы и фляги со спиртным. Потом заставили друзей подняться. Превозмогая боль, опираясь на Ральфа, Отто все же сумел встать. Один из солдат с восточным лицом знаком приказал им идти. К захватившим их в плен русским присоединились еще двое с автоматами. Они конвоировали пятерых немецких солдат и одного гауптмана.

Так они все вместе и пошли в русский тыл: семеро немцев и трое конвойных.

Глава двадцать третья

Шел второй час, как Ральф и Антон парились в бане.

Александр Валентинович свое дело знал. Некоторое время назад между ним и Ральфом имел место своеобразный поединок. Хозяин поддавал на каменку, парил гостя веником, заставлял подолгу плескаться в ледяной купели, погружаться туда с головой и «тренировать дыхание». Ральф выдержал, чем заслужил уважение отставного офицера и сдержанную похвалу:

—Нормально. Держишься…

Ральф глубоко вздохнул и подмигнул Антону.

Александр Валентинович разлил по кружкам квас, потом встал и поставил компакт-диск с концертом Высоцкого. Вернувшись за столик, улыбнулся, взглянул на Ральфа и продолжил, тщательно подбирая английские слова:

—Да… в общем, действительно держишься. Сейчас еще два-три захода. Потом водки выпьешь и будешь у меня, как новый.

Ральф снова вздохнул и взглянул на Антона с видом человека, которого несправедливо приговорили к наказанию розгами.

Антон только руками развел:

—Будешь, как сказал Александр Валентинович, brand now. Ради этого стоит потерпеть.

И вот теперь, пройдя через все «круги посвящения», Мюллер отдыхал с блаженным видом, укутавшись в огромное полотенце с изображением Микки-Мауса.

Антон рассказывал о воронежских приключениях. На следующий день после истории в Адмиралтейском храме, Игорек справлялся у знакомого капитана милиции о результатах операции по его наводке.

Милиционерам удалось задержать гражданина Австрии Курта Шерхорна и его спутника, нигде не работающего Василия Григорьевича Кондакова. У последнего нашли испанский револьвер «Астра» — вещь в России чрезвычайно редкая. Поразительно: если Кондаков очень заинтересовал местных воронежских «следаков», то от Шерхорна решили скорей избавиться, порекомендовав ему «валить» из города и из страны по добру по здорову.

—Антон, интересно, они что, так его и отпустили? Он же преступник, нам угрожал, хотел убить?

—Все просто, Ральф. Им не хотелось впутываться в историю, которая усложнит их и так непростую жизнь. Понимаешь, спецслужбы начнут лезть с расспросами…— Антон взглянул на Александра Валентиновича, словно искал поддержки.

—Дело в том,— отозвался Александр Валентинович,— что Шерхорна отпустили по приказу сверху. Хотят посмотреть, что он дальше предпримет.

—Вы уверены, дядя Саша?

—Значит так: уверенность тут ни при чем. Просто я это знаю, вот и все.

—Но откуда? Нам важно понимать, что делать дальше?

—Точно,— вступил в разговор Мюллер,— нам это важно, потому что нас уже пытались убить. И я не горю желанием оказаться в аналогичной ситуации еще раз…

—Ну, хорошо,— Александр Валентинович выключил музыку.— У меня есть хороший друг, работает в одном из управлений ФСБ. Его зовут… В общем, это как раз не важно. Недавно с ним приключилась неприятная история — он попал в больницу. Представляете, подростки на улице избили. Украли деньги, документы и еще кое-что. А ведь мы с ним, в свое время… Поскольку в больнице ему делать нечего, он стал очень разговорчивым и поведал мне кое-что про эту историю. Ну, а я рассказал, что знаю Антона Ушакова. Оказалось, Антон Ушаков уже некоторое время на крючке у «конторы» вместе со своим германским товарищем Ральфом Мюллером. А вокруг них уже давно порхает легендарная личность Курт Шерхорн, который «контору» интересует уже непосредственно и по вполне конкретному поводу.

—И какая между нами связь?— спросил Антон.

—Такая, что, по всей видимости, вы и Шерхорн ищете одно и то же, только относитесь к предмету поиска по-разному.

—Как так?— одновременно воскликнули Ральф и Антон.

—А так. Вы не представляете, что ищете, а Курт Шерхорн охотится за чем-то вполне конкретным.

—А известно, что он ищет?— Антон задумался, вспомнив названия на карте, оставленной Мюллером-старшим в Воронеже.

—Ваш Шерхорн — личность непростая. Этот господин в войну числился сотрудником института «Аненэрбе», специализировался по российской проблематике, а до этого активно и искренне искал… Святой Грааль. Есть информация, что он сопровождал главного археолога рейха Отто Рана в одной из экспедиций в замок Монсегюр, где катары-альбигойцы якобы прятали Грааль. Еще говорят, будто именно Шерхорн мог быть любовником Рана, ведь тот славился нетрадиционной ориентацией. По крайней мере, Шерхорн ни разу не был женат.