Умница для ректора - Алина Панфилова

до двух тонких ниточек, но промолчал, а Пинч противно заржал, радуясь своей шутке.

— Извините, — я решила попробовать воспользоваться заминкой и, заступив ногой за ногу, жалобно попросила. — Можно мне в туалет?

— Нельзя, — отрезал Фергус. — Не маленькая, потерпишь.

— Очень надо, — я беспомощно смотрела на мерзкого жениха. — Очень-очень. Вы же не хотите, чтобы во время церемонии случился конфуз?

Мэр заколебался. Почесал подбородок, скребя ногтями с траурной каёмкой по отросшей щетине.

И надо было в этот момент вернуться Корнелии? Мачеха влетела в храм через парадные двери, расталкивая бугаёв и щедро поливая их отборной руганью.

— А ну, пустите! Ферджи! Отзови их, что ж такое-то?

— Пропустить, — вскинул руку Пинч и указал мне на алтарь:

— Живее! Раньше начнём — быстрее закончим.

— Но…

Охранник небрежно подпихнул меня по направлению к Пинчу, а священнослужитель, получив две бархатные коробочки от Корнелии, встал по другую сторону алтаря и устало возвестил:

— Дети мои. Мы собрались в святом месте — храме Великой Богини, чтобы соединить два любящих сердца, вовеки и отныне.

— Пропусти эту ерунду, я её уже слышал, — вставил свои пять монеток мэр. — К сути давай.

— Знаете, что? — не выдержал служитель и стукнул каменной чашей о мраморную поверхность алтаря. — Вы — глава Престина, уважаемый человек, а ведёте себя, как…

— Плачу втройне, и ты молчишь, — парировал Фергус и старик послушно притих. — Закругляйся, тебя другие пары ждут. Согласен ли я взять в жёны Амелию Орланд? Согласен. Она тоже. Вон как мнётся, сгорает от желания пропустить торжественную часть и перейти к радостям новобрачных.

На этих словах мой желудок скрутило, и я согнулась пополам, чувствуя во рту горький привкус желчи.

— Так не принято, — вступил в спор служитель.

— Тройную цену умножу на два. Кольца давай, у меня выборы на носу.

Сумасшествие какое-то. Резко выпрямившись, я почувствовала, как голова идёт кругом и всё происходящее будто замедляется.

Вон храмовник передаёт Пинчу коробочки с кольцами и в крупных пальцах мэра показывается тонкий золотистый ободок. В отчаянии я оборачиваюсь к мачехе и беззвучно умоляю о помощи.

Она внезапно качает головой и медленно отходит в сторону, а двух бугаёв у стены сносит к алтарю мощной ударной волной.

— Палец давай! — мэр протянул ко мне руку и дёрнул на себя, пытаясь силой натянуть кольцо на палец. Я сделала первое, что пришло в голову — наклонилась и со всей дури впилась зубами в покрытое тёмными волосками запястье.

— Скотина малолетняя! — взревел мэр, тряся укушенной рукой. Другая взметнулась в воздух, готовая обрушиться на меня крепким кулаком. Но ослепительный шар, пульсирующей чистой боевой энергией, ударил его в грудь, и Пинч, повалившись на пол, замер без движения в неестественной позе.

— Мелли!

Услышав до боли родной и желанный голос, я увернулась от сторожившего меня здоровяка, пнула его под коленку и побежала к Роуту.

Мамочки! Он такой…

Глаза Аррэна изучали ослепительное сияние, расходящееся тончайшими прожилками по всему лицу и шее. На кончиках пальцев плясали языки энергетического пламени, готовые в любой момент сорваться и поразить нужную цель.

Я остановилась на полпути, глядя во все глаза на любимого мужчину. В свете последних событий и множества проблем я и не думала поинтересоваться, какой Аррэн владеет магией!

Оказывается, не только стихийной, но и боевой.

Охранники Пинча бросились на него вчетвером, а я отбежала к Корнелии, которая порывисто обняла меня и прижала к своей груди.

— Прости, деточка. Не знала я, что он такой подлец. Видела, что бывает несдержан. Строгий, да. Но я была уверена, что это издержки высокой должности. На нём же лежит такая ответственность.

— Это ты привела Роута? — внезапная догадка озарила мою голову.

— Я подумала, что мне не нужен зять, который без уважения относится к своей тёще, — Корнелия хмыкнула и горделиво вскинула подбородок. — Из них двоих твой Роут выглядит получше.

Мы спрятались за алтарь, чтобы не попасть под горячую руку дерущихся мужчин. Слушая отборную ругать и стоны раненых, мне нестерпимо хотелось выглянуть хотя бы одним глазком, но едва высунула макушку над алтарём, как над моей головой, кряхтя, пролетел поверженный здоровяк. Тот, что сопровождал меня, будто конвой.

— Я буду жаловаться главному жрецу! Нет, пойду выше! К самому королю!

К нам присоединился священнослужитель, ворча и сетуя на разгромленный храм.

— Потребуйте компенсацию от мэрии Престина, — глазом не моргнув, ответила Корнелия.

— И потребую! — с жаром закивал старик, а в блёклых радужках мигом загорелся огонь наживы. — За косметический ремонт, моральный ущерб, ещё надо умаслить Великую Богиню…

— Да замолчите же вы! — рявкнула на него Корнелия. — Тут решаются судьбы людей!

— Мелли! — послышался голос Аррэна со стороны главного входа. — Ты в порядке?

Я на четвереньках проползла мимо спорщиков, опасливо выглянула из-за угла и тут же резво поднялась на ноги. Перед моими глазами расстилалась чудная картина. Роут, вернувший себе нормальный вид (по крайней мере глаза у него больше не светились, как у божества), взирал сверху вниз на скрюченного Пинча, а тот жалобно скулил и сыпал оскорблениями, держась за кровоточащий нос.

— Рэн! — не веря, что всё закончилось, я осмотрелась по сторонам, пересчитала взглядом четыре бездыханных тела и подбежала к любимому, крепко обняв его за шею. — Рэн, ты пришёл!

— Чтоб я ещё раз тебя послушал, Амелия Орланд? — нарочито строгим голосом спросил Роут, бережно обнимая меня за талию. — Сказал — провожу, значит — провожу. И никаких больше возражений. Будешь всегда под моим присмотром.

— Но я… как скажешь, — несмотря на суровый тон, я счастливо улыбалась. Аррэн пришёл мне на помощь!

И я никогда не стану женой чудовища-мэра!

— Между прочим, молодой человек, — подала голос Корнелия, а затем я услышала цокот каблучков по мраморному полу, глухой удар и сдавленный стон Пинча, — до свадьбы именно я опекаю Амелию. Поэтому любые прогулки и сопровождения строго с моего разрешения. Вам ясно?

Не поняла, она сейчас серьёзно?

Обернувшись, я встретилась с уверенным взглядом Корнелии, но заметив пляшущих бесенят в глубине зрачков, едва не засмеялась.

А вот Роут принял её слова за чистую монету.

— С какой стати, госпожа Орланд? — нахмурился он и сделал шаг ей навстречу, продолжая обнимать меня за талию. — Амелия совершеннолетняя, между прочим.

— А вы, я смотрю, не горите желанием получить моё благословение и помощь в организации свадьбы?

«Что она говорит? — я едва не взвыла от смущения, пряча от Аррэна горящие щёки. — Мы вместе без году неделя. О какой свадьбе может идти речь? Одного похода в храм мне сполна хватило!»

— Мы с Амелией внимательно рассмотрим ваше предложение, — уголки губ Роута устремились вверх, но он